Ребята Сайруса О'Лири, обеспечивающие охрану, не без труда сдерживали ее напор. Десятка полтора полицейских, присланных городской властью, равнодушно смотрели на происходящее.
– Бездельничаешь? – К Рышарду неслышно подкрался Эрлингмарк.
– Все уже сделал, – пожал плечами Крачковский, – даже на радиостанцию «Черная Свобода» позвонил. Пусть знают…
– Это точно, – кивнул Ральф. – А мое дело начнется позже, когда завершится трепотня.
Толпа загудела, корреспонденты, болтавшие между собой, сосредоточились.
– Вот и он, – сказал Рышард, глядя на появившегося на сцене Данна. – Давай послушаем.
– Привет вам, люди!.. – начал тот сильным, так не подходящим к его заурядной внешности голосом. – Слушайте, что я вам скажу! Настало время новых слов и новых дел!
Толпа затихла. Стоило отдать должное Фонти – он прекрасно обучил своего протеже управлять аудиторией. Какие методики применял при этом доктор социологии, оставалось только гадать, но Виктор Зеленский, имевший возможность слышать почти всех политиков Земной Федерации, вынужден был признать – ораторов, равных Данну, среди них не было.
Эрик заговорил. Речь его – и Рышард это знал – была полна общих мест и лозунгов. Если разложить ее на слова и проанализировать, то она предстала бы банальностью, с которой стыдно появляться на людях.
Но дело было не в содержании. Дело было в манере Данна выступать. Бешеная экспрессия его слов, фанатичная уверенность в своей правоте заставляли толпу слушать так, словно он принес на Землю второе Откровение. Бывший солдат, тощий и невзрачный, во время выступления преображался, становясь, в сущности, другим человеком.
Рышард видел это уже не в первый раз и не уставал поражаться способности Данна к перевоплощению.
Несколько тысяч человек замерли, внимая каждому слову. Некоторых затрясло по-настоящему. Информационные пушки теле– и радиостанций фиксировали происходящее.
Все внимание полностью сосредоточилось на Данне.
И поэтому пение и воинственные вопли, донесшиеся с одной из ближайших улиц, почти никем не были услышаны. Сначала в их сторону повернулся Эрлингмарк, его примеру последовал Рышард, один из полицейских стал что-то судорожно и спешно бубнить в мобибук.
Со стороны северных окраин надвигалась толпа. Ее пока было невозможно разглядеть, но Рышард знал, кто ее составляет – крепкие парни в спортивных костюмах, в надвинутых на лицо шапочках с прорезями для глаз, с цепями и бейсбольными битами в руках.
И все до одного – чернокожие.
Провокация профессора Фонти удалась. Националистические организации, объединяющие черных жителей Сан-Антонио, подзуживаемые точно рассчитанными укусами «Равенства», узрели в нем опасность и решили нанести ответный удар. Как и следовало ожидать, связанный с грубым насилием.
После него движение Данна окажется в роли невинной жертвы африканского шовинизма. Объединения черных, обнаглевшие в последние столетия от безнаказанности, понесут заслуженную кару – городские власти просто не осмелятся поступить иначе, а «Равенство» получит отличную рекламу и заодно наглядно продемонстрирует всем истинность своих идей.
Но это все потом. А сейчас назревало самое настоящее побоище.
– Смотрите! – возопил Данн, поднимая руку. – Вот они, желающие господства над вами! Жаждущие забить нашу идею подлинной свободы грязными кулаками злобы! Вот они!
Под конец голос его сорвался на визг, и зачарованная толпа дружно повернулась туда, куда указывал лидер «Равенства».
– Ты готов? – спросил Рышард, последний раз проверяя, как застегнут спрятанный под одеждой защитный костюм. От холода он не защитит, а вот от возможных повреждений в запланированной давке – прекрасно.
– Еще как! – Эрлингмарк кровожадно улыбнулся, повел могучими плечами. В руке бывшего борца прятался кастет.
– Не дадим себя в обиду! Защитимся! – выкрикнул Данн. В тот же миг раздались вопли:
– Сдохните, нацисты!..
…И первые ряды чернокожих экстремистов атаковали толпу. Полицейские, пытавшиеся преградить им путь, были мгновенно смяты.
– Бей ниггеров! – взлетел над площадью истошный вопль. – Сколько их терпеть!
Воцарился полный хаос. Часть митингующих ринулась бежать, другие, самые агрессивные, кинулись драться. Журналисты лезли в самое пекло, а наибольший порядок наблюдался около сцены, где ребята О'Лири под его личным руководством эвакуировали Данна.
Вождь сделал свое дело, вождь может уходить.
– Аккуратнее! – с этим возгласом Эрлингмарк одним ударом свалил ринувшегося к ним здоровенного негра.
– Отличная работа! – сказал Рышард, стараясь не отстать от более опытного в членовредительстве товарища.
Сейчас было трудно даже устоять на ногах. Над площадью Гранта разносились крики ярости и боли, серый асфальт кое-где запятнала кровь. Густая толпа колыхалась, из нее то и дело вылетали отдельные фигуры. Кто стремился просто удрать, кто норовил зайти во фланг противнику.
Неорганизованная на первый взгляд толпа митингующих оказывала чернокожим упорное сопротивление. Благодарить за это нужно было Сайруса О'Лири и его людей, заранее спрятанных среди толпы, а также загодя приготовленные железные прутья – страшную вещь даже в неумелых руках.
И к тому же, согласно сценарию, эти стальные палки не считались оружием. Они были просто деталями ограды, которую случайно (повторяем, непреднамеренно!) разломали сторонники «Равенства», принужденные защищаться от внезапного нападения…
Со стороны центра послышался вой полицейских сирен. Но стражи порядка безнадежно опаздывали.
– Смотри туда! – крикнул Рышард, указывая в ту сторону, где двое громил в шапочках подбирались к продолжающему снимать репортеру.
– Ага, – кивнул Ральф.
От удара по макушке обладатель информационной пушки (портативного устройства, заменившего «пятой власти» камеры, диктофоны и даже ноутбуки), покачнулся, но больше никакого ущерба претерпеть не успел.
Эрлингмарк разделался с чернокожими экстремистами изящно, словно играючи. Два тела мягко бухнулись на асфальт.
– Осторожнее, сэр. – Рышард подхватил ошеломленного журналиста под локоть и поволок его прочь от побоища.
– Да-да. – Тот бормотал и пошатывался, потеряв после удара способность ясно соображать. – Что здесь происходит?
– А ничего. – Вытащив журналиста в безопасное место, Рышард остановился. Побоище тем временем потихоньку рассасывалось. Завидев приближающуюся полицию, самые рьяные драчуны бросились врассыпную – связываться со стражами порядка никто не хотел. Мощные струи водометов ударили из зависших над площадью Гранта полицейских машин, сбивая людей с ног и только усиливая беспорядок.
Блюстители закона давно не сталкивались с подобными ситуациями, и выучки им явно не хватало.
– Спасибо, сэр! Спасибо! – Пришедший в себя журналист наконец-то осознал, что с ним случилось, и обрушил на Крачковского поток благодарности. – Вы спасли меня от крупных неприятностей!
– Чего уж там, – Рышард смущенно улыбнулся. – Мы все были в опасности, а долг благородного человека – помогать собрату!
– Хорошо сказано! – Из толпы вывалился Эрлингмарк. Он был мокрым с головы до ног, но вид имел крайне довольный.
– Вот, кстати, еще один ваш спаситель, – сказал Рышард. – Именно он свалил негодяев, которые напали на вас!
– Спасибо! Спасибо! – журналист потряс ручищу Ральфа, потом извлек из кармана визитку. – Вот, возьмите! Вдруг будет что нужно! Я всегда к вашим услугам!
– Да ладно. – Эрлингмарк махнул рукой, и визитку вынужден был взять Рышард.
«Вадим Нестеров, информационный канал „Америка-инфо“, сотрудник отдела политической хроники» – прочитал он, а когда поднял голову, то журналиста рядом уже не было.
Вадим Нестеров, забыв про последствия удара, ринулся в гущу событий – снимать то, как полицейские вяжут самых нерасторопных из драчунов и оказывают помощь раненым.
С истошным визжанием сирен с неба опускались вертолеты «Скорой помощи».
– Вот неугомонный, – проворчал Ральф, – сейчас опять по башке схлопочет! На этот раз от полиции!
– Это запросто, – не стал спорить Рышард и аккуратно убрал визитку в карман. Сотрудник отдела политической хроники мог еще пригодиться в будущем.
12 февраля 2220 года летоисчисления Федерации
Земля, Сан-Антонио
– Да откроются двери неба! – Свен Фарнеруд не зря исполнял в «Ложе Красного Дракона» обязанности верховного жреца. Кроме обширной эрудиции в области всяческих ритуалов он обладал мощным, хорошо поставленным голосом. – Да снизойдет на истинное человечество благодать предков!
