Иногда армия Сертория пополнялась испанскими союзниками, у которых не было времени на прохождение соответствующей подготовки. Это вынуждало командующего разрабатывать способы сдерживать их неуемное желание сражаться в любых, даже неблагоприятных обстоятельствах. Один из уроков сохранился в нескольких письменных источниках. Серторий вывел двух лошадей, одну большую, в хорошем состоянии, другую маленькую и обессилевшую. Затем приказал одному из сильных мужчин оторвать у маленькой лошади хвост, а другому солдату, не столь богатырского сложения, велел сделать то же самое с большой лошадью, но отрывать не весь хвост сразу, а выдергивать по одному волоску. Наконец после многочисленных бесплодных усилий здоровяк был вынужден прекратить свои попытки, в то время как его более слабый товарищ постепенно выполнил свое задание. Серторий объявил, что это наглядный пример того, что даже самого опасного противника можно победить, постепенно изматывая его в мелких стычках, ибо продолжительное давление более эффективно, чем кратковременное применение простой грубой силы.{149}
Как и Марий, выставлявший напоказ свою прорицательницу, или Сципион Африканский, заявлявший, что боги передают ему сообщения во сне, Серторий тоже использовал мистику для увеличения своей популярности. Как-то один из охотников подарил ему молодую самку оленя, которую полководец собственноручно кормил, пока она не стала совсем ручной. Спустя некоторое время Серторий начал заявлять, что эту лань, посланная богиней Дианой, обладает способностью передавать ему послания богини. На самом деле эти сведения доставляли ему разведчики или гонцы. Всякий раз, когда Серторий узнавал об успехах, которых добились соединения его армии, лань украшали венками. Подобные ухищрения производили сильное впечатление на суеверных испанцев.{150}
Сведения о кампаниях Сертория довольно скудны. Наши источники не позволяют восстановить подробную картину войны в Испании и дают еще меньше возможностей проанализировать отдельные эпизоды. Вместо этого они рисуют общую картину, дополняя ее множеством историй о мастерстве Сертория как лидера и о его хитрости как полководца. Что касается Метелла, то древние авторы дают нам не слишком лестный его портрет. Он описывается как пожилой и лишенный инициативы полководец. Менее однозначным является описание Гнея Помпея, которого сенат назначил правителем Ближней Испании в 77 г. до н. э. и который был уже известен как один из самых успешных военачальников республики. Позднее он станет противником Цезаря в Гражданской войне. О карьере Помпея, на редкость необычной для римлянина, будет рассказано в следующей главе, но сейчас стоит лишь подчеркнуть, что в 29 лет он был слишком молод для римского полководца. Желание противопоставить его юношескую энергию осторожности престарелого Метелла, возможно, побудило историков отзываться о последнем менее благожелательно. Говорят, что Серторий прозвал Помпея «учеником Суллы», а Метелла — еще презрительнее, именуя его «эта старуха».{151}
Примерно в это же самое время Серторий получил подкрепление из Италии. В 78 г. до н. э. один из консулов, Марк Эмилий Лепид, возглавил восстание против сената, собрав на своей стороне недовольных приверженцев Мария. Лепид потерпел поражение, но часть его сторонников во главе с Марком Перперной Вентоном бежали в Испанию.
Перперна был родом из известной, хотя и не слишком влиятельной семьи и вполне гордился должностью, которую занимал в то время, ибо его военная биография состояла из череды непрерывных поражений, в том числе и от войск Помпея. Поначалу Перперна считал ниже своего достоинства переходить вместе со своими солдатами под командование «нового человека» Сертория, но в конечном счете вопрос решился сам собой. Как только в его армии узнали, что Помпей направляется в Испанию, воины стали требовать от Перперны присоединиться к Серторию, и незадачливому командиру пришлось подчиниться.
Помпей не мог выступить против Сертория до 76 г. до н. э., так как ему пришлось сражаться с местными племенами, когда он проходил по провинции Цизальпинская Галлия. В память о победах, одержанных на пути к месту своего нового командования, он позднее воздвигнет триумфальный монумент в Пиренеях.{152}
В 77 г. до н. э. Серторий и его квестор Луций Гиртулей нанесли несколько поражений Метеллу, помешав его попытке захватить главный город лангобригийцев. Им не только удалось провезти воду в город несмотря на вражескую блокаду, но и также вывести большое число мирных горожан. Вскоре легионы Метелла стали испытывать нехватку продовольствия и после того, как отряд фуражиров попал в засаду и был почти полностью уничтожен, Метелл вынужден был отступить.
Перед этой операцией Серторий даже пригласил Метелла встретиться в бою один на один. Солдаты последнего отнеслись к этому с воодушевлением, но после отказа престарелого командующего боевой дух его легионов заметно упал. Прибытие Помпея несколько приободрило как солдат Метелла, так и самого полководца. Серторий решил принять кое-какие меры, прежде чем проводить решающую битву, и дал строгие указания своим подчиненным избегать большого боя с главными силами Метелла и Помпея. Оба легата Помпея, командовавшие небольшими отрядами, были разбиты по отдельности, но молодой полководец стал действовать с большим напором, узнав, что сам Серторий окружил город Лаврон (находившийся, вероятно, неподалеку от современной Валенсии).
Орозий — очень поздний источник, к которому необходимо относиться с большой осторожностью, — утверждает, что у Помпея было 30 000 пехотинцев и 1000 кавалеристов, а ему противостоял Серторий, имевший в два раза больше пехотинцев и 6000 кавалеристов. Однако такое большое численное превосходство кажется маловероятным. Борьбу за контроль над горой, возвышавшейся над городом, выиграл Серторий, но затем Помпей вышел к нему в тыл и решил, что запер дерзкого противника между городом и своими легионами. Говорят, Помпей был настолько уверен в себе, что отправил посланников к горожанам, приглашая их взбираться на стены и смотреть, как он вдребезги разобьет врага. И лишь после этого он обнаружил, что Серторий оставил 6000 солдат в своем старом лагере, который находился теперь за позициями Помпея. Если бы Помпей развернул теперь свою армию для полномасштабного наступления на главный отряд Сертория, на него тут же бы напали с тыла. Вместо того чтобы закончить войну блестящей победой Помпей был вынужден оставаться на месте и бессильно смотреть, как Серторий доводит до конца осаду, ибо отступление стало бы открытым признанием превосходства врага.
Это было лишь началом урока, который Серторий решил преподать «ученику Суллы» возле Лаврона. Было только два места, из которых армия Помпея могла получать фураж и дрова. Одно находилось на небольшом расстоянии от его лагеря, но оно постоянно подвергалась набегам легкой пехоты Сертория. Через некоторое время Помпей решил, что отрядам его фуражиров следует переключить внимание на другой, более отдаленный участок, который его соперник сознательно не трогал. Для того чтобы добраться туда, собрать фураж и вернуться, требовалось больше суток. Тем не менее это не казалось рискованным предприятием, так как в этом районе по-прежнему не было никаких признаков вражеской активности. Когда Серторий заметил, что отряд воинов покидает вражеский лагерь, он решил устроить засаду. Серторий послал Октавия Грецина с сильным отрядом из десяти когорт, вооруженных как легионеры, — мы не знаем, были ли эти войска испанскими, римскими или представляли собой смесь тех и других — и десяти когорт легкой испанской пехоты, поддерживаемой 2000 кавалеристов под командованием Тарквиния Приска вслед за отрядом фуражиров Помпея.
Они двигались ночью, стараясь, чтобы их не обнаружили, и устроили засаду в удобном месте у дороги, по которой должны были возвращаться вражеские фуражиры. Эти офицеры с лихвой оправдали оказанное им доверие, проведя тщательное исследование местности перед занятием позиций. Отряд, устраивающий засаду, спрятался в лесу. Впереди расположилась легкая пехота, за ней несколько глубже тяжелая пехота, готовая поддержать атаку испанцев. Кавалерия отошла в тыл для того, чтобы ржание лошадей не выдало ее присутствие врагу.
Заняв позицию, отряд ожидал рассвета, но лишь в три часа дня[33] воины Помпея появились на дороге. Походная дисциплина никуда не годилась, многие солдаты, которые должны были обеспечивать прикрытие, разбрелись, чтобы собирать фураж или грабить. Внезапное нападение легкой пехоты — сражавшейся на испанский манер — повергло солдат Помпея в замешательство. Многие из тех, кто покинул колонну, были убиты. Опомнившись, офицеры Помпея попытались сформировать боевой фронт, но прежде чем они успели это сделать, когорты Сертория, построенные сомкнутым строем, появились из леса и пошли в атаку. Солдаты Помпея обратились в бегство, преследуемые 2000 всадников во главе с Приском.
