у нас даже нет заявок на техобслуживание электросетей в этом крыле.
— Остановите! — резко сказал Давид, подаваясь вперёд. — Вот, смотрите: машина выезжает с парковки.
Он указал на монитор. На записи действительно был виден автомобиль — тёмный силуэт, скользящий мимо фонаря.
— Номера не разглядеть, — нахмурилась я. — Но цвет, кажется, чёрный.
Давид достал телефон, быстро набрал номер и заговорил чётко и властно:
— Нужно просмотреть все камеры, которые охватывают территорию возле больницы, начиная с часа ночи. Особое внимание — подъездам и выездам. Если Дениса вывезли, это наверняка был чёрный легковой автомобиль. Проверьте, какие машины покидали территорию в промежутке между часом и часом пятнадцать.
Он отключил звонок и повернулся к нам:
— Наши люди начали проверять камеры. Возможно, что-то удастся найти, — Давид жестом позвал меня. — А мы пока сделали всё, что могли здесь.
Мы направились к выходу из больницы. Воздух на улице показался особенно свежим после душного помещения, пахнущего антисептиком и хлоркой. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять нервную дрожь — она не проходила с момента новости о пропаже Дениса.
— Может, перекусим? — обратился Давид ко мне. — Я заметил неподалёку небольшое кафе.
Я кивнула, осознавая, что последний раз ела ещё утром:
— Да, пожалуй.
— Тогда едем, — он слегка коснулся моей руки, словно подбадривая. — Всё будет хорошо.
Дорога до кафе заняла всего несколько минут. Мы припарковались возле уютного заведения с большими окнами и вывеской «Пять берёз». Внутри было немного посетителей: пара студентов за ноутбуками, пожилая женщина с чашкой чая и семья с маленьким ребёнком.
Давид открыл передо мной дверь, и мы заняли столик у окна. Официантка в белоснежном фартуке подошла почти сразу:
— Что будете заказывать? — улыбнулась она.
— Кофе, чёрный, без сахара, — ответил Давид. — И омлет с овощами.
— Мне тоже кофе, пожалуйста, — сказала я, — и глазунью, а ещё салат из овощей.
Официантка кивнула и отошла. Мы остались наедине. Давид откинулся на спинку стула и посмотрел на меня:
— Ты в порядке? — спросил он тихо. — Выглядишь уставшей.
Я пожала плечами:
— Просто… Устала от всего этого.
— Понимаю тебя. Тебе небезразличен Денис. У вас всё серьёзно? — ожидая ответа, он пристально уставился на меня.
— Он не такой плохой, как ты думаешь, — теребя в руках салфетку, которая лежала на столе, сказала я. — Ты не думал, что люди могут измениться?
Давид усмехнулся и наклонился вперёд, понизив голос:
— Может, кто-то и меняется в лучшую сторону, но только не он. Это просто ты видишь только хорошее в людях.
Я фыркнула от возмущения и сложила руки на груди:
— Ну, значит, каждый останется при своём мнении.
Принесли заказ. Аромат распространился по столику — так аппетитно выглядела еда, что аж слюнки текли. Я, не теряя времени принялась за еду.
Давид помолчал, наблюдая за мной, и вдруг заговорил совсем другим тоном:
— Знаешь, я… — он запнулся, провёл рукой по лицу. — Я давно хотел тебе сказать кое-что. Всё это время, пока мы вместе разбираемся в этой истории, я понял…
Он сделал паузу, посмотрел мне прямо в глаза. Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось в ожидании.
— Я…
В этот момент его телефон резко завибрировал. Давид вздрогнул, бросил взгляд на экран, и его лицо тут же изменилось. Он тут же ответил на звонок:
— Да, слушаю… Что? — его голос стал жёстким. — Где? Понял.
Он отключил звонок и поднял на меня потемневшие глаза:
— Нашли машину. Чёрную «Toyota». Она припаркована у заброшенного склада на окраине города.
— И?.. Что там?
— В салоне… — Давид помедлил, словно подбирая слова. — Там лужа крови. Много крови.
Я побледнела, пальцы невольно сжались вокруг вилки. Еда вдруг потеряла всякий вкус, а недавнее ощущение надежды рассыпалось в прах.
— Денис… — прошептала я.
— Мы ещё точно не знаем, — Давид накрыл мою руку своей и крепко сжал её. — Я должен туда поехать. Сейчас же.
Он достал кошелёк, бросил на стол несколько купюр и встал:
— Пойдём.
Я кивнула. Страх сжимал грудь. Страх того, что я больше никогда не увижу Дениса.
Эпилог
Пять месяцев спустя…
Ну вот и всё! Ну или почти всё. Что произошло за последние пять месяцев?! Наконец-то ремонт в гостиной закончен. Спасибо за это Давиду. Если бы не он, я бы делала всё гораздо дольше. Да и вообще, он всё это время помогал и поддерживал во всём. Я окинула взглядом светлые стены, новый диван, полки с книгами — всё выглядело таким уютным.
Янка на седьмом небе от счастья, сейчас в отпуске, отдыхает с Игорем на море. Вчера позвонила сообщила, что он сделал ей предложение. Я искренне рада за неё. С Лавровым нас всё-таки развели, и он отправился в места не столь отдалённые за соучастие. Отцовство, сказал, будет оспаривать. Нина — соседка, на последнем сроке, скоро рожать, — а она до сих пор таскает ему передачки. Втрескалась, дурёха, по уши. Мать её в ярости, но уже поздно махать руками, когда дело сделано и ребёнок тоже. Про Дениса так ничего не слышно. Не удалось найти ни живого, ни мёртвого.
Я вздохнула и взглянула на часы — девочек из школы нужно будет забирать через час. Успею ещё выпить чаю, посидеть в тишине, насладиться этим новым ощущением покоя.
В дверь позвонили. Я поспешила открыть — ждала Давида с новостями о Денисе. Но на пороге стоял незнакомый пожилой мужчина в строгом деловом костюме, с кожаной папкой в руках.
— Вы же Алина? — уточнил он с вежливой, но холодной улыбкой.
— Верно. А вы кто? — настороженно спросила я.
— Мы не знакомы. Я юрист семьи Золотарёвых.
Внутри всё сжалось. Я скрестила руки на груди, стараясь не выдать волнения.
— Что вам нужно? Если вы до сих пор надеетесь, что я заберу заявление, то напрасно пришли.
— Нет, не по этому поводу, — он слегка покачал головой. — Ника Золотарёва призналась во всём и подписала добровольное признание. Я здесь по другому вопросу. Можно войти? Мне нужно с вами серьёзно поговорить, — он кивком указал в сторону квартиры.
Я отошла в сторону, жестом пропуская его внутрь.
Он огляделся, и его взгляд упал на портрет Миланы и Маруси, улыбающихся с фотографии на стене.
— Они так похожи… на него, — тихо произнёс он.
— Это мои дети! И я их никому не отдам! — гневно выпалила я. — Вы хотели что-то сообщить мне?
— Не переживайте, я не претендую на ваших детей, — успокаивающим тоном произнёс он. — Мне в руки попал тест ДНК между Марком Золотарёвым и девочками. Согласно ему, они — его биологические дети.
— Даже если он их
