отец… То что с того? — мой голос дрогнул.
— Вы, наверно, слышали, что Марка отравила Ника, и он умер?
— Да, мне сообщили, — я сглотнула, вспоминая все те страшные дни.
— Так вот, сейчас ваши дети являются наследниками.
Я опешила.
— Как… мои девочки? — я медленно опустилась на стул, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Юрист положил передо мной документы.
— До их совершеннолетия вы являетесь официальным опекуном.
— А как же его сестра? — сглотнула я.
— О… Вы разве не знаете? — он слегка приподнял бровь.
— Что ещё я должна знать? — голос звучал глухо, будто не мой.
— Две недели назад она покончила с собой. Повесилась в камере. И теперь единственными наследниками являются девочки. Им переходит логистический бизнес, две квартиры в центре и коттедж. Вам нужно будет явиться завтра к нотариусу для подписания всех бумаг, — он встал. — А теперь мне пора. До завтра.
— До свидания… — прошептала я, всё ещё находясь в состоянии шока.
— У вас что-то лежит под дверью, — остановился он, указывая на белый свёрток.
Я уставилась в указанном направлении. Подняв пакет, увидела надпись чёрным маркером: «От Дениса».
Меня словно током прошибло. Дрожащими руками я разорвала полиэтилен. Внутри лежал лист А4 — письмо.
Алина,
Пишу это письмо, а руки дрожат так, что едва держу ручку. Знаю: ты вряд ли захочешь его читать. И я не виню тебя. После всего, что произошло, после всей лжи, которой мне пришлось окружить тебя, — ты имеешь полное право сжечь это, не читая. Но прошу: хотя бы на минуту отложи гнев и дай мне сказать то, что я должен был сказать давно.
Я виноват перед тобой. Виноват в том, что позволил страху и давлению Марка взять верх над моей совестью десять лет назад. Я очень сожалею о прошлом. И решил немного подкорректировать будущее, тем самым искупить вину перед тобой. Это я всё придумал. Но в план не входило то, что Ника захочет убить нас.
Марк собирался избавиться от тебя после того, как удостоверится в своём отцовстве. Он решил, что единственный способ контролировать ситуацию — убрать тебя из жизни девочек, а потом через суд добиться опеки над ними. Он считал, что имеет на это право как биологический отец.
Я подтолкнул Нику к подмене ДНК. Убедил её, что это «единственный способ стать наследницей». Я манипулировал ею, играл на её нестабильном состоянии, внушал, что Марк избавится от неё, как только узнает о результате экспертизы.
Про то, что она задумала, я ничего не знал, так же как и про Александра… Его Ника выбрала сама. Он был удобной пешкой: обиженный, озлобленный, готовый на всё ради мести.
Марка отравила Ника. Да, это её рук дело. Я знал об этом заранее, но молчал. Я надеялся, что если буду держаться в стороне, если буду делать вид, что не замечаю происходящего, всё как-то само рассосётся. Но так не бывает. Зло не исчезает — оно разрастается, пока кто-то не найдёт в себе силы ему противостоять.
Всё это время меня мучила совесть. Каждую ночь я видел твои глаза — те, какими они были в тот день, когда ты поняла, что тобой воспользовались. Ты выглядела такой потерянной, такой разбитой… И я знал, что часть этой боли — на моей совести.
Прости меня. Прости за трусость, за молчание. Я не жду твоего прощения — я его не заслуживаю. Но я хочу, чтобы ты знала правду. Чтобы ты больше не мучилась вопросами, не искала скрытые смыслы там, где их нет.
Ты — удивительная женщина. Сильная, добрая, способная любить так, как мало кто умеет. Ты заслуживаешь счастья — настоящего, безо всяких оговорок. Ты заслуживаешь человека, который будет ценить тебя, защищать, ставить твоё благополучие выше своих интересов.
Может быть, когда-нибудь мы увидимся снова. А может, и нет — и это тоже будет правильно. Главное, чтобы ты шла вперёд. Без груза прошлого, без страха, без оглядки на тех, кто причинил тебе боль.
Будь счастлива, Алина, по-настоящему. Спасибо за тот первый вечер и ужин, который в принципе не планировался и которого не должно было быть.
С искренним раскаянием и любовью,
Денис.
Слёзы навернулись на глаза, пока я читала строки. В горле встал ком, руки дрожали. Я достала металлический поднос и подожгла бумагу. Лист вспыхнул, превращаясь в пепел.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Давид. В руках у него был букет белых роз — моих любимых. Он сразу заметил моё состояние.
Не говоря ни слова, он подошёл, обнял меня крепко, прижал к себе.
Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах, чувствуя, как напряжение покидает тело.
— Всё хорошо? Случилось что-то? — осторожно спросил у меня Давид, взглянув на тлеющий пепел. — У меня новости. Поступила информация, что похожего на Дениса человека видели на границе с Китаем.
— Да, всё нормально, — улыбнулась я и поцеловала его. — А Денис больше не интересует меня, — сказала я твёрдо. — Давай больше не будем вспоминать его. Важно только то, что сейчас. То, что будет дальше. Мы. Ты, я, девочки. Спасибо, — прошептала я. — Спасибо, что ты рядом.
Он улыбнулся, вытер слёзы с моих щёк и поцеловал в лоб.
— Всегда буду рядом, — сказал он. Отстранившись, он встал на одно колено. — Ты выйдешь за меня? — и протянул кольцо.
На мгновение я задумалась. Ведь он ни разу не говорил о своих чувствах. А просто был рядом, делал то, что попрошу. Поддерживал во всём.
— Да, — ответила я.
И в этот момент я поняла: прошлое осталось позади. Настало время жить — по-настоящему, счастливо.
