чего я хочу по-настоящему, — пробормотал я.
Кассандра провела рукой по моей щеке, её голос стал чуть мягче.
— А что это за желание? Может, вы расскажете?
— Вряд ли вы поймёте, — сказал я, когда она укладывала меня на колени. Алкоголь или что-то ещё, что было в этом вине, ослабило мою бдительность. — Я… не из этих мест. Здесь всё кажется чужим. Как будто я играю роль, которую не выбирал. Иногда хочется найти место, где всё станет своим. Где я смогу быть собой.
Её пальцы мягко прошлись по моим волосам, и я, сам не заметил, как, начал говорить больше, чем хотел. Кассандра молчала, лишь слушая, но в её золотых глазах, когда я открыл свои, светилось нечто большее, чем просто любопытство. Было ли это понимание или что-то ещё, я не мог сказать.
Я тяжело вздохнул, глядя на Кассандру. Её глаза пристально изучали меня, и я не мог понять, что именно она ищет в моих словах или взгляде. Это место, её присутствие, всё вокруг будто давило на меня, пробуждая странную смесь расслабления и настороженности.
Кассандра медленно подняла кубок с вином к губам, сделала небольшой глоток и поставила его на небольшой столик из тёмного дерева. Затем она наклонилась чуть ближе, так что я почувствовал слабый аромат её духов — смесь чего-то сладкого и приятного.
— Ты действительно необычный, — сказала она, её голос был мягким, почти шёпотом. — Мужчины приходят сюда, чтобы забыться, чтобы утолить свои желания. Но ты… ты словно ищешь что-то другое.
Я откинулся на спинку кресла, поставив кубок с вином на край стола. На секунду мне захотелось полностью уклониться от разговора, но её взгляд цеплялся за меня, словно сеть.
— Может быть, я сам не знаю, чего ищу, — ответил я, пытаясь придать голосу беззаботный тон, но в нём всё же прорвалась нотка усталости. — Возможно, я просто хотел отвлечься от всего. А, возможно, надеялся на что-то, что никогда не найду.
Её губы изогнулись в едва заметной улыбке. Она подняла руку и провела пальцами по гравировке на подлокотнике своего кресла.
— Так ты не из тех, кто живёт сегодняшним днём, Максимус? — в её голосе звучала лёгкая насмешка, но без злобы. — Ты из тех, кто пытается ухватить недосягаемое?
В моей голове мелькнула мысль, которая меня насторожила. Что-то было не так. Но как только эта мысль появилась, она так же быстро исчезла, не оставив следа.
— А ты думаешь, что это плохо? — спросил я, поднимая бровь.
Она чуть качнула головой.
— Не плохо. Просто… утомительно. Для таких, как ты, мир кажется слишком обыденным. Даже здесь, в месте, где исполняются самые запретные желания, ты выглядишь… как гость на чужом празднике.
Я невольно усмехнулся. Её наблюдательность впечатляла, но также оставляла странное чувство уязвимости.
— Может, я и есть гость на чужом празднике, — произнёс я, глядя прямо ей в глаза. — Ты права, этот мир кажется мне… чужим. Иногда я чувствую себя так, будто просто играю роль, которую мне навязали.
Опять какая-то мысль…
Кассандра чуть приподняла голову, и её глаза вспыхнули интересом. Она склонилась вперёд, опираясь локтем о подлокотник и подперев подбородок ладонью.
— Это прозвучало, как признание, — заметила она, улыбнувшись. — Но не слишком ли это тяжело для обычного юноши из дворянской семьи? Или ты носишь с собой больше тайн, чем показываешь?
Я чуть нахмурился, её слова цепляли слишком близко к истине. Откуда она…? Что тут происходит?
— Может, я просто люблю драматизировать, — бросил я неожиданно для себя. — А ты, Кассандра? Ты тоже любишь разгадывать чужие тайны, чтобы отвлечься от своих?
Её улыбка на миг дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.
— Каждый из нас играет свою роль, Максимус, — сказала она спокойно. — Я, например, играю роль хозяйки этого места. И, поверь, эта роль позволяет мне видеть людей такими, какие они есть на самом деле.
— И меня ты видишь… — сказал я, так как понял что меня уже волшебным образом прочитали как открытую книгу.
Кассандра не ответила сразу. Она подняла свой кубок, сделала ещё один глоток, затем встала и подошла к окну. Её фигура освещалась мягким светом свечей, стоящих по углам комнаты. Через мгновение она повернулась ко мне, её лицо было серьёзным, но в глазах играла странная искра.
— Я вижу человека, который скрывает свою правду, — сказала она тихо. — Но я не хочу знать её. Я просто хочу, чтобы ты позволил себе быть собой хотя бы здесь, хотя бы на мгновение. Без масок, без притворства.
Я долго смотрел на неё, не зная, что ответить. В её словах была правда, но также вызов, на который я не был уверен, что готов ответить. Слова застряли у меня в горле, но, прежде чем я успел что-то сказать, Кассандра шагнула ближе и остановилась прямо передо мной.
— Ты хочешь остаться собой, или хочешь всё-таки попробовать стать кем-то другим? — спросила она, её голос звучал так мягко, что почти сливался с тишиной комнаты.
Мои мысли запутались, и я почувствовал, как внутри меня зарождается странное чувство… то ли свободы, то ли тревоги. Этот вопрос, как ни странно, оказался куда сложнее, чем всё, что я испытывал в последнее время
Я опустил взгляд на свои руки, сжимавшие кубок с вином. Ощущение лёгкости в теле перетекало в нечто большее, словно каждый нерв терял связь с мозгом, отдаваясь в полное спокойствие. Глаза закрылись на миг, а когда я их открыл, осознал, что сижу полностью раздетым. Холод кресла приятно контрастировал с жаром, разлившимся по коже. В отражении зеркала напротив я заметил, что Кассандра тоже была обнажена. Её грациозность и уверенность поражали: она двигалась, будто танцуя, и каждое её движение словно гипнотизировало.
Она подошла ко мне сзади, её пальцы нежно, но уверенно легли на мои плечи. Её прикосновения были почти магическими — напряжение, которое я не замечал, начало таять под её руками. Но вместе с этим расслаблением росло чувство, которое я не мог назвать иначе как потерей контроля. Я знал, что надо остановиться, но язык отказывался подчиняться.
— Не надо, — тихо выдохнул я, заставив себя повернуть голову в её сторону. — Не стоит…
Кассандра наклонилась, её губы оказались рядом с моим ухом, и я ощутил её тёплое дыхание. Она
