она вернётся. И ещё она просила вам передать, что всё подготовит к предстоящим переговорам, пока сидит дома, — последние слова Петров произнёс каким-то странным голосом, пристально вглядываясь в лицо своего начальника, будто пытаясь что-то прочесть в его глазах.
Орлов не нашёлся, что сказать, и, простояв несколько секунд в оцепенении, развернулся и направился к лифту. Судорожно соображая, почему Василий Васильевич как-то странно улыбнулся ему и покачал головой, он пытался сложить разрозненные кусочки в единую картину.
Выкинув из головы непрошеную мысль, Сергей вышел из лифта и направился в свой кабинет. За спиной остались вопросы, недоговорённости и странный взгляд Петрова, но впереди ждала работа — та самая работа, которая раньше была главным смыслом, а теперь казалась лишь фоном для чего-то гораздо более важного.
* * *
Александра открыла глаза и невольно застонала — яркий свет, пробивающийся сквозь шторы, давил на глаза, будто ввинчивался в виски. Девушка слегка повернулась в кровати и глухо застонала, ощутив тупую ломоту во всём теле — каждая мышца, каждый сустав ныли, словно после многочасового изнурительного труда.
— Боже мой, что это? — Саша попыталась сесть в кровати, но безуспешно: голова закружилась, мир поплыл перед глазами, и она бессильно бухнулась обратно на подушку, тяжело дыша.
Красная пелена застилала глаза, горло нещадно саднило, будто его оцарапали изнутри, в висках стучало в ритме какого-то безумного метронома, а всё тело словно давило огромным многотонным прессом — невозможно было пошевелиться без усилия.
Собрав последние силы, Алекс села на кровати и откинула одеяло — и тут же натянула его обратно до самого подбородка, почувствовав, как холодный озноб пробежал от головы к ногам, заставляя зубы непроизвольно стучать.
— Вот ведь… — выругалась про себя Александра. — Как я умудрилась так заболеть? Как раз накануне важных переговоров… Шеф обязательно разозлится, да ещё и Петрову из-за меня попадёт.
Саша сделала ещё одну попытку встать и кое-как добрела до ванной, цепляясь за стены и мебель, чтобы не упасть. По дороге она думала: «Чёрт с ней, с болезнью — нужно ехать, работы невпроворот». Но лишь взглянув на себя в зеркало, поняла, что идея была откровенно плохой. Бледное лицо с тёмными кругами под глазами, воспалённые веки, растрепанные волосы — вряд ли она сможет далеко уйти в таком состоянии.
Последний раз Алекс болела лет шесть назад, когда она ещё была вместе с Владом Беловым. В памяти всплыли тяжёлые картины: она лежит в пустой квартире, дрожит от жара, а рядом никого. «Заботливый» жених предусмотрительно съехал к другу, чтобы, не дай бог, не заразиться. Тогда Саша справилась сама — варила себе чай, глотала таблетки, стирала мокрые от пота простыни. А сейчас… Сейчас тем более справится. Ей бы только немного отлежаться, перетерпеть этот приступ слабости, и всё наладится. Она глубоко вздохнула, оперлась на раковину и тихо прошептала:
— Ничего, Саша. Ты уже через такое проходила. Выкарабкаешься и сейчас. Нужно только позвонить на работу, извиниться и предупредить.
* * *
Сергей Викторович зашёл в свой кабинет и тихо прикрыл за собой дверь, словно хотел отгородиться не только от шума офиса, но и от собственных тревожных мыслей.
«Саша заболела, — подумал он. — Конечно, она вчера в разорванном платье и тоненьком пальто долго простояла на улице, пока я пытался справиться со своими внутренними терзаниями…»
Он подошёл к окну, машинально провёл рукой по стеклу, запотевшему от холодного утреннего воздуха. В голове роились вопросы: «Наверное, нужно ей позвонить… Или нет? Лучше съездить, проведать. Но как она к этому отнесётся?»
Орлов замер, глядя на суетящихся внизу прохожих. 'И самое главное — она ведь одна живёт. Кто же ей тогда поможет? Элементарно в аптеку сбегать или бульон сварить? Господи, я бы всё на свете сейчас отдал за возможность быть рядом с ней, помочь… Но она ведь не примет — это Саша чётко ему объяснила ещё несколько месяцев назад.
И вдруг в голове Сергея забрезжила одна мысль — ещё неясная, но уже отчётливо оформившаяся. Она возникла, как первый снежный ком, катящийся с горы: сначала маленький, почти незаметный, а затем стремительно набирающий силу, обрастающий снежными комьями сомнений, вопросов, догадок. Этот ком с грохотом разорвался на тысячи сверкающих осколков, которые заполонили всё его уставшее сознание.
«А действительно, почему? — мысленно повторил Орлов. — Почему девушка молодая и красивая так противится хоть каким-то проявлениям чувств? Разве это нормально?»
Никогда раньше он не задавал себе этих вопросов. А сейчас они роились в голове, путались, сталкивались друг с другом, не находя ответа. Он будто впервые увидел Сашу не просто как подчинённую и любовницу, а как человека — хрупкого, ранимого, скрывающего за холодностью что-то глубокое и болезненное.
«Странно как-то, — размышлял Сергей. — Разве может человек вот так отрицать не только любовь, но и все остальные проявления заботы? Ведь не всегда же она была такой… Значит, что-то случилось в её жизни — что-то настолько серьёзное, что заставило её превратиться в женщину, не желающую, чтобы её любили, оберегали, помогали».
Орлов злился на себя за то, что раньше не задал себе все эти вопросы. Возможно, сейчас он бы не сидел в кабинете, терзаясь сомнениями, а знал бы, как помочь заболевшей Алекс. Даже элементарный звонок с простым вопросом: «Как ты?» — он не мог сделать, не ставя под угрозу их и без того шаткие отношения.
Мужчина сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна решимости. Он твёрдо сказал себе: во что бы то ни стало, он разберётся, в чём проблема, и поймёт, сможет ли с ней разобраться. «Я должен узнать правду, — подумал он. — И если смогу хоть чем-то помочь Саше, я это сделаю. Даже если она будет сопротивляться».
Глава 24
Подруги
Сергей Викторович схватил своё пальто и стал спешно вытряхивать содержимое карманов.
— Да где же она? — суетился он, нервно перебирая вещи. Пальцы дрожали, а дыхание участилось от нетерпения. Он перевернул пальто вверх дном и слегка встряхнул.
Наконец, в самом углу внутреннего кармана что-то хрустнуло под пальцами. Орлов замер, затем осторожно вытащил маленький розовый прямоугольник, с облегчением выдохнул и сжал его в кулаке.
На визитке изящным курсивом было написано: «Свиридова Юлия Владимировна. Юрист». Сергей провёл пальцем по буквам, словно пытаясь запомнить их на ощупь, и на секунду задумался: «Она ведь подруга Саши… Наверняка знает, что происходит, может подсказать, как лучше поступить».
Он выпрямился, быстро собрал разбросанные вещи обратно в пальто и положил визитку во внутренний карман рубашки.
— Так, — тихо
