как ребенок-сирота рядом с детьми нуворишей. Видимо, хозяева летом здесь жили сами, а на весну-осень сдавали, хотя бы за небольшие деньги — если удавалось найти съемщика.
Машины остановили подальше от дома, наблюдали за обстановкой через сильные бинокли.
Константин Егорович решил не вмешиваться до последнего и боялся одного — что сядут аккумуляторы у гаджета Влады, часто включаемого им в режим «прослушка». К счастью, бандит, отобравший у девушки «мобильник», не оставил его в машине. Скорее всего, гаджет был в кармане его куртки. Несмотря на сверхчувствительный микрофон, слышно было плохо, но некоторые слова удавалось разобрать и благодаря этому как-то оценивать обстановку внутри дачи. Гарнитуру своего гаджета, обеспечивающего прослушку, Константин Егорович не снимал теперь ни на секунду.
Менты, выдававшие себя за эфэсбэшников, действовали грамотно. Быстро и незаметно для бандитов изучили подходы к даче, а когда один из бандитов поехал куда-то на джипе, не оставили его без внимания. Один из ментов аккуратно проследил за бандитом. Гриша отправился присматривать за обоими.
— Мой приятель ездил в соседний дачный поселок, — сообщил он по телефону. — Что-то забрал, везет в большой синей сумке «Адидас». Тот, кто ехал следом, разбил стекло, залез в дом и тоже что-то там нашел. Везет в черной сумке. Посмотреть, что задом, что в нем?
— Не надо, — остановил его Константин Егорович. — Все интересное они оттуда уже забрали. Возвращайся.
Несмотря на будний день, уже клонившийся к вечеру, люди в поселке были. Весна! Снег почти сошел, пенсионеров потянуло к земле. Один забор поправлял, другой садовый инвентарь готовил, третий деревья обрезал — на даче всегда есть работа.
Это было на руку: потрепанные иномарки Гриши и Вани не привлекали внимания, а под видом осмотра деревьев на участке неподалеку Ваня пронаблюдал и за дачей. Проникнуть в нее будет несложно: камер наружного наблюдения нет, а плотные шторы на окнах — вообще подарок судьбы. На крыльце, правда, время от времени появлялся охранник, просматривал подходы к даче, курил. Но разве это препятствие?
Не стал охранник преградой и для ментов. Когда бандит зашел в туалет, похожий на большой скворечник, их джип резво подрулил к даче. Один сразу пошел внутрь, второй успел подскочить к скворечнику как раз в момент, когда «птичка» открыла хлипкую дверцу. Мент обездвижил бандита, затолкал обратно в туалет, закрыл дверь и скрылся в дачном домике.
— Пошли! — скомандовал Константин Егорович Грише по телефону. — Мы с Ваней внутри, ты снаружи. Маски!
Менты так увлеклись нейтрализацией охранников, что забыли прикрыть собственные задницы. Даже дверь в комнату оставили приоткрытой. И, хотя стреляли и они, и бандит из пистолетов с глушителями, бесшумно проскользнуть за их спинами и скрыться за плотными шторами не составило труда. Конечно, долговязый и второй, с ленинской бородкой, заметили Юру и Ваню, но решили, что они — из одной команды с уже вошедшими.
Менты ничего не боялись и поспешно убирали ненужных свидетелей. Оно и понятно: дети потом пойдут под суд, их оправданиям никто не поверит. За поимку киллеров блюстители порядка еще и премии получат. Долговязый изобретатель, чтобы не сесть в тюрьму, будет выполнять все их приказания — пока они не разберутся с методикой. Потом ликвидируют и его.
Когда один из ментов сказал про укольчики, Константин Егорович понял: пора вмешаться. Ждать, пока спящие проснутся, у него намерения не было. За шесть часов столько всего может произойти!
Лжеэфэсбэшники выстрелили в шевельнувшуюся штору одновременно. Почти одновременно Константин Егорович — резко отодвинув другую — каждому прострелил руку. Один успел на лету поймать падающий пистолет левой рукой и получил пулю в голову. Второй дергаться не стал и остался жив.
— Не стреляйте... — попросил он. — Я не хотел, это он меня заставил.
— К стене! Руки за голову!
Константин Егорович быстро обыскал мента, стащил с него маску.
— Девочка, сними шлем и перебинтуй раненого. Аты — что именно не хотел делать? Отвечать быстро! И без вранья! Будешь говорить правду — появятся шансы на жизнь. Сейчас их у тебя, как ты сам понимаешь, практически нет. Начнешь врать — я выстрелю без предупреждения.
Долговязый вынул из шкафчика аптечку. Девушка, освободившись от шлема и стараясь не смотреть на трупы, помогла раненому снять черную куртку и начала обрабатывать рану. Он морщился от боли, но терпел.
«Сквозная, кость не задета, — с удовлетворением отметил Константин Егорович. — Я еще не разучился метко стрелять».
Стас тоже снял шлем, увидел трупы и теперь, не мигая, переводил взгляд с одного на другой, потом на третий, снова на первый... На его лице без труда читались быстро сменяющие одна другую эмоции: страх смерти, ужас пережитого, радость от того, что его мучитель мертв, снова страх смерти...
«Что ж, я не ошибся, — понял Константин Егорович. — Детей действительно надо было спасать».
Долговязый проследил взгляды Стаса, открыл старый платяной шкаф и начал накрывать трупы простынями.
— Ментов-насильников вы взяли? — спросил Константин Егорович, когда Влада начала перебинтовывать руку и мент перестал морщиться от боли. — Зачем? Свои же. Коллеги, так сказать.
— Игорь сказал, что, если их не взять, мальчишка обязательно вмешается и попадется на этом. Киллеров раскроют другие, а нам — ни орденов, ни методики. Его и так с трудом прикрыли, когда он засветился на рынке. Так что пришлось сдать своих. Хотели потом спустить все на тормозах, но наш начальник решил выслужиться, передал дело в отдел внутренних расследований.
— А чего ты не хотел? — быстро спросил Константин Егорович. Было самое время задать этот вопрос: мент только что сказал правду и, скорее всего, еще некоторое время не будет врать.
— Не хотел продавать методику за рубеж. Это все он... — дернул головой мент в сторону трупа, накрытого простыней. — Сказал, что уже нашел хороших клиентов, нам не придется всю жизнь носить эти чертовы погоны. И вообще можно будет не работать, хватит и банковской зарплаты.
— А она разве ваша, эта методика?
— Нет, но Игорь был уверен, что мы ее найдем. Шило в мешке не утаишь.
«Он даже не понял вопроса, — догадался Константин Егорович. — Не того я уничтожил, второй знал больше. Но риск и так был велик, не стоило повышать его степень сверх необходимой».
— Кому именно хотели сдать? Явки, адреса? Вспомни все, забывчивость карается смертью. Иван, займись им, я пока побеседую с остальными.
«Впрочем, все правильно, уцелеть должен был именно этот, — оправдывал себя Константин Егорович. — На подбородке такая детская ямочка... Молодой совсем. Может, не все потеряно, он еще сможет из мента снова превратиться в человека?»
Только теперь Иван выскользнул из-за шторы
