наворотов. Она улыбнулась краешками губ, сказала только: «Спасибо!» Но Константин Егорович понял: она благодарила не за возврат телефона.
Глава 44. Пол
Пол, получив шлемы с датчиками, уже на другой день передал их Касьяну Игнатьевичу. Все обрадовались: и финансовый вопрос решился сам собой, и работа пойдет быстрее.
Таня пришла через два дня после уничтожения «Арины», поздно вечером — грустная, измученная.
Пол помог ей раздеться, провел в комнату, радуясь приезду любимой женщины и, немножечко, тому, что накануне убрал квартиру. Синдром холостяка...
Таня села на диван, вытянула ноги.
— Мне нужно многое тебе рассказать.
— Мне тоже. Но ты первая.
— Я ведь была влюблена в Ивана Петровича. Забеременела. Он пообещал: найду тебе мужа — непьющего и, как ты любишь, высокого. Объяснил, почему не может на мне жениться. Бандиту нельзя давать слабину ни в чем, а дети — самое слабое звено любого мужчины. Посоветовал: «Постарайся удержать этого парня возле себя — и я обеспечу на всю жизнь вас обоих». Я обиделась. Он напомнил: «Я бандит, жить мне недолго. Вдовам бандитов мало что достается — все делит между собой братва. А так у тебя будет муж. Я тебя уже не люблю, ты это чувствуешь. Да и ты меня не любишь, я это тоже чувствую. Любить бандита — это не для всех. Это еще труднее, чем ждать из рейса моряка».
Таня вздохнула.
— Потом у меня был выкидыш. Но к тому времени я уже влюбилась в тебя, как дура, и готова была на все, лишь бы ты был рядом. Мне и правда нравилось жить с тобой на даче. Всю жизнь бы так жила... но не получилось.
— А сюда как попала?
— Бальзам не появлялся много дней, а потом и шестерки его исчезли...
— Кто такой Бальзам? — перебил Пол.
— Да Иван Петрович, кто же еще? Я его раньше так не называла при тебе, но погоняло его знала. Иван Петрович — тоже не настоящие имя-отчество.
— Я догадался. Но слишком поздно.
— Ну, я и сделала, как ты планировал: попросила отвезти меня в Москву парня, приехавшего с подружкой на соседнюю дачу. Он не хотел, пришлось долго уговаривать. Еще спросил почему-то: «А ты драться не будешь?» И деньги вперед потребовал. Хорошо, у меня в лифчике сто тридцать баксов было зашито, десятку отдала, тогда он повез.
Пол грустно улыбнулся, вспомнив, как этот же парень не хотел везти его в Москву. Пришлось его ударить, а потом убегать от гаишников, которым наивный юноша пытался сдать строптивого пассажира.
— Почему сто тридцать, а не сто или двести?
— Чтобы, при необходимости, не переплачивать.
«Хорошая жена будет, экономная», — усмехнулся Пол.
— Только давай уедем куда-нибудь, чтобы Бальзам нас не нашел. Во Владивосток, в Америку, Аргентину...
— Аргентина — это тоже Америка.
— Не будь занудой, я тебе не «Арина».
— Ты правда сейчас... беременна?
— Нет. Это Бальзам тебе, наверное, наврал. Но я думаю, ребенка все же смогу выносить.
— Найду ли я во Владивостоке работу? Не уверен. Давай мы лучше продадим две квартиры и купим одну трехкомнатную.
— А как же Бальзам? Ты ему очень нужен, он не оставит тебя в покое. А значит, и меня.
— Его убили.
— Правда?!
— Нехорошо радоваться чужой смерти.
— Извини. Но он столько зла мне причинил... Бальзам сильно изменился за последнее время. Насколько я его любила — настолько стала ненавидеть.
— Закон баланса эмоций. Сумма положительных и отрицательных должна быть равна нулю, иначе человек теряет равновесие в этом мире.
— Это слишком сложно для меня. По крайней мере, сегодня. Я так рада, что ты не прогнал меня...
— А я — что ты простила мне предательство.
— Я первая тебя предала. Так мы не уезжаем?
— Иван Петрович... Бальзам держал все работы по «Арине», и меня тоже, в глубокой тайне. Думаю, не только он, но и никто другой нам уже не помешает... просто жить.
— Вот здорово! Я, кстати, когда убегала, захватила то, о чем ты мечтал: все компакт-диски, которые нашла. Жаль, ноутбук Бальзам забрал. Ты рад?
Пол задумался, но ненадолго.
— Знаешь, в общем-то, да. Паше работы сильно поубавится, а все лишнее мы уничтожим. Новый проект, «Арину Родионовну», уже через месяц можно будет опробовать!
Глава 45. Влада
Влада окончила гимназию с серебряной медалью и готовилась поступать в институт. А еще, неожиданно для самой себя, переселилась в квартиру к Стасу. Потому что отчетливо поняла: без ее постоянных понуканий Стас экзамены не сдаст.
Мать звала их жить у себя.
— Если забеременею, переселимся, — подражая Стасу, пытавшемуся казаться взрослым, отвечала Влада, — мне твоя помощь и советы очень понадобятся. Но пока...
— А как же институт? — ужасалась мать.
— Личная жизнь важнее, — все так же солидно отвечала Влада. — Не бойся, я предохраняюсь. Так что беременность пока маловероятна. Вот закончу институт — тогда...
Влада была уверена, что теперь их счастью никто и ничто не помешает. Детская наивность...
Стас к вступительным экзаменам готовился плохо.
Точнее — вообще не готовился. И Влада ничего не могла с этим поделать. Несколько раз она замечала его отстраненно-счастливый взгляд, обращенный, увы, не на нее. Стас всматривался то ли в свою душу, то ли в какие-то выси, невидимые и недоступные для окружающих.
Он все больше становился чужим.
Однажды Влада не выдержала и позвонила Игнатьеву, который давным-давно, месяца три назад, пытался за нею ухаживать. Он был так похож на итальянца, что мысленно Влада называла молодого менеджера Марчелло.
Игнатьев звонку обрадовался.
— Влада! Как хорошо, что ты позвонила! — частил он, словно боялся: связь вот-вот прервется. — Я все время вспоминаю о нашей встрече. Извини, я вел себя как последний дурак. Вообразил себя мачо. Давай встретимся как-нибудь...
— И где-нибудь, — хмыкнула Влада.
— Завтра, в семь вечера, возле твоего дома.
— А ты разве знаешь... — начала было Влада и осеклась. Вспомнила, что Марчелло однажды проводил ее до дома родителей.
«А где мой дом?» — задумалась она.
Из кухни пришел Стас.
— Хорошо. Если не смогу, перезвоню, — поспешно закончила разговор Влада.
— Ты с кем любезничаешь?
— С ухажером. Красивый такой парень, менеджер в крупной компании. Свидание мне назначил.
Стас, ничего не ответив, сел на диван. Взгляд его был счастливо-отсутствующим.
— Стас, я завтра к родителям поеду. Они по мне соскучились, да и я по ним тоже. Стас, ты слышишь меня?
— Да, конечно. Завтра ты поедешь к родителям. Они по тебе соскучились.
— Ты бы тоже съездил к своим.
— Да. Съезжу. К своим.
— Стас, у тебя что, опять приступ... счастья? Стас!
Он наконец
