во всем остальном старалась держать дистанцию, всячески подчеркивая, что у нас разные дороги.
А вот это как раз-таки было то, с чем уже не мог согласиться я. Я знал, что я ей нравлюсь, но также прекрасно понимал и те доводы, которые она приводила. Серьёзный разговор в моем поместье лишь ещё больше укрепил меня в намерении найти выход: тот, который не унизил бы её ролью любовницы и который сможет принять общественность. Я найду выход, который позволит мне быть с ней, несмотря на проклятую политику. Я докажу ей, что не отступлю.
Да я, черт подери, даже всерьёз раздумывал о том, чтобы обнародовать факт: в теле Эжени Мильской находится душа девушки из другого мира. Девушки, которая много сделала для Империи, которая спасла ни один десяток жизней за время войны. Но вовремя одумался. Не примет население такую правду, а если и примет, то начнется паника.
И тогда пришла в голову другая идея, к осуществлению которой я и приступил, оставив Евгению на время, лишь незримо помогая ей. Но кроме вопросов личного характера приходилось решать и другие, связанные с восстановлением Империи после войны. Много ездил по территориям, занимаясь этими вопросами. Разочаровавшись в собственном отце, я съехал из Дворца. Когда пришла записка от Даниэля о попытках отца устроить мой брак, за моей спиной, это стало последней каплей. Я сорвался во Дворец. Высказал отцу всё, что накипело. Послал его матримониальные планы куда подальше, пригрозил выйти из его рода и взять титул матери, и в сердцах бросил ему: "Это Жене ты обязан жизнью!" Я высказался. И ушел, хлопнув дверью. Я был готов сжечь все мосты.
Но отец меня удивил. Тот, кто никогда не перед кем не извинялся, сам пришёл ко мне. Пришёл ни как император, а как просто отец. Принёс свои извинения и постарался объяснить свои действия. Мы просто разговаривали. Много и обо всем. Я объяснил ему его заблуждения, рассказал правду о реальной ситуации в стране и о том, что многое нужно менять. Он постарался понять меня и даже дал своё благословение на мой брак с любимой девушкой. И поклялся больше никогда не принимать никаких решений в отношении меня за моей спиной. За этот день мы не просто договорились — мы смогли лучше понять друг друга.
И расстались мы с ним в тот день вполне себе довольные друг другом. Вернее, не так… За этот день мы смогли друг друга лучше понять. И договориться. И даже не представляю, как он будет разруливать ситуацию с королевством Роуз, с которым обсуждал возможность моей женитьбы на Ирэнике. Но это уже были его проблемы, нечего было за моей спиной вообще думать об этом. И уж тем более, даже если бы не было Жени, я никогда не дал бы своего согласия на женитьбу именно с этой девушкой. Пусть она сейчас и показала себя с хорошей стороны, рассказав мне, где искать Женю и Кэпа, но это совсем не отменяет того, какова её истинная суть. И будь она даже последней женщиной на земле, не факт, что я согласился бы и в той ситуации связать с ней свою жизнь.
Женю к тому времени я не видел уже три месяца, но прекрасно знал, что у неё все хорошо и она пытается наладить жизнь в своем баронстве. Упертая девочка и она искренне переживала за людей, живущих там. А еще она занималась в лаборатории с деканом Фергусом и планировала строительство у себя в баронстве большой больницы. И я точно был уверен, что всё, что она запланировала, она выполнит. А я помогу, даже если она не будет знать, что помощь исходит от меня.
Решил не сообщать ей, что нашел выход. Выслушивать опять, что мы не пара и у меня есть обязательства перед страной и так далее, я не хотел. В голове поселилась идея сделать всё романтично и красиво.
Вскоре должен был состояться прием в честь окончания войны и на нем будем чествовать героев. Награждать тех, кто отличился в сражениях и кто проявил себя с лучшей стороны. Я знал, что имя Евгении Мирт было в списках. И вполне заслуженно, если учесть, скольких она спасла. Я решил, что на этом же приеме, при награждении, я и раскрою, что под именем Евгении Мирт скрывалась баронесса Мильская. Отец зачитает Указ о её заслугах. И именно в тот день я и планировал при всех сделать ей предложение стать моей женой.
Кто-то скажет: «Влюбленный идиот. Такие вещи нужно делать наедине, так как это сугубо личное…» и я с этим даже соглашусь. Но у нас с Женей другая ситуация. Тут и личное и политика. Этим жестом я не только докажу ей всю серьёзность моих намерений, но и покажу всем в Империи и за её пределами, что Женя — это мой выбор. Что любой, кто посмеет косо взглянуть на нее, будет иметь дело лично со мной. А я не всегда добрый и пушистый. И я уверен, что Женя оценит этот мой жест и ответит мне согласием, тем самым сделав меня самым счастливым мужчиной. И я знаю, что она станет самой лучшей Императрицей за все времена существования Империи и вместе мы сможет сделать нашу страну процветающей.
С этими мыслями о скором триумфе я и заснул в тот день. Спустя два дня отец сообщил, что уладил вопрос с королевством Роуз, и я был абсолютно свободен
Глава 34
Ирэния
Найденная нами сеть потайных ходов — это можно было бы назвать везением в чистом виде! И возможность убедиться в этом мне представилась очень скоро, в тот же день. Когда за совместным ужином я услышала от короля Дагвина в адрес Алистера, что тому нужно будет зайти в кабинет через полчаса, я тут же навострила ушки и решила, что пришла пора воспользоваться нашей находкой и погреть уши. Незримо поприсутствовать при разговоре «дорогих родственников». Во-первых, информация — наше всё! Кто предупрежден, тот вооружен. Во-вторых, мало ли, вдруг Дагвин будет показывать Алистеру что-то важное, и я смогу понять, где точно сейф и ключи от него?
В общем, решение было принято, и после ужина я поспешила обратно в свои покои. Там быстро всё объяснила подруге, и она бросилась к Марку, чтобы тот покараулил на дверях это время. Оставаться в комнате и ждать моего возвращения подруга не была намерена. А ещё она намеревалась раздобыть
