не повезло. Лысый как коленка старикан, смутно похожий на отвратительных братьев Остия и Гримия, застрял в стене и громко верещал. Это я вся пылала от злости и попавшие под волну моей ярости призраки теперь страдали от последствий своего любопытства.
Я чуть было не упустила Гримия, который под шумок хотел гусеницей уползти, запутанный веревками, но успела плюхнуться на него сверху.
— Не смей. Предлагать. Мне. Деньги. — отчеканила я, когда ярость чуть спала от вида застрявшего старикана.
Да и вообще трудно злиться, когда сидишь верхом на гусенице-убийце! Так что я потихоньку успокаивалась.
— Я узнаю, кто его подельники и зачем он всех убил, и навсегда покину ваш дом, — отчеканила я. — Всё как ты хочешь, Даррен.
— Но я не хочу этого! — произнес тот, снова начиная дергаться в ловушке. — Я хочу сказать…
— Сейчас он скажет, что любит, — пробурчал под нос Гримий, который перестал изображать дикую гусеницу, отчего и я перестала пытаться удержаться на нем, как на единороге.
— Я тебя люблю, — тихо произнес Даррен.
Глава 17
К пыткам нужен талант. Или привычка
'Неправильно считать, будто на пытки способен любой.
Как и для того, чтобы выдерживать пытки,
Так и чтобы применять их нужен особый талант'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки»
— И все остальное было ошибкой, — продолжил подсказывать Гримий.
— А все остальное было ошибкой! — подхватил Даррен.
Я готова была поклясться, что Даррен не слышит своего дядьку-убийцу, но повторяет за ним слово в слово. Может, где-то есть специальные школы для мужчин, где их учат вешать на уши женщинам всякие картофельные очистки?
Но я не училась в специальной магической школе для девочек, где их наверняка обучают ответственно верить всякому такому бреду, или искусно делать вид, что они верят. Так что я поднялась на ноги, рывком подняла связанного Гримия и, подталкивая пинками, повела вперед, в сторону столовой.
До слез было обидно впервые услышат про любовь в момент, когда я точно знаю, что никакой любви там нет, но что поделать.
По крайней мере, я и без того знала, что Даррену нельзя верить.
— Ты расстроена, маленькая ведьма? — произнес Гримий, когда мы оставили позади и снова исчезающих призраков, и Даррена.
— От ведьмы и слышу, — огрызнулась я. — Чтоб на твой плешивой башке шляпа проросла.
На удивление мне нигде не припекло. Я даже растерялась. Заклинание не увидело в этом ругательство? Это открывало передо мной невероятные перспективы!
Гримий тоже замолчал, не иначе как обалдевший от своих собственных перспектив. Каждому свое, как говорится.
А я поняла, что сейчас не хочу никаких допросов. Хочу найти своего полупушистого Клему, забраться с ним и полным пакетом конфет в кровать, гладить мурчащего кота и есть конфеты. Грустить.
Я ведь неслучайно держалась подальше и от симпатичных однокурсников, и от всяких балов, на которые меня норовила затащить Софи. Я знала, что могу влюбиться и обязательно влюблюсь не в того!
Так и вышло. Сердце мое билось как сумасшедшее при виде совершенно не подходящего ни мне, ни другой нормальной девушке Даррена, и оставалось совершенно спокойным при Бриене. А как было бы хорошо, окажись всё наоборот!
Бриен казался куда более наивным и неопытным, он сам надел мне на руку браслет, он не портил мне жизнь предыдущие два года, в общем, он был абсолютно всем лучше, чем его брат. И с ним можно было бы не рвать эту случайную помолвку, если бы я влюбилась в него. Я бы нашла и в этом плюсы.
Приехала бы с каникул с брачным браслетом на руке — да мои однокурсники бы с ума сошли от такого сюрприза!
Кстати, Бриен довольно давно отправился на поиски Клементины и не вернулся. Интересно, если с ним что-то случится, что будет с его браслетом?
— Эй, — я ткнула пальцем в спину Гримия. — Ты Бриена не добил часом?
— Я вовсе не хочу получить проклятие, маленькая ведьма, — буркнул Гримий. — Умереть в муках от гниения тела не так уж много желающих. И я до сих пор не встретил ни одного.
— А, точно! — я успокоилась. Как я могла забыть про заклятие! По крайней мере, в этом доме все о нем знают и Бриену ничего не грозит.
— Даже натравить на него упыря нельзя, — продолжал жаловаться Гримий. — Другое дело, если упырь или дикий зверь будет в одном помещении с Бриеном и выберет именно его. Это уже не будет считаться убийством.
— Странно, что ты не догадался притащить дикого зверя в дом, — буркнула я. — Судя по тому, скольких ты убил, дополнительные жертвы тебя никак не волнуют.
Гримий открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут я увидела Клему, который сидел около двери и смотрел на нее так, словно хотел открыть взглядом.
Я снова забыла про своего питомца! Нет, ну какая же я отвратительная хозяйка! Нет и нет, никакого замужества и детей. Сначала надо как следует потренироваться на цветах в горшках и мертвом котике.
— Ты хочешь зайти туда, милый? — проворковала я, наклоняясь над Клемой. Гримий закатил глаза и что-то проворчал, но я уже толкнула дверь.
Вообще-то в последний момент я думала постучать, вдруг там ненасытный Остий с кем-то женского пола — я уже затруднялась понять, по какому принципу он выбирал, на кого наброситься, только жена в этот список определенно не входила, но было уже поздно.
Это и впрямь оказалась одна из спален, и двое на постели дошли почти что до того же момента, на каком нас с Дарреном бесцеремонно прервала его мать. Только вот грудь у Клементины была побольше и Бриену было за что подержаться.
Увидев меня, оба онемели и застыли точно статуя. Названия этой скульптурной композиции, правда, я не смогла бы подобрать так, чтобы у меня не пригорела задница, так что я только произнесла:
— И ты, Бриен! — и закрыла дверь.
Разбираться еще и с вероломным фиктивным женихом я не собиралась. Сама была в похожем положении менее часа назад. Да и что я ему могла предъявить? Что он изменяет фиктивной невесте, с которой познакомился пару дней назад?
Мне даже обидно было не очень. Разве что за то, что Бриен выбрал именно Клементину. Он же не хотел на ней жениться!
Или дело именно в этом, он разглядел ее после помолвки со мной? И теперь, когда на него не давила необходимость на ней жениться…
В общем, все Гастионы натуральные упыри, вот!
Все эти мысли пролетели в голове очень
