так… я могла только уйти.
Злость неслабо прочистила мои мозги, помутненные страстью, и я поняла, что зацепило меня, но было отброшено в сторону из-за поцелуев Даррена.
— Остий! — воскликнула я и начала лихорадочно натягивать туфли.
— Если ты изменишь мне и Бриену с этим уродом, браслет всё равно спадет! — пригрозил Даррен, но я замотала головой.
— Мы встретили Остия с Барбарой! — пояснила я. — Недалеко от кухни, так?
— Так, — Даррен неуверенно улыбнулся, словно смена темы влияла на мою злость. Ха! Он еще не знал, с кем связался! Я буду мстить долго и в непредсказуемые моменты!
— Но мы оставили Остия с двумя тетушками и служанками в склепе! — я подняла палец. — Понимаешь, что это значит?
— Барбара в опасности, — прошептал Даррен.
— Я имела ввиду, Гримий ожил, но твой вариант звучит драматичнее, — согласилась я и схватила лопаточку. — Бегом! Может, ее еще можно спасти!
Лично я немного надеялась, что нет. Барбара мне совершенно не нравилась. Хотя, конечно, дурные мысли я погнала прочь. Мало ли кто мне не нравится! Из Барбары и призрак получится так себе!
Прыгая через ступеньки, я пыталась понять, как так вышло, что Гримий выжил. Мы все видели тело, рядом с которым не было душечки. И он был совершенно мертвый! Полностью и бесконечно! Его сердце не билось, а то количество крови, которое вылилось из его рта — его хватило бы на то, чтобы накормить досыта пяток вампиров!
Может, это был вовсе не Гримий, а искусная подделка? Всё-таки мы его не вскрывали, чтобы проверить!
— Надо всех вскрывать, чтобы разобраться, человек это или подделка! — крикнула я Даррену. Несмотря на мои каблуки, Даррен всё равно не мог меня обогнать и отставал на несколько ступеней.
— Нельзя! — задыхаясь от быстрого бега, крикнул в ответ Даррен. — А вдруг будет как Бриен? И получится, что в результате вскрытия мы поймем, что человек умер из-за вскрытия!
— Бриен! — воскликнула я. — Ну точно же!
Вот теперь мне стало всё понятно. Это Гримий сначала отравил Бриена, а потом и себя, чтобы его сочли мертвым и оставили в склепе. Возможно, он планировал успеть еще многих убить втихаря, руководя из склепа Грифоном или Барбарой. И у него бы это получилось, если бы не великое бегство слуг в этот самый склеп.
По пути нам наконец попался Остий с этими тетками, которых я никак не могла запомнить.
— Остий, Мирабель, Власия! — ну логично, что Даррен их помнил всех, его же родственники, а не мои. Но немного обидно за свою память мне стало. Поднатужившись, я вспомнила, что Мирабель — сестра погибшей Кристанс, а вот кем им всем приходилась Власия — еще пойди разберись! — Вы видели Гримия?
— Гримий же умер! — возмутился Остий. Его душечка словно хотел отдубасить Даррена. А вот душечки женщин поглядывали на него с опаской, да и сами тетки выглядели заплаканными.
Я заметила лишь потому, что сама оказалась в похожей ситуации, но реветь не собиралась. Да, поддалась очарованию Даррена, уже предвижу, как Софи будет смеяться. Если узнает, конечно. Но с кем не бывает, верно?
Буду осторожнее.
Тетки, конечно, были постарше и поопытнее и, пожалуй, должны были быть не такими наивными как я, но кто я такая, чтобы их осуждать? Пусть этим занимается Барбара. Если она жива, конечно.
С такими мыслями я собиралась пробежать мимо, не дожидаясь Даррена, который остановился коротко рассказать Остию про его брата, но остановилась.
Ну точно же!
Тетки живут с Остием в одном доме много лет и вряд ли их всерьез могла смутить его любвеобильность или недовольство Барбары. Значит, заплаканные они по какой-то другой причине!
— Даррен! — окликнула я некроманта. Да, я собиралась как следует поругаться с ним и разбить об его голову что-нибудь хрупкое и не очень редкое, но это всё потом. И это «потом» обязательно должно было для нас обоих случиться. — Это не Остий.
Я швырнула в не-Остия лопатку, когда тетки как по команде бросились в стороны. Не потому, что всерьез надеялась остановить лопаткой, просто это было первое, что попало под руку. Пока Гримий уворачивался от лопатки, я нырнула рукой под юбку и ухватила сразу горсть мелких артефактов.
Связывание. Кратковременный сон. Связывание. Холод. Лечилка! Что было, все полетело в Гримия. Я промахнулась лечилкой — попала в одну из теток, да одним связыванием — накрыла липкой паутиной не только Гримия, но и Даррена. Так что оба в результате прилипли к стенам.
— Магией, Белка, магией его бей! — крикнул Даррен, но я покачала головой: никаких подходящих заклинаний я не знала, а убить подозреваемого раньше, чем он во всем признается, мне категорически не хотелось.
Как показало время, лучше бы я его нечаянно пришибла, конечно. Но это было позже, а сейчас я убедилась, что теткам ничего не грозит, причем Власия еще и избавилась от изжоги и нервного тика, и принялась заматывать Гримия уже нормальными веревками.
— Белка, освободи меня, я покажу узлы получше, — Даррен задергался у стены.
— Сам отлипнешь через полчаса, — я уговаривала себя не злиться. Когда я злилась, вечно случалась какая-то ерунда. А я уже по горло сыта призраками этого семейства.
— Белка! — взвыл Даррен. — Этот тип опасен!
— Не опаснее тебя или упыря, — отрезала я. — Кстати, где мой упырь?
— В подвале, — машинально ответил Даррен. — Белка, не злись на меня, ты всё не так поняла!
Судя по появившимся заинтересованным призраком, которые полезли из стен, я всё поняла и правильно и да, я злилась.
— Надо отправить его Звояру, чтобы оплатить мне хотя бы семестр. Или два, — размечталась я вслух, чувствуя, как злость уходит. — А то и весь год!
Ну правда, чего мне злиться? Убийцу я поймала, причем без особых потерь и сложностей, упырь оплатит мне учебу, а Даррен… Я расскажу Софи какая я была дура, мы посмеемся и я, пожалуй, соглашусь выпить того безумного дорогого и такого же безумно сладкого вина, что она привозит из дома. И всё.
Мне надо доучиться еще три года, а потом я отправлюсь к границе королевства и никогда больше не увижу Даррена. А Бриена я последний раз увижу на красную луну. И вся эта дурацкая семейка пропадет из моей жизни.
А три года я как-нибудь вытерплю.
— Вообще-то Бриен как жених может оплатить тебе всю оставшуюся учебу, — произнес Даррен, оставив бесплотные попытки вырваться из моей артефактной ловушки. — Или я. Как насчет того, чтобы я загладил вину?
Шлеп. Щелк. Бах! Любопытные призраки, столпившиеся в коридоре, начали вдруг обретать плотность, цвет, тяжесть — кому как
