Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан».
Разумеется, дело было вовсе не в найденных телах. Просто после потери крови и проведенного ритуала я чувствовала слабость, а стоящий за спиной Даррен оказался там вовремя, чтобы я могла проверить его на реакцию. На голове моей была шляпа, под дурацким чужим платьем мои мягонькие мешочки со всяким, так что больно удариться мне не грозило.
К счастью для него, Даррен меня поймал. Я ощутила крепкую хватку его пальцев на плечах, а потом он перехватил меня поудобнее, поднимая на руки.
— Бриен, глянь что там, — отрывисто произнес.
Красивые, но идиоты. Оба. Что бы там не было, это не дело для будущего королевского советника или слуг, которые тоже повылазили из всех щелей. Любопытные тараканы!
Если я правильно понимала, Остий с тетушками так и остались на полу, но вряд ли слишком сильно ударились головой. хотя, как посмотреть. Судя по шорохам оттуда и сдавленному хихиканью, Остий лапал обеих за всякие места и это притом, что они не слишком отличались по внешним данным от его тощей противной жены. А менять одну петрушинку на другую — так себе идея, но я им не советчик.
В общем, единственные люди, ну, то есть, единственные живые люди, которые могли что-то сделать — были мы с Дарреном. Я изображала обморок, он занял руки мною. Молодцы, сил никаких нет!
Так что пришлось немедленно очнуться.
— Ты с ума сошел! — я заизвивалась в крепких объятиях Даррена, пытаясь спуститься на землю. — Какой от него там толк!
Реакция на мое внезапное возвращения из мира грез у Даррена была неадекватная, он только крепче прижал меня к себе, не давая встать на ноги. А Бриен заторопился к гробу. Ну как дети маленькие — надо все посмотреть!
— О! — произнес Бриен. Помолчал и добавил: — О.
Наконец к гробу спустилась и Арриена, которая летала над темными углами, доводя до икоты скрывающихся там «бездельников».
— Голова Витора нашлась, — сообщила Арриена сухо. — И любовница Остия тоже.
Объятия Даррена — довольно приятные, кстати, но совершенно неуместные, ослабли, и я смогла выскользнуть из них. Я уже видела то, что так спокойно обрисовала Арриена. Ей можно, она давно умерла и эти двое ей приходились или дальними родственниками, или не были родственниками вовсе.
Но вот я была ошарашена чуть больше, хотя этих людей живыми не видела вовсе. И не потому, что они были убиты. Что я, убитых не видела? Но Веселия… кажется, так звали любовницу Остия? Она держала в руках голову Витора, в ней самой, казалось, не осталось ни капли крови, и им обоим это катастрофически не нравилось!
— Они не были любовниками, — я бесцеремонно вытащила голову из цепких мертвых пальчиков. — Они даже не особо ладили.
Голова была тяжелая и вся какая-то неудобная, но я не могла придумать, куда ее положить и потому держала в руках. Но куда больше меня заинтересовала Веселия. В ней не было крови! Почему?
— У вас в особняке есть кто-то из вампиров? — спросила я у Арриены, полагая, что Бриен и Даррен тут совершенно бесполезны. Они явно ничего не понимают в собственных слугах.
— При моей жизни не было, — с достоинством ответила бывшая хозяйка. — А я умерла пять лет назад.
— Ясно, спрашивать надо Клементину, — я вздохнула. — Вряд ли твои сыновья догадались сами выгонять и нанимать слуг, и тут наверняка все осталось как при тебе, если только не Клементина. Где, кстати, Клементина? Надеюсь, она не умерла там наверху, пока мы возимся тут.
Я повернулась к Бриену, он отчего-то сильно побледнел и сдавленно произнес:
— Я ее поищу, хорошо?
— Хорошо, — я пожала плечами, глядя как поспешно Бриен несется по ступенькам к свежему воздуху. — Даррен, будешь опрашивать мертвых?
— Я уже сомневаюсь, что хоть один заговорит, — буркнул тот, но послушно забрал у меня голову Витора.
Из своего угла из-под тетушек выполз Остий.
— Теперь ты починишь его? — сварливо спросил он у Даррена. — Мне нужен нормальный сын, тот второй весь в мать! А Витор, оказывается, даже не был с Веселией! Если верить невесте твоего брата.
Нет, пожалуй, мне не стоит оставаться тут дольше, чем потребуется. Этот псих не особо горевал о сыне, просто предлагал его починить! Впрочем, с учетом того, как от Остия отшатнулся Даррен, это не было нормой семейства, а значит, не все потеряно.
— Белке можно верить, — ответил Даррен, пока его душечка с блаженными видом складывал из пальцев задницу. Я уже догадалась, что это были вроде как сердечки, но то, что происходило вокруг, по-прежнему куда больше напоминали задницу, в которую мы все попали. — Но воскресить я его не могу. Может, только удастся поговорить.
Он поставил голову на залитую моей, между прочим, кровью плиту и завертел руками над головой. наконец голова моргнула, прикрывая глаза и открыла снова.
— Кто тебя убил? — сурово сдвинув брови, произнес Даррен. Ожидая опять долгой истории, я украдкой зевнула и двинулась в сторону дальней могилы, из которой меня звали останки со слишком тяжелым ожерельем. К тому же еще и проклятым. Отличная ведь, монет на сто потянет.
— Грифон, — неожиданно для меня произнесла голова. — Но почему? Я ничего ему не сделал!
Я замерла, даже не дойдя до нужной мне плиты.
— У вас еще и грифоны есть? — зверинец какой-то, а не дом!
— Есть, — напряженным голосом произнес Даррен. — Но, судя по ровному разрезу на шее Витора, речь не о животных. А о нашем дворецком.
Мне сначала показалось, что я ослышалась. Дворцовые — такая должность есть в королевском замке, это мне старый король рассказал, пока я волокла его кости в королевский склеп. Такие специальные люди, которые открывают перед королем двери, куда бы он не пошел. Я тогда очень посочувствовала и королю, и дворцовому.
Вот приспичило в сортир посреди ночи, ведь со всеми это бывает, верно? Чем короли хуже! И что, ждать, когда дворцовый проснется или он должен спать под дверью и караулить ночные взбрыки королевского мочевого пузыря?
Любовницу опять же тоже очень неудобно посещать, хотя король клялся своим левым бедром, которое сохранилось лучше прочих костей, что у него любовниц не было. Может, потому и не было, что к любовнице впереди тебя дворцовый бежит и двери открывает.
Всё это я и выложила Даррену.
Тот краснел, бледнел, но признал, что дворцовый — это совершенно не то, что нужно нормальному человеку.
— Дворецкий изначально примерно таким же должен был заниматься, только для гостей, — пояснил он. — Ну вроде как мы приближенные к
