леди было бледным, пухлые губы дрожали, но она сказала твёрдо: — Я была в сговоре с Лордом Тенью, — произнесла она глухо, но чётко. Затем перевела взгляд на Трибеля и добавила: — И ты тоже. Нас с тобой остановил король Данила!
Трибель хмыкнул:
— Значит, ты, леди, сговорилась с Организатором против собственного же Дома? Прискорбно, что леди Лунокрылых так низко пала. Только причём здесь я…
Договорить ему не дали.
— Довольно, Трибель, — произнёс лорд Димирель, и крылья за его спиной закачались. — У нас есть доказательства. Ты сам сознался Габриэлле, перед тем как бросил её умирать. Не стоит доводить всё до войны между Домами. Отдай свою голову в выкуп — и на этом всё закончится. Не подставляй весь Небесный Дом.
Трибель, покачав головой, поднялся и сжал в руке артефактный пульт:
— Прежде чем выносить мне приговор, лорды, позвольте показать нечто важное.
Пластина вспыхнула, экран ожил. Раздался характерный щелчок, изображение стабилизировалось.
На экране был Данила Вещий-Филинов в деревенском доме на скамейке. На его коленях сидел багровый зверь. Король-менталист гладил кудрявого монстра по голове и поил молоком с ленивой полуулыбкой, как человек, у которого весь мир под контролем. Картина — почти домашняя, почти умиротворяющая. Да только все лорды от неё охренели.
— Вот кто ваш Багровый Зверь, — произнёс Трибель с холодной усмешкой. — Филинов обманул всю Херувимию! Никакой багровой угрозы нет и в помине! Есть только ручная шавка! Возможно, она и багрового уровня, но вы видите, кто её хозяин! Бескрылый чужак разыграл всех нас, чтобы подмять под себя и уничтожить вас, лорды! — Трибель пытался перехватить инициативу и включил всё своё ораторское мастерство: — Возможно, и лорд Димирель с ним в сговоре! Слишком уж идеально чужак сыграл на наших слабостях! — он бросил гневный взгляд на лорда Лунокрылых, а затем начал переключать пульт, показывая на экране, как кудрявый зверь метит деревья и фонарные столбы. — Тогда меньшей из наших проблем будет то, что Филинов не приучил это чудовище к туалету и оно загадит всю Херувимию!
Габриэлла восклицает, яростно раскрыв золотые крылья:
— Король Данила не желает нам зла! Он лучше нас с тобой, Трибель!
— Да неужели, леди? Тогда почему его нет сегодня? — восклицает лорд Небесного Дома и кивает на писающего Ломтика. — Зверь Филинова уже пометил почти каждый пожарный гидрант в Сторожевом городе! Тварь явно действует согласно дьявольскому плану бескрылого менталиста! Скорее всего, это магический ритуал проклятия! Сторожевой город в опасности!
Вдруг окно разлетелось в стороны, потоки воздуха ворвались внутрь. Лорды прикрыли крыльями лица и из-под перьев смотрели, как через пролом влетела синекрылая фигура.
— Король Данила! — неожиданно радостно воскликнула Габриэлла, прижав руки к пышной груди.
— Филинов⁈ — завизжал Трибель.
— Прошу прощения за опоздание, уважаемые лорды! — бросил крылатый менталист, паря над полом. — Меня задержала городская стража. Чтобы успеть, пришлось воспользоваться их транспортом, — он кивает себе за спину. — Крылья прикручивал сам, и вышло слегка неровно.
Король Данила приземлился возле экрана и оглядел Совет, затем повернулся к изображению писающего щенка. Несколько секунд удивлённо смотрел на меняющиеся кадры, как бежевый собакен помечает гидранты по всему городу.
— Хм, а я-то думал, что пропустил что-то важное, — произнёс он, подняв брови.
— Филинов, мы знаем, что это твоя тварь! — Трибель обличающе указывает пальцем на менталиста.
А король Данила подошёл ближе к экрану. Затем развернулся ко всем присутствующим.
— Что за выражение, лорд Трибель? — сказал он с укоризненными нотами. — Это никакая не «моя тварь», а мой вассал, — Данила кивает на стол. — Уважаемые лорды, позвольте представить: лорд Ломоть.
На столе материализовался маленький, круглый, бежевый щенок. Сел на задние лапы, выпрямился и начал изучающе оглядывать Совет.
Он повернул голову, поднял переднюю лапу и будто бы помахал.
— Тяв, — сказал Ломтик с царственным достоинством, завиляв хвостиком.
* * *
Пока я летел к зданию Совета, с высоты видел, как городской страже по всему городу не сиделось спокойно. Группы по десятку человек как будто бы просто патрулируют, но на самом деле слаженно перемещаются группами в одно место. Они обтекают центр города, охватывают здание Совета со всех сторон.
Причём у городской стражи есть отличное прикрытие — охрана общественного порядка, чтобы провернуть подготовку к силовому захвату.
Непросто всё это. Трибель подстраховывается и не надеется только на зверюшек Лорда Тени. Ну и правильно. Ведь лорды Домов прибыли со свитами, которые ожидают на нижних этажах здания Совета. Ими тоже кто-то должен заняться.
Ускорившись, я сорвался в пике и без лишних церемоний влетел через окно в зал Совета. Пока лорды охреневали от моего эпатажного появления, я быстренько представил им Ломтика, загрузив их ещё больше. Да, представил малого как лорда — для большей экспрессии. Да и в целом, почему бы и не да! Ведь какое главное качество вассала? Правильно, верность. Вот у Ломтика её как раз с избытком.
На представлении малого я не заканчиваю. О нет. Всё только начинается.
— Филинов! То есть ты признаёшь, что обманывал Совет! — снова завопил Трибель, пытаясь всё обернуть в свою пользу. — Что протащил Рвачей в городской патруль для захвата…
А я просто хлопаю рукой по артефактному экрану, передавая воспоминание в ментальный «жёсткий диск». Прикольная штука, кстати. Аналог нашего телевизора, но заточенная под телепатов.
— Уважаемые лорды, я, конечно, всё понимаю, но у Совета наверняка есть дела поважнее, чем смотреть за пёсами… — игнорирую я вопли лорда Небесного Дома. — Посмотрите лучше на это.
Экран, что Трибель только что пытался использовать против меня, вспыхивает. Артефакт шипит, трещит — и начинает воспроизводить воспоминание, которое мне недавно передал Ломтик.
На экране Трибель в своей резиденции вопит в связь-артефакт:
— Я хочу уничтожить весь Совет. Устроить хаос. И возглавить Сторожевой город…
Лорды, ошарашенно раскрыв глаза, наблюдают за переговорами Трибеля с Лордом Тенью, развернувшимися на экране.
Лорд Димирель, всё ещё стоящий с расправленными крыльями — в той же позе, в какой он замер ещё до моего появления — не сводит взгляда с происходящего. Сначала он смотрит на экран, затем — на меня, после чего переводит взгляд на Ломтика, гордо восседающего на столе, и, наконец, возвращается к Трибелю. Глава Лунокрылых явно ошеломлён, внутри него бурлит целый ураган эмоций, но он, надо отдать должное, быстро берет себя в руки.
