И если тебе удастся захватить Сторожевой город, то только попробуй забыть, кому ты всем обязан.
Связь обрывается. Ломтик опускает ушки и, вернувшись, бросает на меня вопросительный взгляд.
А я в ответ только хмыкаю. Теперь и у меня есть компромат на Трибеля.
— Молодец, Ломоть.
Малой урчит, зарываясь носом в миску.
А я откидываюсь на спинку скамьи. Гляжу в деревянную стену сарая. В ней — сучок в форме кольца.
— Что ж… — произношу вслух. — Похоже, мне тоже придётся отправиться на заседание Совета. Странно, что я ещё не получил приглашение от секретарей. Придётся напомнить о себе самостоятельно.
* * *
Резиденция Небесного Дома, Сторожевой город
Лорд Трибель яростно теребит своё последнее крыло пальцы сжимают перья до хруста. Он мечется по комнате туда-сюда, как запертый зверь.
Скоро идти на Совет. Совсем скоро. Там Димирель выдвинет ему обвинения в покушении на Ангела и Габриэллу.
Трибель оборачивается и бросает взгляд на артефактный экран, только что принесённый из гвардейской баз. Внутри уже загружено воспоминание — сканер отследил мальчишку. Изображение чёткое, почти без искажений: через незапертую створку окна отчётливо видно, как Филинов, этот чёртов мальчишка, спокойно сидит в деревенском доме и, улыбаясь, гладит по голове так называемого «Багрового Зверя». Щенок, которого он ещё и поит молоком. Всё. Вот она — истина. Сильнейшей угрозой Херувимии оказался пушистая шавка-питомец.
Филинов провёл всех. Всю Херувимию, всех лордов, все Дома.
Трибель стискивает зубы. Он уже понял: мальчишка играет свою игру. Хитро, продуманно, с упреждением. Мальчишка запугал всех Багровым Зверем, чтобы держать Сторожевой город в постоянном напряжении, чтобы прибрать себе Рвачей и сделать их фактически второй городской стражей, ну а там он точно планировал и весь город захватить.
Но всё это, как ни странно, можно использовать. Если показать этот экран на Совете — если продемонстрировать лордам, что багровый зверь был обманом, фарсом, выдумкой бескрылого мальчишки — то начнётся колебание. Совет утратит почву под ногами. Появится разброд, страх, растерянность. А в такой обстановке Трибелю достаточно будет одного точного удара, чтобы одномоментно прикончить всех.
Есть только одна проблема. Сам Филинов.
Он слишком живуч. Мальчишка не тот, кого можно убить в толпе, надеясь, что его не спасёт случай или ловкость. Он вывернется. Уйдёт, как уже делал.
Нет. Его надо устранять отдельно — не в общей мясорубке, в позже.
Лучше чтобы Филинова не было на заседании. Вот тогда всё пойдёт как надо. Тогда можно будет потом обвинить его во всём. Сказать, что именно Филинов уничтожил Совет. Что этот бескрылый— пособник Багрового Зверя. Что он водит дружбу с чудовищем.
Трибель улыбается.
Если всё правильно разыграть, можно стравить Филинова со всей Херувимией.
* * *
Возвращаюсь домой я в карете, откинувшись на спинку сиденья, позволив себе несколько минут тишины после насыщенного дня. Рядом, подтянув коленки под себя, посапывает Змейка — на этот раз в своей миловидной форме, с аккуратными щёчками и чуть подрагивающими ресницами. Колёса кареты монотонно шуршат по мостовой, и этот звук, словно ритм метронома, помогает мне мысленно выстраивать возможный сценарий предстоящего заседания Совета.
Трибель, скорее всего, попытается провернуть нечто громкое и опасное — уничтожить Совет, а потом обвинить меня в теракте. Теперь у него есть козырь — воспоминание сканера, в котором я сижу с Ломтиком. Трибель подаст это как разоблачение: мол, вот — хозяин Багрового Зверя, вот кто всё подстроил. Хитрый, но примитивный ход. Хорошо сработал бы… если бы я был простофилей. Но телепаты таким не страдают.
Добравшись до усадьбы, первым делом направляюсь в инкубаторий — нужно проверить, как там Славик. Вхожу тихо, не желая нарушать атмосферу, и сразу замечаю Светку. Она стоит у прозрачного купола, опершись обеими руками на край, и смотрит внутрь, не отрываясь.Под куполом в Колыбели дремлют двое карапузов, окутанные мягким светом. Ткань кокона пульсирует слабыми, но устойчивыми потоками энергии.
Я подхожу ближе, и Светка, не оборачиваясь, опускает голову мне на плечо:
— А девочке найдётся обручальное кольцо из мидасия, правда же, Даня?
Я стараюсь ответить как можно более нейтрально:
— Кхм… если у них со Славиком всё дойдёт до этого, то, думаю, мы что-нибудь придумаем.
Хотя, если честно, удивляться здесь нечему. Особенно когда на одеяльце, укрывающем крошечную крылатую малышку, аккуратной и твёрдой рукой самой Светки выведена надпись: «Будущая Филинова…»
— Что у тебя сегодня намечается? — спрашивает блондинка, при этом не отводя взгляда от детей.
— Мне надо на Совет, — отвечаю спокойно. — Там будет западня. Трибель уже окончательно распоясался.
Светка сразу встрепенулась, в голосе — прежняя боевая готовность:
— Оу, я готова вернуться в строй. Я уже родила.
Я улыбаюсь:
— Погоди, огневик. Ты должна быть с малышом. Ты — мама. И сейчас это важнее любой драки, даже если в ней участвуют лорды. Со мной поедут Настя и Змейка.
Светка сдержанно вздыхает, на миг будто теряет боевой запал:
— Ну ладно… — бросает она, проводив меня взглядом.
Я, не теряя времени, по мыслеречи зову на выход Настю и Змейку. Когда спускаюсь вниз, они уже устроились в карете, готовые к выезду. Настя сидит с волчьими ушами на макушке, Змейка — в боевой форме, солнечные блики играют на чешуе на плечах. За нашей каретой встала многоместная карета с таврами. Дружинники уже заняли свои места и ждали команды отправляться.
Я открываю дверцу, сажусь внутрь и, усмехнувшись, произношу:
— Ну что, дамы, пора на заседание Совета. Замечу, что оделись вы подходяще, — оглядываю Змейку в одной лишь чешуе и Настю в коротких топиках и шортах. — Ведь там будет жарко.
Глава 10
Не успеваем выехать, как на крыльце появляется Ольга Валерьевна в деловом костюме, подчеркивающем тренированное фигуристое тело представительницы царского рода. Княжна изящно машет белоснежным платком — сама элегантность. Всё по правилам: махать пустой рукой — моветон.
— Придержи, — бросаю водителю, и, обернувшись, обращаюсь к княжне по мыслеречи:
— Что случилось, Ольга Валерьевна?
— Вы едете на приём, Данила Степанович? — интересуется она, переминаясь с ноги на ногу на верхней ступеньке. Видно, ей очень хочется с нами, но проситься напрямую не позволяют манеры.
Я отвечаю вежливо, но предельно чётко:
— На заседание Совета Домов. Боюсь, взять вас с собой не смогу, Ольга Валерьевна.
— Я бы могла подождать в приёмной… — тут же кивает она, но быстро поправляется. — Мм, простите, конечно, как скажете.
—
