Рев самолета потонул в громе автоматных очередей. Девятимиллиметровые пули полетели через поляну и, казалось, вышибли из-под Скотта его ноги. Три штуки угодили Вернону в — живот, чуть выше ремня. Все закричали и забегали, трое индейцев упали, истекая кровью.
Шум самолета звучал громче. Тот и не собирался улетать. Гурки подняли головы и увидели его. Самолет несся над поляной, и одно крыло указывало прямо на солдат, словно говоря: «Я вижу, я все вижу».
— Бросай! — заорал Кэрби. — Бросай!
Валери лежала на боку, привалившись к обшивке. Она открыла клапан окна и начала торопливо выталкивать наружу статуэтки.
* * *
Зотц Чимальман. Его фигурки одна за другой падали из самолета и парили на своих хлопковых парашютиках. Двое лжегурков подняли свои «стерлинги», но самолет уже удалился от поляны и пошел на новый круг. Индейцы убегали в джунгли, журналисты пластом лежали на земле, а с неба медленно спускались страшные создания. «Синтия» круто развернулась, став на правое крыло, и опять с ревом пронеслась над. поляной, рассыпая новых демонов.
Один из лжегурков поймал в прицел летящую в его сторону штуковину, узнал ее и, разинув от страха рот, вытаращил глаза. Он так и забыл нажать на спуск.
Вернон свился в клубок, обхватил руками живот и со слезами клял полковника.
Кто-то из солдат поймал на лету статуэтку и уставился на нее, не веря своим глазам. К статуэтке прилипла грязь, как будто она только что появилась из какой-нибудь могилы. Комок грязи прилип к ладони и, казалось, ожег ее. Солдат судорожно отбросил фигурку прочь. Сделав шаг назад, он наступил на другую статуэтку, вскрикнул и бросился наутек, отшвырнув «стерлинг».
— Больше нет! — крикнула Валери. Кэрби набрал высоту и отвалил в сторону. Валери, изогнувшись, пыталась разглядеть деревню. — Подождите! Что там творится?
— Через минуту до них дойдет, — ответил Кэрби. — Тогда вернемся и посмотрим.
Что это за самолет? Как он оказался именно здесь и именно сейчас? Может быть, их предали? Может быть, враги уже спешат сюда?
Два десятка Чимальманов один за другим приземлялись на поляне, хлопок парашютов окутывал их. Фигурки в белых саванах гримасничали, подмигивали и ухмылялись. Еще трое солдат, побросав оружие, удирали в джунгли.
— Назад! — заорал их главарь, пальнул вслед и промазал.
Еще один провокатор, пятившийся прочь от чертей, увидел, что главарь целится в него, и выстрелил первым, одиннадцать раз смертельно ранив своего командира.
Двое убийц в мундирах гуркских стрелков бросились в джунгли. Эти прихватили свое оружие с собой.
* * *
Валери смотрела на безликую зелень джунглей.
— Неужели они могут так бояться куска глины? — спросила она.
— Их предки могли, — ответил Кэрби.
Лжегурки воспитывались в христианской вере. Их учили чтить господа, деву Марию и всех святых, презирать сатану и его происки. Никто никогда не говорил, что они должны верить в богов и чертей майя. Эти существа жили в сказках и легендах, в картинах и узорах на ткани, в каменных и деревянных резных изделиях. Они были частью обрядов, иногда отправляемых горсткой престарелых родственников. И никто никогда не учил лжегурков верить в Зотца Чимальмана. Тем не менее ни один из них в глубине души не сомневался в существовании пещеры летучих мышей, дороги в вечность и зловещего человеконенавистника, притаившегося во мраке, чтобы улучить момент и увлечь свою жертву в бездну смерти.
Зотц умеет летать. Этот изощренный злодей нападает сверху, как летучая мышь. И если он застигнет тебя за черным делом, ты обречен.
Когда рев самолета раздался снова, на поляне осталось всего пятеро лжегурков — четверо живых и один мертвый. Труп главаря лежал в окружении глиняных фигурок. Спустя минуту последняя четверка солдат скрылась в джунглях.
Вернон открыл глаза и увидел сквозь пелену слез, как жители деревни сгрудились вокруг своих упавших родственников. Журналисты собрались возле Скотти. Хайрэм Фарли нагнулся и поднял с земли одну из статуэток. Вернон снова закрыл глаза. Боль в животе притупилась, но он почти ничего не соображал. Когда он опять разомкнул веки, Хайрэм Фарли стоял над ним с маленькой фигуркой в руках.
— Ну-с, Вернон? — сказал он.
Вернон тяжело дышал, разинув рот. Его язык и зубы покрылись толстым слоем пыли.
— Ну-с, Вернон? — повторил Фарли. — Может, ты объяснишь, почему азиатские солдаты вдруг испугались центральноамериканского дьявола? Чутье подсказывает мне, что ты знаешь ответ на этот вопрос.
Вернон взглянул на пыльные башмаки Фарли и что-то пробормотал.
— Что ты сказал, Вернон?
— Я сказал: они даже не убили меня.
УЖАСНО НАДОЕДЛИВАЯ ДАМОЧКА
— Это не Южная Абилена, — сказала Валери.
Кэрби Гэлуэй пустил свой маленький самолет по длинной параболе и принялся кружить. На земле тем временем мужчина и женщина прогоняли коз с зеленого поля, окруженного лесом. На краю поля стоял бурый приземистый дом с пристройками, а позади него виднелись клочки возделываемой земли.
— Да, — сказал Кэрби. Валери подозрительно посмотрела на него.
— Тогда что это?
— Мое жилье.
— А зачем нам сюда?
Неужели после всего пережитого ей еще придется защищаться от этого человека?
Гэлуэй слегка тронул рычаги управления, нос самолета теперь был направлен в сторону поля, освобожденного от коз.
— Нам надо поговорить, прежде чем вы увидите Инносента.
— Зачем?
— Приземлимся — скажу.
Она продолжала смотреть на него, но Кэрби молчал. Однако разве уже сказанного не достаточно, чтобы понять, что он не в сговоре с Сент-Майклом? Так который же из них преступник? И что это за преступление?
Валери вконец растерялась. Она видела храм на том самом месте, где он должен был стоять. А через две недели храм исчез. Она видела Кэрби Гэлуэя вместе с Уитмэном Лемьюелом и поняла, что они расхищают древности майя, вывозя их из страны. Но подержав некоторые из этих сокровищ в руках, она усомнилась в их подлинности. Она считала, что Вернон работает на Гэлуэя и Сент-Майкла, но теперь выясняется, что он, скорее всего, работал только на себя самого. И чего он добивался? Прибрать к рукам поддельные сокровища несуществующего храма? Она потрясла головой и сказала вслух:
— Да чем вы все тут занимаетесь?
Кэрби рассмеялся.
— Я как раз собирался вам рассказать, — ответил он, сажая самолет на неровное поле и направляя его к дому, где стояли улыбающиеся мужчина и женщина.
— Я начинаю вспоминать, что вы — страшный человек, — сказала Валери. — Это ведь правда?
— Страшнее не бывает.
— Если не считать тех случаев, когда вы спасаете человеческие жизни, — признала девушка.
— Это единственное смягчающее обстоятельство, — сказал Кэрби, останавливая самолет в тени деревьев. Он заглушил моторы, и тишина волной влилась в кабину.
Он подал Валери руку и помог спуститься на землю. Воздух был очень теплый и тяжелый, а идти после долгого сидения в самолете оказалось нелегко. Мужчина и женщина подошли, чтобы приветствовать их. Он был невысок, она — еще ниже. Гэлуэй повел Валери знакомиться.
— Эстель Круз, Мэнни Круз. Это — Валери Грин.
— Как дела?
— Привет, привет, привет.
Когда Мэнни улыбался, было видно, что количество недостающих зубов значительно превышает число имеющихся, но это лишь делало его улыбку более радостной. А улыбка Эстель казалась робкой и совсем девичьей. Но Гэлуэй быстро погасил обе эти улыбки, сказав:
— Мисс Грин — чертовски назойливая дамочка, которая вконец расстроила все мои дела.
Эстель сверкнула глазами, а Валери, разинув рот, с потрясенным видом смотрела на своего обвинителя.
