тебе совершенно необходимо приехать сюда хотя бы на время – здесь ты сможешь набраться заряду надолго, а ещё лучше – переехать совсем! Тут ты найдёшь крупную литератур[ную] работу. Нужны и пьесы, и сценарии, и романы, и очерки, нужно стать своим: тогда и «Восхищ[ение]» сможешь протолкнуть. Везде завал своих, а тут ещё оплачивай чужих. Третьяков6 просил и спрашивал, почему ты утерял всякую связь с «Лефом» хотя бы?7 Не Кручёных8 – он потерял всякий авторитет и значение – Круч[ёных] сейчас уже не издаёт своих вещей, а Хлебникова в 100 экземплярах]9. Круч[ёных] и Терентьев – рвачи, и, конечно,
ни тебе, ни мне ориентироваться на них нельзя, и ты только скомпрометируешь себя в литер[атурных] кругах, появившись с ним! Да, дорогой Илья, теперь не эпатировать нужно (Терентьев плохо усвоил это), а работать на СССР – литературные группировки все работают на это разными способами и умением, но нельзя применять к литературным] приёмам критики 1916—19 гг., как до сих пор разводит Круч[ёных]. И он за бортом общей работы и даже «Лефа»! Вот тебе Третьяков. Он становится весомей Маяков[ского] и др[угих]. С ним считаются, и он крупный человек – а ведь «Леф»! (а зарабатывает: за квартиру платит 200 р. в мес[яц]).
Третьяков просил прислать 1 [-ю] главу твоего нового романа10, и я прошу тебя это сделать. Он даст «консультацию»: стоит ли его продолжать (в том смысле, что пойдёт ли он здесь), и вообще, если понравится, то он может очень много помочь. Но, ради бога, без ангелов и прочей сволочи. Делай ясную и чёткую классовую линию и не путай язык.
Что я буду делать с ром[аном]? Я сейчас предлагаю его Борису в «Заккнигу»11. Если у мамы12 есть сейчас экземпляр, она отнесёт туда, а нет – мне придётся перепечатать здесь и послать. За это время я буду продолжать поиски и другие возможности его напечатания. Я Бориса предупрежу, что у мамы черновик. Как я живу? Сейчас плохо. Нет декоративной] работы, живу обложками13. Это с работы 30—35 р., в месяц 3—5 шт[ук]. Алик в «Лесной школе»14. А мы [в] полуподвале тётки Нины15 (она у [нрзб.] в Гандже) на 12 кв. арш[инах], тесно и сыро. Но не унываю. Написал одну картину и буду ещё делать, выставляться буду осенью. Тружусь, результаты будут, но нужно ещё год долбить. Подумай о приезде и отвечай. Я тебе ещё на днях буду писать. Целуй детей и жену. Целую тебя. Оля целует всех. Фото пришлю, когда будут деньги сняться.
В рукописи ст[раница] 11.
Строка внизу: «Незнакомец окружил[1] монаха». Замечено при чтении Федерацией].
Я согласен с мнением многих, что первая глава лишняя – мистикой, стилизацией и просто неинтересная.
_____________
Всё, что я тебе писал, пожалуйста, продумай серьёзно. Может быть, будут неудобства для семьи (твоей) в случае твоего приезда сюда, но опять-таки не отмахивайся от трудностей, тебе пора взяться за своё дело – быть русским писателем – в этом тебя ждут и крупные победы и также деньги. Что ты добьёшься в Париже? Пора ясно поставить вопрос о будущем и не забавляться миражами. Заумь – лаборатория, футуризм, в том виде, каком был, – давно умер. Цель – строительство, средство – мастерство формы. «Друзья» открыли лицо, да у них давно нет и старой платформы. Работать с ними, работать на них – для дела? Да, совершенно неизвестна или очень маловразумительна платформа Игоревского театра – не в декларативном смысле. Конечно, неплохо, как Третьяков, написать несколько слов по поводу, но работать с ними – нет, довольно!
Пожалуйста, решай конкретно о твоём приезде сюда. До этого ты мог бы дать что-нибудь в «Леф» – посылаю тебе журналы – подумай серьёзно и скорей отвечай.
Твой Ки[рилл]
Что делать с ангелами хотя бы 1-й главы? Пиши, ведь придётся роман перепечатать. Вычеркни и пришли!16
ПИСЬМО И. ЗДАНЕВИЧА К К. ЗДАНЕВИЧУ17
[Б. д.]
Дорогой Кирилл,
посылаю тебе письмо в Федерацию, которое прошу передать.
Твоё приглашение приехать платонично и преждевременно. Не забывай, что [у] меня двое малых детей и такая же беспомощная жена18, что в Париже я живу в обрез, но наконец после стольких несчастных лет начинаю устраиваться. И бросить это всё, налаженное с таким невероятным трудом, ради миража «доходной» литературной работы? Пример Третьякова – не доказательство. Маяковский тоже умеет вышибать рубли, а я никогда не сумею, так как не умею и не выучусь халтурить и многое прочее19. Если Федерация меня приглашает, пусть обставит это как-нибудь серьёзнее. А так советовать – несерьёзно это.
Решение вопроса дано в твоей фразе: «Везде завал своих, а тут ещё оплачивай чужих». И эта формула теперь царит повсюду.
Всё, что ты пишешь, как надо писать, очень хорошо. Но не так это всё просто делается. Что касается до строительства, я сам это знаю. Переделывать же «Восхищение» не буду, не потому только, что с критикой вашей не согласен, но нет времени. Лучше буду писать новое. Маме послал 10 глав20. Остальное вышлю на днях. Рукопись храни. Кто такой Борис?
Спасибо за хлопоты. Но не огорчайся. Это не конец. Это только начинается. Через четыре месяца получите новое.
Целую крепко,
Илья
9, rue Charles Chefson
Bois-Colombes
P. S. Вместо «окружил монаха» можно «подцепил монаха и воздел его над пропастью».
ОБРАЩЕНИЕ И. ЗДАНЕВИЧА В ФЕДЕРАЦИЮ ОБЪЕДИНЕНИЙ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ21
Париж
24.6.28
Уважаемые товарищи,
ваше решение возвратить предложенную мною рукопись «Восхищения» передано мне братом моим Кириллом Михайловичем, приводящим в письме мотивы вашего решения. Хотя излагает он мотивы эти крайне бегло и, вероятно, неполно, и приходится сожалеть, что у меня нет другого, непосредственно от вас исходящего документа, я мотивировку эту не могу оставить не отвеченной.
Вот что делает мой роман неприемлемым в передаче моего брата (цитирую): «заглавие “Восхищение” – некое мистическое состояние духа… Весь роман построен на мистицизме. Далее – каково твоё отношение к действующим лицам? Эстето-наблюдательное, равнодушное. Почему эти горцы только зобатые и кретины, что это за страна уродов? Футуризм повернул за эти годы на 180°, но всё это прошло мимо меня… Почему напущен такой туман, не указано приблизительно ни время, ни место? Язык очень странный, неуклюжий местами, как будто безграмотный»…
Ни с одним из приведённых выше соображений я не могу согласиться (не отрицая, разумеется, вашего права отказать в приёме романа). Если «восхищение»
