А еще его беспокоит твоя безопасность. Вслух он, конечно, в этом не признался, но это и не требовалось. Все и так было более, чем очевидно. Он за тебя волнуется.
— Чё это?! — встрепенулся Сократ, выходя из режима ожидания в позе кошки-копилки и придвигаясь ко мне поближе, будто ожидая какого-то подвоха.
— Из-за этих нападений на заставы и убийств колдуний, — погрустнев, пояснила Тата. — Вы не слышали? В Фергане напали на хозяйку местного пограничного пункта. На этот раз, правда, за пределами заставы. Колдунья выжила, но история все равно страшная. Она вышла в город, сделать покупки и пропала. Нашли её недалеко от рынка, с проломленной головой и раздробленной левой рукой. Несчастную отправили к лекарям, говорят, восстановление займет около двадцати лун, а может и больше. Но никто не позволит крупному пункту пропуска так долго стоять без работы, поэтому ей срочно ищут временную замену. К сожалению, из свободных колдуний никто не отозвался. Все запуганы и боятся лишний раз на порог выйти. Не успели они смириться с потерей Милены, как новый случай нападения. Сегодня по просьбе главы рыцарей Ночи мадам Мелинда собрала учениц выпускного курса, чтобы уговорить кого-нибудь из них отправиться в Фергану. Даже пообещала засчитать работу на пункте пропуска как выпускную практику, но никто не согласился. На фоне происходящего колдуньи, заведующие заставами даже обратились во всеобщий колдовской директорат с требованиями усилить их защиту.
— И как? — поинтересовался Сократ.
— Пока безуспешно, — вздохнула Тата, её плечи печально опустились. — Где найти столько ресурсов, чтобы приставить по охраннику к каждой колдунье? Да и будет от этого толк — непонятно. Единственный вариант — обратиться к варангам, но кто согласиться оплатить их услуги?
— Никто, — угрюмо резюмировал кот.
— А варанги — это?.., - я почувствовала себя третьей лишней.
— Наемники, — кратко ответил Сократ. — За деньги сделают все, что попросишь. А за очень большие деньги даже то, о чем обычно не просят. Большинство из них подонки и дегенераты.
Пушистый, как всегда, был краток и категоричен в суждениях.
— Но не все такие, — не согласилась Тата. — Мистер Итан, например, хороший.
— Он был наемником?! — не думала, что кто-то кроме меня был способен ввергнуть Сократа в шок. У меня это получалось за счет экстравагантных поступков, а Тате потребовалась всего лишь пара слов.
— Когда-то давно, — без особого желания откровенничать ответила девушка, обнимая себя руками. Мне вдруг показалось, что не так уж ей и хочется жить со мной, угадывалась в её движениях, в глазах цвета плавленого олова некоторая тоска и маетность. — На самом деле, об этом мало, кто знает. Поэтому не рассказывайте никому.
— А ты откуда в курсе? — сурово насупился Сократ.
— Я помогала мадам Мелинде сортировать внутреннюю документацию Академии, — призналась Тагира. — И… подглядела кое-что.
— То есть, эти странные рисунки на его руках — они с тех времен? — я припомнила отметины на коже преподавателя. Лично у меня они устойчиво ассоциировались с засечками, которые оставляют, когда ведут счет. Но кому или чему вел счет мистер Итан?
— Да, я как-то невзначай спросила его о них, — закивала Тата. — Он ответил, что это расплата за старые прегрешения. Вроде как, он возвращает долг.
— Интересно, что это за долги у него такие? — задумалась я.
— Думаю, этот вопрос лучше задать Микаэлле, — недобро хмыкнула Тата. — Они родственники или вроде того. Как у старосты, у меня много обязанностей, и я часто хожу к преподавателям с разными бумажками. И несколько раз я заставала Итана и Микаэллу беседующими в укромных уголках. Они явно не хотели, чтобы кто-то их увидел.
— Но с чего ты решила, что они родственники? Может быть, Итана просто на школьниц потянуло? — с похабным подтекстом прыснул несносный котяра. И в ответ на мое безмолвное возмущение заявил: — И не надо так смотреть! Она уже взрослая и такие связи не запрещены!
— Могу, конечно, ошибаться, — неуверенно начала Тагира, — но мне показалось, что я слышала, как она назвала его дядей.
Я почувствовала себя оглушенной, какой-то опустошенной и до никчемности простой, будто обнуленной. Схватившись за голову, начала тереть затылок, пытаясь прогнать ощущение черной волны отчаяния, выгнувшейся надо мной и готовой обрушить всю свою неизбежную, ярящуюся, ревущую силу.
Решение пришло быстро и легко. Это же решение заставило тьму, скопившуюся за спиной, там, где не увидеть глазами, лишь только почувствовать, остановиться. И если не исчезнуть вовсе, то хотя бы отступить.
— Надо поговорить с Сатусом, — выдохнула я, но осуществить задуманное не успела. Стремительным ветром Тата подскочила и преградила мне дорогу.
— Прости, но ты не можешь, — с извинением в голосе положила она мне руки на плечи.
— Почему?
— Во-первых, потому что я здесь не просто так, а для твоей охраны. Тай…, - она поморщилась, будто собиралась сказать то что не считала приятным или хотя бы правильным. — Он беспокоится о тебе. И я тоже. Мы оба пытаемся сделать все, чтобы ты не пострадала. Он сказал, что ты в опасности даже здесь, внутри стен Академии. И я с ним согласна. Многие наивно верят в неприступность этого мира, но он не является таковым. Любую, даже самую надежную систему можно сломать, любую защиту уничтожить. И пока демон занят, обеспечение твоей безопасности лежит на мне.
— Вообще-то, тут еще и я есть, — негодующе напомнил о своем присутствии Сократ. — И тоже могу защитить Миру.
— Да? И каким образом? — беззлобно рассмеялась Тагира. — Начнешь швыряться рыбьими костями?
— Зараза ехидная, — выдал Сократ.
— Ты сказала «во-первых», — вмешалась я, потому как знала, что Сократ способен любую перепалку превратить в бесконечную. — А что во-вторых?
— Во-вторых, они сейчас заняты.
— Чем?
— Я не знаю, демоны передо мной не отчитываются, — пожала хрупкими плечами девушка. Но что-то то ли в её позе, то ли в выражении лица подсказывало мне, что она знает, но мне все равно не скажет.
Я повернулась к Сократу в ожидании поддержки, но он, с крайне расчетливым выражением порассматривав Тату несколько долгих мгновений, мурлыкнул и протянул:
— Да, Мира, нечего шляться! И так приключений насобирала целый чемодан, не утащишь! Посиди, отдохни! — и такая его позиция вызывала еще больше подозрений, чем если бы он яро бросился отстаивать моё право на свободу. Хотя бы потому что усатая морда всегда умела держать нос по ветру и чуять, откуда ветер дует.
— Ладно, — легко отступила я, подняв руки ладонями вверх. — Тогда, если у вас нет других вариантов, давайте ложится спать, — и решила развить бурную деятельность по обустройству чужого комфорта. — Тата, ты можешь положить свои вещи в шкаф. Если там найдется место, конечно,
