Экипировка пилота, надетая на нем, относилась к разряду военных разработок и отличалась от гражданских образцов множеством не заявленных в ТТХ модификаций. Одна из наиболее продвинутых систем, отвечающих за жизнь бойца, в полной мере учитывала все негативные реалии космоса. Над комплексом боевого поддержания жизни работали на протяжении десятилетий, постоянно совершенствуя его, внося коррективы по мере накопления опыта нештатных, аварийных и боевых ситуаций.
Скафандр пилота не просто предохранял своего владельца от влияния вакуума, космического холода, радиации, он мотивировал к выживанию путем ненавязчивой «фоновой» подачи специально разработанных препаратов, влияющих не только на тонус организма, но и на состояние психики.
Несколько глотков воды прояснили рассудок, на какое-то время нивелировали тревожные состояния, возвращая способность к здравому осмыслению сложившейся ситуации[8].
А она оставалась прежней – безвыходной, шоковой, изменилось лишь отношение к ней.
Сердце билось ровнее. Мысли уже не путались, и желание жить встрепенулось с неожиданной силой.
Он встал, машинально осмотрелся.
Встроенный в гермошлем боевой сканирующий комплекс тут же выдал на проекционное забрало результат анализа обнаруженных сигнатур: ближайшая огневая позиция противника находилась в сотне километров от кратера. Непосредственно во впадине, образовавшейся после удара крупного метеорита, датчики зафиксировали семь затухающих энергоматриц. Пять из них располагались близко друг к другу, две находились поодаль.
Семь сбитых истребителей?
Иван медленно побрел к скоплению обломков, прислушиваясь к ощущениям, удивляясь своему внезапному спокойствию, не понимая перемен, но принимая их как благо.
«На что я надеюсь?» – тревожные мысли уже не доводили рассудок до состояния аффекта.
Способен ли человек выжить, оказавшись совершенно один в условиях глубокого космоса?
Да, если у него есть воля и цель, а также хотя бы минимальные технические возможности ее достижения. Имплантированные навыки пилота аэрокосмического истребителя не включали в себя опыт экстремального выживания, здесь все зависело от личных способностей человека, его знаний, силы воли, образа мышления.
К сожалению, Иван Стожаров не мог похвастаться ни одним из перечисленных качеств. Он получил поверхностное образование, не накопил реального жизненного опыта, да и твердой волей никогда не отличался.
Сейчас ему вдруг болезненно вспомнился последний разговор с отцом, особенно фраза относительно пустого стакана, который так и останется пуст, куда его ни поставь…
Он злился. Мысли о прошлом причиняли раздражение и боль. Иван медленно брел в направлении сбитых истребителей, еще не осознав главного: человеку, побывавшему на краю, дошедшему до грани отчаяния, решившему покончить с собой, но отшатнувшемуся от смерти, уже не нужна дополнительная мотивация.
* * *
Обломки пяти «Игл» лежали у северной границы кратера. Встроенные в скафандр приборы условно идентифицировали стороны света, опираясь на наличие у Ганимеда собственной магнитосферы, что упрощало работу с электронными картами.
В эфире потрескивали помехи. Никто не отвечал на вызовы. Он поочередно осмотрел сбитые машины, и надежда найти выживших безвозвратно угасла. Пилоты совершили однотипную ошибку – они катапультировались. Молчание аварийных радиомаяков, и замеченный среди обломков оплавленный фрагмент противоперегрузочного кресла наводили на страшную догадку: кибернетические системы расположенного в сотне километров от кратера рубежа обороны, восприняли разделение целей и уничтожили появившиеся на фоне падающих «Игл» сигнатуры. Говоря простым языком, они расстреляли пытавшихся спастись пилотов.
Иван перевел дыхание. «Что же мне теперь делать?!»
В поисках ответа он полез в грузовой отсек одной из «Игл». «Должен же тут быть хоть какой-то аварийный запас на случай крушения?!» – думал он, с трудом, при помощи ручного привода сдвинув деформированный при ударе люк.
Грузовой отсек занимал треть от общего объема машины. В свете закрепленного на гермошлеме фонаря Иван увидел контейнеры с оборудованием, и его недоумение получило новую пищу. Если раньше он лишь вскользь задавался вопросом, зачем монтировать на борту истребителя внушительный грузовой отсек, то теперь обрадовался и растерялся. Несомненно, тут было складировано какое-то важное оборудование, но как им воспользоваться?
В поисках ответа он начал осматривать маркировки надежно закрепленных кофров, пока не наткнулся на герметичный пластиковый цилиндр пяти метров в длину с закругленными торцами.
По поверхности шла хорошо читаемая надпись, нанесенная крупными буквами: «Аварийно-спасательный сегмент».
«Что-то типа инмода?!» – промелькнула ошалелая от радости мысль.
Иван принялся лихорадочно исследовать поверхность, но не нашел ничего похожего на люк. Выбившись из сил, он присел подле. Свет фонаря осветил участок стены грузового отсека. Пустой, выцветший от усталости взгляд не сразу сфокусировался на небольшой панели управления. Она привлекла внимание, лишь когда до сознания дошел смысл машинально прочитанной поясняющей надписи:
«Для преобразования грузового отсека во временное убежище следуйте инструкциям».
* * *
Подле панели управления располагалась небольшая ниша. В ней под защитой толстой прозрачной пластиковой вставки были закреплены микрочипы, адаптированные под гнездо кибстека.
Иван снял защитный кожух, поместил один из носителей информации в разъем личного нанокомпа, но инструкции вызвали лишь недоумение. Он не понимал их, вновь и вновь перечитывал указания:
«Свод тоннеля или пещеры не должен иметь острых выступов. Перед активацией командных последовательностей нужно убедиться, что свободное пространство имеет площадь не менее двадцати квадратных метров, а свод расположен на высоте не менее трех метров. При работе на поверхности малых небесных тел следуйте инструкциям со второго чипа».
Он сменил носитель информации, вновь принялся изучать данные.
Имплантированные навыки ничего не поясняли и не могли помочь в сложившейся ситуации. «Господ пилотов» ознакомили лишь с основными управляющими системами, их натаскивали на единственный бой, рассматривая в качестве смертников.
Если бы Иван Стожаров знал историю создания и первого применения малых космических кораблей класса «Игла», то множество вопросов, теснящихся сейчас в голове, отпали бы сами собой.
На самом деле МКК «Игла» был разработан корпорациями «Генезис» и «Римп-кибертроник» для освоения пояса астероидов и изначально не являлся боевой машиной. Как правило, «Иглами» оснащались станции рудодобывающих комплексов. Малые корабли осуществляли разведку астероидов, могли при помощи промышленных лазерных установок вырезать рудоносные фрагменты космических скитальцев, пробивать тоннели, транспортировать грузы, выполнять сотни других операций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
