Иван осмотрелся, читая поясняющие надписи:
«Жилой сегмент».
«Мастерская».
«Силовой отсек».
«Жизнеобеспечение».
«Оранжерея».
Смысла последней надписи он вообще не понял.
Поочередно заглянув в каждое помещение, он увидел простейшую жестко закрепленную мебель, несколько агрегатов непонятного предназначения и еще десяток странных емкостей полусферической формы, равномерно распределенных по пространству «оранжерейного» отсека.
После всех злоключений он буквально валился с ног от усталости, но, преодолевая недомогание, завершил осмотр помещений, обнаружил наборы датчиков, впаянных в материал переборок, заметил крохотные работающие дисплеи, на которых отображались параметры внутренней среды.
Взглянув на зеленые световые столбики индикаторов, Иван немного успокоился. Анализаторы скафандра подтверждали, что атмосфера внутри купола пригодна для дыхания и не содержит вредных примесей.
Дрожа от усталости, он разгерметизировал забрало шлема, настороженно вдохнул.
Пахло чем-то химическим. Слабый запах витал повсюду.
Сняв опостылевший скафандр, Иван шумно выдохнул, сел в кресло. Жилой отсек был намного просторнее инмода. Из его стены в процессе формирования выдавило кресло, стол и койку. Головокружение и дрожь постепенно улеглись, он некоторое время сидел, закрыв глаза, ни о чем не думая, затем, немного придя в себя, встал, снова осмотрелся.
В ярком и холодном свете, источаемом потолочной панелью, отсек выглядел неуютным и ненадежным, но усталость быстро погасила тревожные чувства.
Спать. Иных желаний не возникало.
Он улегся на койку, поджал ноги и сразу же провалился в черное, похожее на обморок, небытие.
* * *
Проснулся Иван от острого чувства тревоги.
Резко сев, он огляделся, вспомнил, где находится.
Нет, все случившееся накануне – не ночной кошмар, а как хотелось бы… Он боролся с неодолимым желанием снова закрыть глаза, лежать не двигаясь.
Заставив себя встать, Стожаров совершенно не представлял, что делать дальше.
Запив пищевую таблетку несколькими глотками воды, он взглянул на датчик кислорода. Световой столбик трепетал в зеленой зоне.
С одиночеством справлюсь, храбрился он. Не впервой. Реактор «Иглы», похоже, работает исправно. Температура внутри купола автоматически поддерживалась на уровне двадцати градусов Цельсия, а вот запасы воды и кислорода не безграничны. Среди данных, полученных через кибстек, он мысленно выделил тревожную строку:
«Требуется сборка и подключение основной системы жизнеобеспечения».
На всякий случай надев скафандр, он поплелся в грузовой отсек, злясь, что разработчики не додумались оснастить «Иглу» парочкой технических сервов. Те собрали бы необходимое оборудование быстро и без проблем.
«Ладно, как-нибудь разберусь». При помощи кибстека он принялся считывать магнитные маркеры контейнеров. Отыскав нужные, Иван загрузил описания хранящихся внутри устройств и отправился назад, изучать руководства.
Самоотверженная, но заранее обреченная на провал попытка. Стожаров ничего не понял. Он просматривал схемы, читал пояснения, неизбежно заходил в мысленный тупик, с раздражением закрывал одно руководство и принимался за следующее, с тем же удручающим результатом.
Проблема, грозившая скорой гибелью, скрывалась в сознании, в образе мышления. Он с детства привык воспринимать техническое окружение как нечто само собой разумеющееся. Ему и в голову никогда не приходило, что он сам, своими руками способен починить или собрать какое-то из устройств. Если в инмоде что-то ломалось, то сервы из службы технической поддержки быстро устраняли неполадку.
Так сформировалось абсолютное неверие в собственные силы. Техника, ее устройство, принципы работы казались чем-то, находящимся выше человеческих способностей. «Мне никогда не понять, как это функционирует, никогда своими руками не собрать нужное оборудование, да и зачем? – Мысль все же проскользнула, отворила лазейку: – Все равно через день или два до меня доберутся искусственные интеллекты! Уж место крушения «Игл» они не оставят без внимания!» – Мысли покатились под уклон, жалость к себе быстро взяла верх.
Следующие два дня он бездельничал: спал, глушил чувство голода пищевыми таблетками из неприкосновенного запаса, слонялся по убежищу. Одиночество и мрачное настроение медленно пожирали рассудок. Положение казалось безвыходным, а предложенные способы выживания – какой-то злой насмешкой, что ли.
Его сознание уже не цеплялось за соломинку технологий. Дважды он пытался осилить инструкции по сборке, но с тем же успехом. Он читал, не понимая смысла, от этого болела голова, росло раздражение. Некоторые разделы вызывали лишь нервный смех. С ума разработчики сошли? Какие, к фрайгу, растения? Как я их выращу? И зачем? Лучше б положили побольше реагентов для преобразователя и пищевых таблеток!
К исходу третьих суток Иван все же не выдержал бездействия. Искусственные интеллекты, обосновавшиеся на Ганимеде, не проявили к месту крушения никакого интереса. Сидеть же внутри купола без дела, без надежды стало попросту невыносимо. Желая хоть как-то скрасить одиночество, чем-то занять себя, он снова сходил в грузовой отсек, притащил оттуда первый попавшийся на глаза кофр, распаковал его прямо в жилом сегменте. Внутри пластикового контейнера обнаружился набор непонятных деталей и чип с инструкциями, адаптированный под гнездо кибстека.
Он вывалил детали на пол, сел среди них, словно маленький ребенок, перевернувший коробку с игрушечным конструктором, и, следуя пояснениям, начал неумело прилаживать друг к другу фрагменты разобранного устройства.
Получилось не сразу. Ивану остро не хватало элементарных навыков. Сборка продвигалась крайне медленно, а сам процесс был похож на головоломку. Весь прошлый жизненный опыт никуда не годился. Ни один навык, приобретенный в виртуалке, не помогал. Скрепить пару деталей при помощи болтов и гаек стоило ему немалых усилий, ведь он не имел ни малейшего представления, что такое резьбовое соединение.
На сборку первого элемента ушел целый день, а в итоге перед ним оказалось ажурное колесо – непонятная и бесполезная, на его взгляд, вещица.
Ночью он спал тревожно, ворочался с боку на бок. Утром, едва проснувшись, взглянул на датчик кислорода и сомлел. Световой столбик сполз в желтую зону!
Мгновенный приступ паники едва не завершился истерикой. Он лихорадочно отыскал запасную обойму таблеток к преобразователю, сменил ее и долго не мог отдышаться, сидя на полу. Зеленый индикационный сигнал расплывался перед глазами. «А что будет через несколько дней? Я просто задохнусь?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
