— Да нет, все в порядке.
— Что-то не похоже. Тени под глазами, и вообще. Может, вчера тоже плохо себя почувствовали?
— Говорю же вам, все нормально, — поспешно перебила его Рина. — Просто… недоспала, наверное.
Она опустила глаза и сделала глоток кофе, вновь стараясь скрыть выступившую на щеках краску. А может, надо было сказать все как есть? А то, глядишь, за нее это сделает Кил. Интересно, мужчины делятся такими вещами? Или того хуже, на нее снова заключили пари — затащит он ее в постель или нет?
Не важно. Пусть Кил говорит Доналду что угодно. Впрочем, может, ничего и не расскажет. Мужчины ведь не сплетники. Черта с два, угрюмо подумала она. Еще какие сплетники — гораздо хуже женщин!
— В любом случае надо отдохнуть. Нельзя вам болеть. Нынче же вечером… ох, нет, проклятие. Я обещал, что сегодня вы сыграете в блэкджек. Не возражаете? Сделаем иначе: выспитесь завтра утром, идет?
— Не говорите ерунды, Доналд, как я могу быть против? Вы ведь мне платите, не забыли еще? А я совершенно распустилась, только и знаю, что бездельничать.
— Это вы не говорите ерунды. Без вас мне всю эту светскую публику ни за что бы не удержать в узде.
— Спасибо, — улыбнулась Рина. — Польстить вы умеете. Ладно, когда начинаются занятия?
— В четверть одиннадцатого.
— Тогда мне пора. — Она приподнялась было, но Доналд остановил ее. В голосе его прозвучало какое-то непривычное смущение:
— Ри, мне хотелось бы вас еще кое о чем попросить.
— Да? — Она удивленно подняла брови.
— У меня нынче гостья. Что бы подать на стол?
Рина с любопытством посмотрела на него. Насколько ей известно, уж в таких-то вещах Доналд Флэгерти мастак, каких мало. Никогда не теряется, а женщин у него не счесть. Так с чего бы это ему вдруг понадобился ее совет? Загадка.
— Странно, что вы задаете мне такие вопросы, — искренне сказала она.
— Видите ли, эта дама — ваша приятельница.
— Мэри, что ли? — удивленно спросила Рина.
— Она самая. Может, стоит начать с отборной финской икры, потом гусиный паштет…
— Да не суетитесь вы так, Доналд, — с улыбкой перебила его Рина. — Если хотите произвести на Мэри какое-то особенное впечатление, то не стоит труда, она и так уже на вас чуть не молится. И ничем особенным потчевать ее не надо, достаточно уже того, что она с вами. Впрочем, коли на то пошло, она, насколько мне известно, обожает креветки. Так почему бы не устроить рыбный ужин с хорошим белым вином?
— Отлично. Скажете повару?
— Естественно. Когда накрыть на стол?
— Да не важно. Сегодня у Мэри выходной. Скажем, в районе девяти.
— Ясно, шеф, и приятного аппетита.
— Спасибо.
— Если это все, то мне пора — тяжеловесы ждут.
Никакие это оказались не тяжеловесы. Четверо были женами американских сенаторов и конгрессменов, пятая — очаровательная китаянка, некая миссис Чу. Все пятеро были дамы стройные, с хорошими фигурами, и гимнастикой по утрам явно занимались для того лишь, чтобы подышать свежим воздухом да размять мышцы.
Прыжки, как вам это понравится? — подумала Рина и начала с разминки, а потом бег на месте.
Поначалу это был чистый кошмар. Болели даже те мышцы, о существовании которых она и не подозревала, и к тому же каждое движение напоминало опять-таки о Киле. Приходилось все время улыбаться, и мало-помалу самочувствие становилось все лучше. Наконец-то и она следит за своим «тяготением», усмехнулась про себя Рина.
Впрочем, какое это имеет значение? Кил Уэллен — единственный мужчина, которому она позволила к себе прикоснуться, да и то всего лишь раз; больше она к нему не приблизится: все та же черная стена. Даже думать о нем было мучительно больно.
Рина стиснула зубы и принялась приседать с удвоенной энергией, даже с яростью какой-то.
По окончании занятий дамы не скупились на похвалы. А Рина чувствовала себя как выжатый лимон. Кажется, в последнее время я слишком много курю, говорила она себе, пытаясь улыбаться своим подопечным, и поспешно удалилась, чтобы они не видели, как она задыхается.
Рина направилась было к каюте Доналда, но потом передумала: ему тоже совсем не надо видеть, насколько она вымотана. Неподалеку матросы разворачивали новые паруса. Они приветственно помахали ей, она кивнула в ответ. Пойду-ка лучше на нос, решила Рина, там вроде никого не видно, можно побыть в одиночестве.
Но едва она двинулась в ту сторону, как остановилась словно вкопанная, и даже схватилась за поручень, чтобы не упасть. Рина увидела Кила — загорелого, лощеного, неотразимо красивого в светлом легком костюме. Ветер трепал его волосы и, несмотря на столь неофициальное одеяние, а, может, благодаря ему, он выглядел на редкость внушительно.
Кил разговаривал с Джоан Кендрик. Не просто разговаривал. Блондинка выравнивала ему галстук, поправляла белоснежный воротничок рубашки. Рину что-то так и ударило прямо в сердце, перед глазами поплыл красный туман. Ей захотелось рвануться к этим двоим, схватить Кила за руку, оторвать от него блондинку. Нет, приказала она себе, не смей, иди, иди спокойно. Спокойно. Но легче сказать, чем сделать. Нестерпимо было видеть, как Джоан Кендрик притрагивается к Килу. Ночь, проведенная вместе, была еще слишком свежа в памяти. Только ей, Рине, дозволено прикасаться к его щеке, ощущать прохладу воротничка, поправлять галстук и глядеть в устремленные на нее глаза.
Не может быть, чтобы я ревновала, уговаривала она себя, ведь я уже не хочу его. И больше с ним не буду. Нельзя позволить себе вновь полюбить — второй утраты она не перенесет.
Рина с такой силой вцепилась в поручень, что костяшки пальцев побелели, но она и внимания на это не обратила. Она с удовлетворением отметила, что Кил отстранился от Джоан, но чему, собственно, радоваться? — Джоан теперь поглаживала его по руке, а он по-прежнему улыбался.
Как же он смог так скоро все забыть? Рина буквально физически ощущала, как мысли со скрежетом проворачиваются в голове. Ведь совсем недавно, только что сплетались их обнаженные ноги. Она ощущала жар его тела, слышала, как бьется сердце. Он прижимал ее к себе. Его длинные пальцы, крепкие ладони покоились у нее на талии, а она, вдруг с какой-то извращенной злостью подумала Рина, даже не сумела толком дать ему понять, что все кончено, это был первый и последний раз…
Наконец Кил на шаг отступил от Джоан, но тут же обернулся, сказал что-то с улыбкой на прощание и только после этого двинулся, обогнув капитанский мостик, к правому борту.
Они и пяти минут вдвоем не провели, но Рина видела, что Джоан явно довольна собой. Она получила то, что хотела. То есть заполучила Кила Уэллена?
— Нет! — невольно выдохнула Рина. Она закрыла глаза и попыталась отогнать внезапно охватившую ее слабость. Нет? А почему, собственно, нет? Она собирается сказать ему, что между ними все кончено. Так что для Джоан путь открыт.
