серьезности?!
Он положил перед ней знакомую связку ключей. И встал.
— Мне надо спасать жизни, а ты можешь еще подуться, а потом возвращайся, и будем решать как взрослые люди. А не хлопать дверями, уходя. Лучше в следующий раз хлопни мне по лицу. Но не дверью.
Он резко оказался около нее и, не обращая внимания на то, что она жует, впился ей в губы. Было в этом жесте столько решительности и немного отчаянья, что Юля немного опешила. И когда он ушел, долго хлопала ресницами ему вслед.
— Какой он у тебя красавчик!
Нарисовалась на прежнем месте предательница.
— Если ты к нему не вернешься, можно я возьму ключи, и адрес мне напиши?
Юля сцапала ключи и злобно посмотрела на Карину.
— Ты вступила в сговор с этим засранцем?
— Он слишком обаятельно улыбался.
Карина рассмеялась и встала вслед за Юлей, чтоб унести подносы.
Ну вот что он за человек?!
На протяжении двух недель на ее рабочем столе оказывались букеты, на что начальник начинал смотреть с укоризной, а сотрудницы с завистью. Становилось очень неловко, и нужно уже было как-то это остановить. Всю субботу занимаясь обычными скучными делами взрослого работающего человека в выходной день, она обдумывала весь этот каламбур, в который превратилась ее жизнь вечером 17 июня, и как можно ее сделать обратно спокойной и размеренной. Так как это зависело от двоих, то в воскресенье утром она взяла ключи и поехала в оставленную ею квартиру Марка.
Глава 26
Поворот ключей. В квартире светло, все окна расшторены, пахнет яичницей, кофе и моющим средством. Из глубины квартиры доносится сюсюкающий голос Марка. Скинув балетки, Юля проходит дальше.
— Ты ж моя сладкая, иди сюда поцелую!
Мягко говоря, услышанное обескураживало. Звук исходил из приоткрытой двери спальни.
БА-БАХ!!!
Юля запнулась об оставленную прислоненной к стене швабру, и она сгрохотала на пол.
— Погоди минутку. Будь хорошей девочкой и дождись папочку в кроватке.
Из дверей появился взволнованный Марк в одних трусах.
— Юля?!
— Она самая. А ты много кому ключи раздаешь?
Он был растерян и замялся.
— Слушай. Тут такое дело…
— Ты не один? — сердце как-то неприятно заворочалось в районе щитовидки, а горло сжал спазм, от чего слова прозвучали немного хрипло.
— Вроде того…
— Ну что ж. Сама виновата, надо было предупредить.
— Раз уж ты пришла, мне нужно кое с кем тебя познакомить.
Первой мыслью было, что у него там женщина. Но вряд ли бы он стал официально знакомить действующую жену с любовницей стоя в трусах. От неожиданной мысли воздуха стало будто меньше.
Папочка… Он сказал дождаться папочки… А что если там… его ребенок?
Голова закружилась и подкатила тошнота.
— Все в порядке? Ты побледнела…
Марк протянул к ней руку, но она отшатнулась.
— Все отлично. И с кем же еще мне нужно познакомиться?
Он улыбнулся немного виновато, но лукаво.
— Пойдем.
И указал на дверь спальни. Она прошла мимо него и с замиранием сердца перешагнула порог комнаты, в которой делила с ним постель, сладкий сон и минуты счастья. Но в комнате так же были кровать и телевизор… И никого.
Он псих и перестал принимать таблетки?!
— Марк?
Он увидел ее растерянность и заглянул в комнату.
— Удрала… Сейчас!
Он проскользнул внутрь комнаты и начал заглядывать под одеяло, подушки и кровать. Юле стало не по себе…
— Ах! Вот ты где, негодница! — отозвался он уже из гардеробной.
… и вышел с пушистым маленьким комочком.
Котенок?!
— Знакомься, это Калли.
— Что это? Откуда?
— Ну… Я привык жить сам по себе, и раз уж ко мне пока не вернулась жена, я решил тренировать ответственность на кошке.
— Ты знаешь, что ты псих?
Но Марк только рассмеялся и посмотрел на мяукнувшее создание. Маленькие белые зубки и коготки впились ему в палец. Зверек издал какой-то рычащий звук и накинулся с новым рвением. Юля сама не заметила, как улыбка расплылась по лицу. То ли от вида пушистика, то ли от того, как мило выглядел с ним Марк, то ли тому, что он ей сказал, или что ее первые подозрения сейчас выглядели глупо, а может… от всего сразу.
— Возьми эту злючку. Эта крошка не дает мне спать по ночам, она забирается под одеяло и начинает там проказничать, царапается и кусается, потом кашляет, если зажует мою волосатую ногу. У нее фетиш на волосы. Я просыпаюсь иногда от того, что она сидит на моей подушке и жует мои волосы. Если честно… Это исчадье ада! Но с ней мне не одиноко после твоего ухода.
Карамельные глаза Марка гипнотизировали Юлю, голос становился все тише и ласковей.
Интересно, как много людей видели и знают эту его сторону? Не заносчивого и самоуверенного, с этой его вальяжной наглой улыбочкой, а смешного, милого и ласкового… Да что это со мной?! Я стала одной из тех дур, кому достаточно показать котика и я таю?
Но ее пальцы уже коснулись теплой нежной шерстки. Иголочки клыков уткнулись в кожу, и подушечка пальца почувствовала шершавый язычок.
— Еще она за утро дважды написала в комнате. Это какой-то кошмар. Спаси меня.
Марк тихо посмеивался и разглядывал лицо Юли. И вот пушистый котенок уже занял ее руки, а пальцы Марка, едва касаясь кожи, поднимаются к ее плечам.
Близко… Слишком близко! Нельзя. Он опять меня проведет своим чертовым обаянием.
— Я так соскучился.
Выдохнул он, уже находясь в нескольких сантиметрах от нее, а его пальцы, уже пробежавшись по шее, обхватили ее лицо.
