его родителей. Что целовала его не для показухи, переезжала к нему, потому что ей нравилось быть с ним. Их странный путь привел к совместной жизни настоящей пары. И как бы Юля ни брыкалась — она сама этого хотела. И вот у них будет ребенок. Ребенок от любимой женщины. Напуганной. Залетевшей, не чтоб его привязать. А вопреки всем предосторожностям, осознающей ответственность в полной мере. Он был счастлив. Его руки дрожали. Но он с наслаждением вдыхал запах ее волос, чувствовал тепло и вес ее тела, целовал ее склоненную голову. А она? В ее голове творился хаос. Шок. Да, это был шок. Накопившаяся усталость, переживания… Ее разум не мог справиться с таким поворотом событий. Она не могла сказать, что твердо стоит на ногах и уверена в мужчине, который рядом с ней. Ей было страшно. Очень.
Они сидели так, пока не стало затекать тело. Потом он помог ей подняться, собрал разбросанные тесты, сложил их в тарелку для ключей на комоде в прихожей. Обнял, и повел к выходу. Сам закрыл дверь и посадил в машину.
— Поехали домой. Там Калли, наверное, уже доедает твой кактус. И не плачь. Это же радость. Дети — это всегда радость. Ты не одна. Я никогда тебя не брошу. Мы со всем справимся. Не переживай.
Глава 28
Нет, Калли не съела кактус. Эта проказница сонная показалась из гардеробной, как только хозяева вернулись домой. Марк уложил Юлю на постель и закрыл пледом. Которебенок тут же вскарабкался и пошел требовать внимания.
— Давай, я ее заберу…
Ее тут же пришлось выпутывать из Юлиных волос.
— А ты отдохни. Пойду накормлю это маленькое исчадье ада.
Котенок с радостью вцепился коготками и зубками в большую человеческую руку и уехал на ней на кухню, где ему был обещан нежный паштет и молочко.
Юля лежала в кровати, крепко вцепившись в подушку. От слез и голода разболелась голова. Хотелось все обдумать, разобрать бардак в мыслях, но думать не получалось, мигрень как плотная вата набилась в череп.
Я даже не знаю, можно ли мне сейчас принять таблетку… Собственно, я ведь даже не уверена, что хочу этого ребенка!
Но сама мысль об аборте заставила желудок сжаться и подняться к самому горлу.
Нет, этого я сделать не смогу. И… Не хочу.
Чтоб как-то облегчить свое физическое состояние, нужно было что-то проглотить. Пока отличным решением было выпить сладкий чай. Она как робот с садящейся батареей, еле-еле шевелясь, выбралась из-под пледа, спустила ноги с кровати и поплелась на кухню.
Калли сидела на плече у Марка и с наслаждением чавкала его мочку уха, пока он что-то колдовал у плиты. Что-то шкворчало и пахло болгарским перцем и соевым соусом.
— Ты встала? — Марк отложил лопатку, когда заметил Юлю.
— Да, захотела выпить чаю.
— Надо было сказать, я бы принес, — он отцепил котенка от покрасневшего уха, и он тут же вцепился в руку.
— Я не больна, все в порядке, — улыбка вышла слабой и вымученной.
— Не больна, но плохо себя чувствуешь. Я бы не умер, сделав тебе чай.
— Что ты там готовишь? — Юля заглянула через плечо мужа в сковородку.
— Вкусняшку.
— Это я уже по запаху поняла.
— Лапша с перцем, морковью, соевым соусом и кунжутом. Сейчас еще обжарю стейки из лосося.
— Я сейчас слюной захлебнусь… — и казалось, что так и будет, потому что напало такое дикое чувство голода, что если прямо сейчас она что-то не положит в рот, ее разорвет на части.
Как прочитав ее мысли, Марк протянул соломку перца.
— Ты сегодня вообще ела?
— Весь завтрак, как и вчера, вышел на работе дозированно за два часа. Обед, соответственно, я пропустила, да и меня так тошнило, что я и думать не могла о еде.
— Тебя и вчера было плохо? Почему не сказала?
— Меня с воскресенья мутило. Вчера на работе выворачивало весь день, к вечеру отпустило. Сегодня опять… Я думала это спазмы, нервы, усталость, жара… Надеялась, что отпустит как-то само.
— Еще перчика?
— Ага.
И Марк скормил ей еще пару кусочков.
— Ты ж мой кролик, — тихо посмеивался и ласково смотрел на любимую женщину. — Почему ты мне не сказала, что плохо себя чувствуешь?
— Зачем?
— Действительно! Зачем? Мы же чужие люди. Да?
— Давай не будем ничего сегодня обсуждать и тем более препираться, хорошо? У меня голова раскалывается. И… Мне нужно немножко подумать сначала самой.
Марк нахмурился.
— О чем ты думать собралась? Не говори, что рассматриваешь вариант прервать беременность?!
— Нет! Нет-нет. Я в целом.
— Ладно. Садись. Сделаю тебе чай, а потом поужинаем.
Он снял с штанины повисшего на когтях котенка.
— И подержи это чудище, пожалуйста, хоть немного. А то она как пиявка ко мне присосалась. Боюсь ее раздавить или стряхнуть в сковородку.
Юля взяла малышку и села на высокий табурет у стойки. Калли была рада, что все внимание только ей и начала чуть пискляво помуркивать. Выходило у нее не очень.
Моторчик еще не дорос.
Мысленно улыбнулась Юля, почесывая подставленные животик и шейку.
— Я хотел предложить тебе сегодня вина, но думаю, что тебе не до него.
— И нельзя…
— Чуть-чуть можно. А вообще, конечно, экспресс-программа имеет свои минусы. Мы еще не успели насладиться друг другом… в постели, например. Часто во время беременности врачи ставят запрет на половую жизнь, если есть какие-то риски.
— Это все, что тебя заботит?
— Нет, не все, но это то, о чем можно говорить, не затрагивая сложных вопросов. И да, я хочу наслаждаться близостью с моей супругой,
