Неожиданно я подумал: «Интересно, а какой бы получился из этого фильм? Потому что сейчас я смотрю свежим взглядом и вижу, что из этого можно сделать картину, и весьма неплохую». Так что, уж если «Автостопом по Галактике» попал на театральные подмостки, где можно обратить внимание совсем на другие детали, было бы неплохо за это дело взяться. Если замысел этот удастся осуществить, надеюсь, что, как только съемка пойдет полным ходом, в будущем это откроет новые двери. Я с удовольствием взялся бы и за другие проекты. Правда, это говорит тот, кто за всю свою жизнь не снял ни одного фильма.
Интервью брал Кит Фиппс, 1998 год
Письмо Дэвиду Фогелю
14 апреля 1999 года
Дэвиду Фогелю
Студия «Уолт Дисней Пикчерс»
Дорогой Дэвид.
Пару раз пытался дозвониться до тебя по телефону. Наверное, мне стоило объяснить, зачем ты понадобился. Я несколько дней был в Штатах, и мне пришло в голову, что неплохо было бы заехать в Лос-Анджелес, чтобы нам с тобой поговорить. Но связаться с тобой не удалось, и я возвращаюсь в Англию и пишу тебе это письмо прямо в самолете.
Кажется, мы подошли к тому моменту, когда проблемы разрослись до таких размеров, что начали заслонять собой положительные стороны проекта. Не знаю, прав ли я в этом моем предположении, но на сей день я имею лишь затянувшееся молчание, а других источников информации у меня попросту нет.
Мне кажется, что мы или скатимся до привычных штампов: ты у нас глава студии, которому постоянно приходится решать массу конкретных проблем, в то время как я — всего лишь писатель, для которого самое главное, какое воплощение находят на экране его идеи, и ему глубоко наплевать, во что это воплощение обходится, — или же мы все-таки признаемся, что нас объединяет общая цель, заключающаяся в том, чтобы сделать по возможности хороший фильм. И тот факт, что мы несколько по-разному смотрим на то, как достичь этой цели, что нам есть о чем поспорить, что обсудить, на мой взгляд, только способствует достижению конечного результата. Но я сильно сомневаюсь, что одностороннюю связь, когда я посылаю тебе свои «мысли по поводу» после чего следует очередной и, признаюсь, пугающий период твоего молчания, можно назвать плодотворным сотрудничеством.
Я знаю, у тебя имеется богатый опыт доведения до ума крупных кинопроектов. У меня же богатый опыт доведения до ума «Автостопа» только не в кино, а на радио и на бумаге. Понимаю, тебя раздражает моя непонятливость, когда я отказываюсь взять в толк, какие проблемы возникают у тебя в связи с нашим проектом. Но и меня раздражает, что у меня с «Диснеем» еще не состоялось ни одного конструктивного диалога по этому поводу. Вот почему я предлагаю следующее: почему бы нам не встретиться с тобой и не поговорить?
Я буду в Лос-Анджелесе в следующий понедельник (19 апреля) или в начале следующей нежели. Был бы признателен, если бы «Дисней» взял на себя расходы по этой поездке. К письму прилагаю список телефонов, по которым можно связаться со мной. И если не получу от тебя звонка, то буду знать, что ты просто не пытался со мной связаться.
С наилучшими пожеланиями,
Дуглас Адамс
Адрес электронной почты: [email protected]
Личный секретарь (Софи Остин): 555 171 555 1700 (звонить с 10 утра до 6 вечера по летнему времени)
Факс (офис): 555 171 555 1701
Домашний телефон: 555 171 555 3632
Домашний факс: 555 171 555 5601
Сотовый телефон в Великобритании: 555 410 55 098
Сотовый телефон в США: (310) 555 555 6769
Домашний телефон во Франции: 555 4 90 72 39 23
Джейн Белсон (жена), рабочий: 555 171 555 4715
Боб Букман (представитель, в США): (310) 555 4545
Эд Виктор (литагент, в Великобритании): 555 171 555 4100 (в рабочие часы)
Эд Виктор (литагент, в Великобритании), рабочий: 555 171 555 4112
Эд Виктор (литагент, в Великобритании), домашний: 555 171 555 3030
Роджер Бирнбаум, продюсер: (818) 555 2637 Джей Роуч, режиссер («Эвримен Пикчерс»): (323) 555 3585
Джей Роуч, домашний: (310) 555 5903 Джей Роуч, сотовый: (310) 555 1279
Шона Робертсон («Эвримен Пикчерс»): (323) 555 3585
Шона Робертсон, домашний: (310) 555 7352
Шона Робертсон, сотовый: (310) 555 8357
Робби Стэмп, исполнительный продюсер (Великобритания), рабочий: 555 171 555 1707
Робби Стэмп, исполнительный продюсер (Великобритания), домашний: 555 181 555 1762
Робби Стэмп, исполнительный продюсер (Великобритания), сотовый: 555 7885 55 8397
Джэнет Срифт (мать): 555 19555 6227
Джейн Гарнье (сестра), рабочий: 555 1300 555 684
Джейн Гарнье (сестра), домашний: 555 1305 555 034
Джекки Келлоуэй (няня дочери): 555 171 555 5602
Ангус Дейтон и Лиза Мейер (соседи, при необходимости примут сообщение), рабочий: 555 (145) 555 0464; домашний: 555 (171) 555 0855
Рестораны, где меня в принципе можно застать:
«Плющ» (Великобритания): 555 171 555 4751
«Грушо-Клуб» (Великобритания): 555 171 555 4685
«Гранит» (Великобритания): 555 171 555 3222
«Сейнсбери» (супермаркет, где я обычно делаю покупки, они всегда могут отправить мне сообщение на пейджер): 555 171 555 1789
Веб-сайт: www.douglasadams.com./forum
[Примечание редактора: Это письмо произвело желаемый эффект. Дэвид Фогель ответил его автору, и вскоре у них состоялась встреча, которая способствовала прогрессу в осуществлении проекта.]
Частная жизнь Чингисхана
Последние всадники исчезли в дыму, стук их копыт постепенно раздавался все глуше и глуше.
Над землей вился дым. Сквозь него тускло просвечивало, повиснув на западном небосклоне зияющей раной, кроваво-красное солнце.
В звенящей тишине, наступившей после битвы, лишь изредка с поля сражения доносились жалобные стоны — их издавали окровавленные останки тех, что еще недавно были людьми.
Из леса появились призрачные фигуры и застыли от ужаса. Но затем, стряхнув с себя оцепенение, со стенаниями устремились вперед. Это женщины разыскивали своих мужей, братьев, отцов, возлюбленных — сначала среди умирающих, затем среди мертвых. Дорогу им освещало зарево пожара. Горела их деревня — несколько часов назад она официально вошла в состав монгольской империи.
Монголы.
Подобно смертоносному смерчу, они налетели из степей Центральной Азии — неукротимая сила, и мир не был готов противостоять ей. Они были подобны гигантской косе, которая, не зная пощады, без разбору косила все на своем пути и называла это завоеванием.
И во всех землях, где слова «монгол» уже боялись пуще огня или вскоре начнут бояться, ничье имя не вызывало такого ужаса, как имя их предводителя Чингисхана. Величайший полководец Азии, он стоял особняком, и воины почитали его как бога. Им внушал страх холодный свет его серо-зеленых глаз, зловеще нахмуренные брови и тот факт, что он мог запросто оставить мокрое место от любого из них.
Позднее той ночью взошла луна, и в тусклом лунном свете из монгольского лагеря, который раскинулся на соседнем холме, с факелами в руках бесшумно выехала небольшая группа всадников. Обычный наблюдатель не нашел бы ничего примечательного в человеке, ехавшем в ее центре, — закутанный в тяжелый плащ, напряженный, пригнувшийся к шее лошади, как будто под грузом тяжелой ноши. Обычного наблюдателя просто не было бы в живых.
Стараясь придерживаться дорог, всадники проехали несколько миль через залитые лунным светом леса. Наконец они прибыли к небольшой поляне, приостановили лошадей и подождали своего предводителя.
Он медленно подъехал к спутникам и оглядел несколько крестьянских хижин, теснившихся в центре поляны. На первый взгляд их можно было посчитать заброшенными.
Из неказистых дымоходов почти не струился дым. Окна были темны, ни звука не доносилось из-за дверей, и лишь за одной детский голос шепнул: «Тише…»
Казалось, на какой-то момент глаза предводителя монголов сверкнули странным зеленым огнем. В его редкой бороденке промелькнула улыбка — если так можно назвать мрачный, зловещий оскал. Обычно эта странная «как бы» улыбка означала — особенно для того, кто совершил непростительную оплошность посмотреть в его сторону, — что нет для монгольского полководца большей радости, чем, устав кромсать людей на мелкие куски, сбросить с себя напряжение битвы.
Дверь распахнулась под ударом монгольского сапога, и его обладатель ворвался в хижину подобно ураганному порыву. В то же мгновение двое детей с криком бросились к матери. Та, застыв от ужаса, сидела в углу крошечной комнаты.
Залаял пес.
Монгол ткнул факелом в тлеющий очаг, после чего бросил в огонь собаку. Это ей наука. Пусть знает, кто к ним пришел. Последний мужчина в семье, седовласый старик, сверкая очами, поднялся навстречу незваным гостям. Раздался свист меча, и голова старика, упав с плеч, со стуком покатилась по полу и остановилась у ножки стола. Несколько мгновений обезглавленное тело сохраняло вертикальное положение, словно не зная, что делать дальше. А затем медленно, если не царственно, опустилось вперед. Но туг в хижину шагнул сам хан и оттолкнул его в сторону. Взгляду его предстала домашняя сцена, и он не мог сдержать зловещей улыбки. Хан подошел к большому стулу и сел на него, словно проверяя, насколько тот удобен. Наверное, сидеть на стуле ему понравилось, потому что хан издал тяжкий вздох и устало откинулся на спинку, глядя на очаг, в котором теперь пылали останки верного пса.
