розовым отливом в пол и длинными рукавами прекрасно оттеняло мою кожу, а разрез справа до середины бедра открывал вид на стройную ножку в туфле на шпильке. В общем, чувствовала я себя в этом красивом наряде ни больше ни меньше Золушкой. И принц тоже наличествовал. Хотя по возрасту Егор больше походил на короля.
Доехали до ресторана мы довольно быстро. Катюшка в нетерпении ерзала, так что я порадовалась, что теперь у нее есть не только я, но и папа в лице Драконова, который занимал львиную долю ее внимания.
– Волнуешься? – заботливо спросил Егор, поправляя завиток, падающий мне на плечо.
– А ты? – подмигнула я ему, ведь у него-то поводов волноваться было гораздо больше.
– Что бы ни решил генерал, я уже получил кое-что важнее погон, – произнес он вдруг так проникновенно, глядя мне в глаза, что у меня перехватило дыхание.
Знала, что он говорит обо мне и Катюшке. Мы стали для него важнее погон, к которым он так стремился. И если раньше я считала, что нехорошо обманывать генерала, то сейчас поняла вдруг, что не осуждаю Егора за то, что он прибег к этому обману.
Он, как никто другой, достоин этой должности. Не знаю, чем занимались его конкуренты и кем они были, но Драконов – хороший и достойный человек, так что ложь во благо, которую он хотел выдать за правду, никак не умаляла его качеств отличного руководителя. Я ведь видела, что его поручения сотрудники выполняли без злости и не из-под палки, а из глубокого к нему уважения.
Так что хорошо, что врать ему теперь генералу не придется. Ведь у нас отныне настоящая семья, не фиктивная.
На входе в ресторан стояли официанты, указывающие, кому и где рассаживаться. Дети располагались в отдельной зоне, где за ними присматривали, и, к моей радости, Катюшка без единого писка поскакала играться с чужими детьми, едва увидела огромные игрушки, цветные шары и аниматоров.
– Здесь всё так официально, – шепнула я Егору на ухо, он же ободряюще на меня посмотрел и сжал руку. – А мы что, будем просто есть или намечена какая-то программа? – донимала я его вопросами, пока мы рассаживались.
– Ага, – хмыкнул Драконов, – специально для Алёны Палны, чтоб не скучала, аниматоров наняли, как для детей. На самом деле здесь все речи толкать будут, а когда горячительного выпьют, станет повеселее.
Он не соврал. Нас посадили впереди, у сцены, что говорило о том, что Егора высоко ценили и считали за почетного гостя.
– Помоги снять накидку, – повернулась к Егору спиной, чувствуя предвкушение и мандраж от того, что сейчас предстанет его взору.
Наступила тишина. Нет, в зале по-прежнему было шумно, официанты сновали туда-сюда, приглашенные вели неспешные беседы и попивали вино, но мы с Драконовым оказались будто в вакууме. Где-то на периферии щебетала Катюшка, я слышала ее голосок из детской зоны, а Егор смурнел, глядя на мою оголенную спину.
– Что это такое? – грубовато пророкотал.
Брови его сдвинулись к переносице, на лбу пролегла складка негодования. Мне даже показалось, что ноздри его расширились, а сам он запыхтел.
– Платье, – произнесла невинно и захлопала глазами, делая вид, что не понимаю, о чем он.
– Я вижу, что не спортивный костюм, – злобно сверкнул глазами. – Сзади – это что?
– Вырез, – снова моргнула, а затем остановила официанта, когда он проходил мимо с подносом.
Взяла бокал и сделала глоток, промачивая пересохшее от волнения горло. Рядом пыхтел Егор, не собираясь продолжать разговор при постороннем, но официант почему-то не уходил, продолжал стоять рядом и пялиться на меня.
– Алёна? – вдруг прозвучал вопрос с его стороны.
Удивленно воззрилась на долговязого паренька в белой рубашке, черном жилете и черных строгих брюках, а затем тепло улыбнулась, узнав в нем своего бывшего однокурсника.
– Артём! – воскликнула я, с первого раза вспомнив его имя. Шутка ли, всего три парня в группе, и всех звали Артёмами. – Давно не виделись, как ты?
Проявила доброжелательность, ведь мы с ним неплохо общались, он даже за мной приударял, но быстро понял, что чувства не взаимны.
– Да всё по-старому, учусь, вот, подрабатываю. Ты, я вижу, замуж вышла? – сразу же обратил внимание на мое кольцо на безымянном пальце.
– Егор Д-р-р-аконов, супруг Алёны, – тут же выдвинулся вперед муж, странно прорычав свою фамилию, и крепко ухватился за мою талию, а на бедного Артёма зыркнул так, что тот сразу сделал шаг назад. Бокалы, стоящие на подносе, который он так ловко держал на весу, задребезжали.
– Ладно, увидимся, Алён, – пробормотал одногруппник испуганно и ретировался.
– Я не понял, это еще что за додик? – хмуро посмотрел парню вслед Егор.
– Додик? Ты и такие слова знаешь?
– За старика меня тут принимаешь, пигалица? – поджал губы.
– Да как можно, ночью ты был просто зверь, – подняла руку и скрючила пальцы, делая ртом звук “ар-р-р”.
Отобрала из его рук свою накидку и повесила на спинку стула, но присесть мне не дали. К нам подошла семейная пара, какие-то коллеги Егора. Благодаря им разговор по поводу моей голой спины, а точнее, его нотации, откладывались на неопределенный, как оказалось, срок.
Многие после подходили к нам, чтобы выказать ему почтение и поздороваться. Чувствовали уже, наверное, куда ветер дует и что скоро Егора повысят в должности. Хотели заручиться его расположением. Знакомых друзей Драконова я не видела, но он сказал, что они тоже будут.
Все были с женами, которые смотрели на меня оценивающе, будто сравнивали с собой. И почему-то все уходили неудовлетворенными, с горящими недовольством глазами. Мужчины же пушили хвосты, глядя на меня одобрительно, но излишне долго смотреть на меня не решались, словно опасались реакции Егора. Ни от кого не ускользнуло, с каким собственничеством он держал меня за талию.
– Боишься, что украдут твою принцессу, а, Егор Романыч? – хохотнул зам. префекта, если я не ошиблась в его должности.
Лет пятидесяти, с залысиной, он не был особо симпатичным, но в противовес себе супругу имел статную, лет на пятнадцать младше. Беловолосая, с высокой прической, она посматривала на всех как на плебеев, и видно было, что я ей категорически не нравилась. Своей молодостью, красотой, а самое главное – молодым и подтянутым мужем. Она явно хотела бы оказаться на моем месте. Так и стреляла в Егора завлекающим взглядом, что мне даже пришлось вцепиться в его бок и прижаться ближе самой. Чувство ревности было и мне не чуждо, и это не ускользнуло от его внимания.
– Ревнуешь? Теперь понимаешь, что я сейчас испытываю, м, Алёна Пална? – пророкотал мне на ухо, когда
