какую свинью подложил хозяину и насколько сильно обрадовал меня.
– Нет, не слышала. Постучитесь. Уверена, господин ректор будет только рад, если вы отвлечете его на пару минут от дел.
– Благодарю, мисс! Хорошего вечера!
Я пожелала Сильверу того же и чуть ли не вприпрыжку понеслась в общежитие. Помощь пришла неожиданно, откуда ее совсем не ждала.
– Хлоя! – прогорланила, едва влетела в комнату и плюхнулась на стул. – Не представляешь, как я рада. Сейчас лопну от счастья.
– Скорее рассказывай, – отрывистой скороговоркой произнесла соседка.
– Завтра вечером тебе придется позаботиться о лорде Уитлоу вместо меня, – сообщила я заговорщицким тоном.
– Реджина… – испуганно протянула она и приложила ладонь ко рту, округлив глаза до размера грецких орехов.
– Не стоит волноваться, со мной будет ректор, если, конечно, не высадит на полпути. Кстати, куда пропала Брэдли? Третий день подряд не вижу в столовой. Даже дышать стало легче. Заболела или адепты закопали гадюку где-то в парке в отместку за разбитый сонар?
– Сама только сегодня узнала. Ее мать хватил сердечный приступ. Следствие – паралич. Бриджит взяла академический отпуск, чтобы ухаживать за больной матерью.
– Какой ужас! – ахнула я. – Брэдли далеко не подарок, натворила много дел, но такой участи даже ей не пожелаю. Вероятно, она нуждается в деньгах. Как их передать?
– Можешь мне дать. Мы собираемся группой. Я внесу твое имя в список. Между прочим, прошел слух, что ректор выложил из собственного кармана немаленькую сумму на лечение.
– У него слишком большое и доброе сердце, – ответила я и принялась составлять план действий на завтра.
Глава 11
Настал решающий день. После занятий я прилетела в общежитие и направилась сразу в душ. Следовало как можно тщательнее избавиться от аромата духов, чтобы он не выдал меня с первых минут. Просидев под струями горячей воды около получаса, хорошенько натерла кожу мочалкой, опять-таки без душистого мыла. Затем высушила волосы, донельзя стянула их тугой лентой, надела черную блузку, того же цвета жакет для верховой езды и позаимствованные накануне у Питера брюки. На бедрах они сидели отлично, а вот снизу пришлось подвернуть, поскольку штанины оказались чрезмерно длинными. Высокие черные сапоги из тонкой кожи и на плоской подошве отлично дополнили образ.
В половине шестого начало темнеть, что должно было облегчить задачу. Я накинула на плечи теплый плащ и посмотрела на Хлою. Этим вечером соседка была мрачнее некуда.
– Пора, – сорвалось с губ.
– Удачи! И, пожалуйста, будь осторожна, – взмолилась она.
Мы обнялись на несколько секунд, и я бросилась к ректорскому дому. Экипаж уже стоял неподалеку. К великой удаче, Сильвер болтал с хорошенькой старшекурсницей. Оба настолько были заняты разговором и обольщением, что не заметили моего появления. Впрочем, я ступала крайне тихо. Или это стук сердца заглушал окружающие звуки?
Немного помедлив, я тихонько открыла дверцу кареты и кое-как забралась внутрь без подножки. Платье непременно спеленало бы ноги, брюки же предоставили свободу действий. Собственная осмотрительность порадовала, но физическая подготовка не помешала бы.
Возничий прилежно исполнял обязанности, периодически смазывал петли, оттого они ни разу не заскрипели. Я учла любовь ректора сидеть спиной по ходу движения и забилась в противоположный угол экипажа, создала перед собой иллюзию в виде черного марева и для надежности накрылась с головой плащом. Казалось бы, можно выдохнуть, только сердце билось с каждой минутой все быстрее, угрожая выдать мое присутствие до того, как лошади тронутся с места.
Пожалуй, прошла целая вечность, прежде чем раздался знакомый грудной голос:
– Все готово, Сильвер?
– Да, господин ректор. Можем отправляться, – доложил кучер, судя по звукам, распахнул перед хозяином дверцу и разложил подножку.
Я затаила дыхание и замерла. Настал решающий момент! Если повезет, то через полтора часа окажусь в Либертауне, нет – мало не покажется.
– Тогда в путь, – бодро заявил глава, но внезапно замешкался. – Кстати, ты не видел поблизости адептку Киммел?
– Сегодня мисс не попадалась мне на глаза.
– Чудесно, – без особой радости вымолвил лорд Кристендер и ухватился за поручень.
Экипаж покачнулся под его весом, потом еще раз под весом кучера, взбирающегося на козлы. Послышался громкий выкрик Сильвера, щелчок хлыста, и карета покатилась по аллее. Около выездных ворот она замедлила ход.
– Добрый вечер, Чарльз! Как обстановка? – поинтересовался огневик, не выходя из кареты, лишь приоткрыл окошко в дверце.
– Тишь да гладь, господин ректор, – раздался в ответ гнусавый голос молодого охранника.
– Адептка Киммел появлялась в поле зрения?
– Даже к воротам не подходила.
«Неужели с моей гравюрой или точной иллюзией была ознакомлена каждая сторожевая борзая и теперь все они знали меня в лицо?» – пронеслась паническая мысль.
Мне с трудом удалось сдержать рвущийся наружу стон негодования. Чтобы не выдать себя, пришлось сжать челюсти и запастись терпением.
– Благодарю за службу, Чарльз.
– Рад стараться! Хорошего вечера, господин ректор.
После обмена любезностями экипаж покатился дальше. Несмотря на стук копыт, я четко расслышала протяжный выдох, полный облегчения.
– Неужели удалось провести ее? – хмыкнул светловолосый аристократ.
«Мечтать не вредно!» – ответила ему про себя и точно так же беззвучно фыркнула.
– Даже не верится, – продолжил он шептать. – Впрочем, я многое предусмотрел.
«Я тоже», – безгласно захихикала следом.
Больше ректор не произнес ни слова. Внутри кареты поселилась относительная тишина, которая убаюкивала не хуже колыбельной. Довольная собственной смекалистостью, я сильно расслабилась, то и дело засыпала под мерное покачивание кареты, просыпалась и снова впадала в дрему, поэтому потеряла счет времени. Окончательно меня разбудила сильная встряска, когда колесо угодило в большую яму. В следующий миг произошло непредвиденное: в правую ноздрю залетела некая пушинка, стало невыносимо щекотно. Я повела носом влево-вправо, но сделала только хуже. Желание чихнуть то накатывало, то отпускало. Стоило подумать, что высшие силы уберегли меня от беды, как с губ сорвалось громкое:
– А-а-апчхи!
Я зажала рот рукой, только поздно, тишина в карете была потревожена. Даже думать не хотелось, что сейчас произойдет. От дурного предчувствия душа ушла в пятки, сердце в очередной раз замерло, а ладони покрыла противная испарина.
– Кто здесь? – всполошился огневик, зажег под потолком магическую искру и сдернул плащ с моей головы.
Фиалковые глаза на несколько секунд расширились, по истечении которых маг… рассмеялся. Реакция совершенно не соответствовала ожидаемой. Что на него нашло?
– Интересно, почему я почти не удивлен? – спросил он сквозь смех, смежил веки и прикоснулся пальцами ко лбу.
Скорее всего, вопрос был риторическим, но я посчитала нужным ответить:
– Не знаю, господин ректор. Вероятно, по той причине, что без меня и жизнь не та. Вернее, поиски артефакта. Добрый вечер! – донельзя вкрадчиво
