class="p1">Регент криво улыбнулся:
— Не согласен с моими действиями? Отмени их — жду завтра утром в тренировочном зале.
Выражение лица молодого драконида вмиг поскучнело.
— А завтра я занят, мне же еще испытания придумывать надо…
— Без тебя обойдутся, ты пристрастен, — отрезал регент. — Итак, что ты сделал девушкам?
— Ничего! — возмутился Иссандр. — Я просто-напросто подарил каждой подарок, как и советовала предсказательница, к которой пошел посоветоваться. Бриллиантовые колье.
Глубокая морщинка пролегла между темных бровей регента.
— Одинаковые колье?
Принц кивнул.
— Мама сказала, так дешевле заказывать у ювелира.
Регент помрачнел еще больше.
— Дешевле, значит?.. А подарил как? Публично за совместным завтраком?
Принц возмущенно мотнул головой.
— Нет, разумеется! Кандидаткам принесли футляры ранним утром вместе с записками.
— Что было в записках? — продолжил допрос регент.
— Изысканный комплимент, — принц гордо вскинул подбородок.
— Припомни текст трех-четырех записок.
Лицо принца удивленно вытянулось.
— А что, нужно было разные писать?
Регент нервно провел рукой по серебристым волосам.
— Что именно ты написал?
Принц самодовольно продекламировал:
— «Самому прекрасному цветку во дворце». Да, я написал одинаковые записки, но зато собственной рукой.
На скулах старшего драконида заиграли желваки.
— Идиот, — наконец, выдохнул он.
— Дядя! — возмутился принц. — Попрошу без оскорблений! Я будущий император!
— Будущий император идиот, — вздохнул регент. — Ты понимаешь, что натворил?
— Что? — хлопнул длинными ресницами Иссандр.
— Ты настроил против себя невест.
— Так и я об этом же, их надо заменить! — радостно воскликнул принц.
Регент тяжко вздохнул.
— Ладно, попробую исправить ситуацию — найду распорядительницу отбора, умную и честную.
Иссандр хмыкнул:
— И сколько с ее честностью удастся продержаться на такой должности?
Регент не ответил.
Глава 13
В которой судьба раздает первые плюшки и оплеухи
Вздохнув, Ингалия продолжила изливать душу:
— Вот я и не сдержалась — решив отдохнуть от упреков, ушла на крышу. А когда мать и здесь нашла, спряталась за статуей… У меня и в мыслях не было, что все вообразят глупости! Я не собиралась прыгать!
— Ага, все так говорят, — противно хихикнула богиня. — А потом раз — и у уборщиков полно дополнительной работы!
Меня замутило в энный раз: и от гадкого юмора богини, и от ее позы.
Она устроилась на коленях каменного бога и, беззаботно болтая ногами, уничижительно комментировала наш разговор с Ингалией. Чуть сдвинется — и сорвется вниз. Страшно даже смотреть…
Впрочем, она ведь бессмертная, можно не опасаться за ее участь.
— Что будешь делать дальше? — участливо спросила я у Ингалии. Девушка приятная, скромная и долготерпеливая, но даже у такой сдадут нервы, если годами пилить и попрекать мнимыми неудачами.
— Планы остались прежними: осенью пойду в академию, пусть у меня белый знак пустышки, но маг воздуха я неплохой. Жаль только, с позорной меткой хорошего жениха теперь не найти.
— Почему?
— Метка держится год, все перспективные маги будут в курсе, что я не смогу родить им ребенка с сильным даром.
— А это точно? Разве у сильных магов не всегда талантливые дети? Метки никогда не ошибались, у девушки-пустышки не рождались дракониды? И, наоборот, у девушки с меткой не появлялись дети со слабым даром?
Богиня глумливо хохотнула.
Значит, метка — не гарантия.
— Не знаю, — вздохнула Ингалия. — Никогда не интересовалась этим вопросом, я-то ждала хотя бы серебряную метку.
Наверное, нет человека, который в душе не лелеял бы мысли о своей исключительности, и когда выпестованный образ рассыпался прахом, наступало губительное разочарование, и самооценка падала куда-то на уровень подвала…
Так, не надо о падениях!
— А я считаю, что тебе повезло с белой меткой, — решительно произнесла я и повторила то, что уже говорила своим подчиненным: — Ты будешь уверена точно, что мужчина любит тебя вопреки всему, а не потому что на руке особая метка, гарантирующая щедро одаренное потомство.
— Жаль, что мама так не думает. Мой провал для нее — крах упований, конец надежде подняться в высшем обществе.
— Ты ее напугала, акцент сместился и теперь трагедия — это потерять тебя. Перелезай через ограду и иди, поговори с ней. Родные люди всегда найдут общий язык.
— Как же, — хмыкнула богиня, — с моей близняшкой это не работает.
Это Гармония? Или Дис? Я не рассматривала пристально, поэтому не могла понять.
— Ладно, ты права, Эрика, хватит бегать от проблемы, надо поговорить с мамой.
Ингалия осторожно развернулась и перебросила ногу через ограду. Я, старательно не показывая облегчение, последовала ее примеру.
— Не так быстро! — хохотнула богиня.
Порыв ветра ударил в грудь — мои пальцы соскользнули с ограды — и я, вскрикнув, полетела вниз.
Песец…
Две жизни — на Земле и здесь, на Дисгаре, — промелькнули перед глазами.
Мягкий удар о похожую на густой кисель преграду, а затем я ощутила, как меня крепко обхватили сильные руки.
Распахнула глаза — и утонула в полном тревоги взгляде князя Эшвана.
Драконид поймал меня заклинанием, не дав разбиться.
— Эрика, — выдохнул он прерывисто.
А ведь ему страшно. Нет… Не так. Он в ужасе при мысли, что я могла покалечиться, а то и вовсе погибнуть!
— Вы снова меня спасли, — прошептала я, чуть дыша.
Князь Эшван продолжал удерживать меня на руках и смотрел так, словно я была главной ценностью в его жизни. Сокровищем. Сокровищем дракона…
Глаза мужчины полыхнули золотым огнем.
Он поставил меня на землю, но руки не разжал.
И, странное дело, теперь ощущения стали острее. Ох, какие у него мускулы… Такое чувство, что мужчина отлит из стали. И какой же он притягательно красивый: цвета пепла и серебра волосы, высокий лоб мыслителя, длинный хищный нос, массивный подбородок… И примечательней всего под темными бровями яркие-яркие глаза…
Утопая во взгляде фиолетово-синих бездн, я медовой конфетой таяла в сильных объятиях.
Переведя потемневший взгляд на мои губы, мужчина наклонился.
Я теперь знаю, что испытывает тянущийся к солнцу цветок после пасмурных дней… Притяжение. Безумное, неумолимое притяжение.
Боже, если он меня не поцелует, я умру…
Время остановилось.
Мужская рука медленно, лаская, прошлась по моему плечу, нежа, скользнула по шее, и замерла на затылке. Застыла, словно именно там ее законное место.
Красивые, чеканного рисунка губы все ближе.
Теплое дыхание щекотно коснулось моей кожи.
До соприкосновения чуть-чуть…
Последние миллиметры нетерпеливо преодолела я.
Столкновение. Перед моими закрытыми глазами цветовая вспышка. Сверхновая эмоций.
Его обычно сурово стиснутые губы, оказывается, мягкие и одновременно настойчиво-напористые. Под чужим натиском не осталось места инициативе — и я утонула в ощущениях.
Это больше, чем поцелуй. Нужда. Алчная нежность, от которой кругом голова и слабеют ноги. Страсть, стирающая запреты, влекущая в чужой вихрь эмоций.
Поцелуй, утоляющий душевный
