– Мы живы, – прохрипел Ральф. – Мы живы?
– Если б я знал, – пробормотал Анкран, – что эта река будет, как… я бы попытал счастья… с собаками.
Осмелившись взглянуть мимо круга изнуренных лиц, Ярви увидел, что река расширилась и замедлилась. Впереди она становилась еще шире, на гладкой воде почти не было ряби, и в зеркальной поверхности отражались деревья на лесистых склонах.
Справа был широкий берег, ровный и соблазнительный, усеянный гнилыми палками.
– Гребите, – сказала Сумаэль.
Один за другим они слезли с распадающегося плота, втащили его на берег так далеко, как могли, сняли свои промокшие вещи, прошли пару шагов и, не говоря ни слова, повалились на гальку среди других обломков крушений. Сил не было даже отпраздновать побег. Они могли лишь спокойно лежать и считать вздохи.
– Смерть ждет всех нас, – сказал Ничто. – Но ленивых она забирает первыми. – Словно по волшебству он встал, хмуро глядя вверх на реку, высматривая следы погони. – Они будут преследовать.
Ральф приподнялся на локтях.
– С какого хрена им это делать?
– Потому что это просто река. То, что кто-то называет этот берег Ванстерландом, ничего не значит для баньев. И точно ничего не значит для Шадикширрам. Сейчас они так же сплочены погоней, как мы побегом. Они построят плоты и погонятся. И река будет для них такой же слишком быстрой, чтобы высадиться, как была и для нас. Пока они не приплывут сюда. – Ничто улыбнулся. – Они высадятся на берег, уставшие, мокрые и глупые, в точности как мы. И мы нападем на них.
– Нападем на них? – сказал Ярви.
– Вшестером? – спросил Анкран.
– Против двадцати? – пробормотал Джод.
– С одноруким мальчиком, женщиной и шкипером? – сказал Ральф.
– Точно! – Ничто улыбнулся еще шире. – Вы думаете в точности, как я!
Ральф поднялся на локтях.
– Никто и никогда не думает, как ты.
– Ты боишься.
Ребра старого налетчика дернулись от смеха.
– С тобой на моей стороне? Ты чертовски прав, я боюсь.
– Ты говорил, что в тровенах есть огонь.
– А ты говорил, что гетландцы дисциплинированные.
– Я вас умоляю, только не это! – зарычал Ярви, поднимаясь. Его обуял гнев – не жаркий и бездумный, какой находил на отца или на брата. Это был гнев матери, расчетливый и упорный, холодный, как зима, и когда он приходил, места страху не оставалось.
– Если надо драться, – сказал он, – нам нужно место получше.
– И где же мы отыщем наше поле славы, мой король? – спросила Сумаэль, изогнув расщепленную губу.
Ярви посмотрел на деревья. В самом деле, где?
– Там? – Анкран указывал на скалистый утес над рекой. Из-за яркого неба было сложно разобрать, но, вглядываясь в ту сторону, Ярви подумал, что наверху, похоже, руины.
– Что это за место? – спросил Джод, легко проходя под аркой, и от звуков его голоса с высоких насестов на разрушенных стенах вспорхнули и улетели птицы.
– Это эльфийские руины, – сказал Ярви.
– Боги, – пробормотал Ральф, осеняя себя знаком от зла и сглаза.
– Не беспокойся. – Сумаэль беззаботно пнула кучу гнилых листьев. – Сомневаюсь, что эльфы здесь еще остались.
– Их здесь нет уже тысячи и тысячи лет. – Ярви провел рукой по стене. Ее сделали не из камней, скрепленных раствором. Она была гладкой и твердой, без швов или краев, словно ее скорее отлили, а не построили. Сверху она осыпалась, и из нее торчали ржавые металлические прутья, буйные, как волосы идиота. – С самого Разбиения Бога.
Здесь был огромный зал с колоннами по обеим сторонам и арочными проходами к покоям слева и справа. Но колонны давным-давно повалились, а стены покрылись толстым слоем паутины с мертвыми насекомыми. Крыша упала много веков назад, и теперь над ними было лишь белое небо и разрушенная башня, покрытая плющом.
– Мне нравится, – сказал Ничто, шагая по разбросанным булыжникам, мертвым листьям, трухе и птичьему помету.
– Ты же так хотел остаться на берегу, – сказал Ральф.
– Хотел, но это место лучше.
– Мне оно нравилось бы больше, будь здесь ворота.
– Ворота лишь откладывают неизбежное. – Ничто сложил большой и указательный пальцы в кольцо и начал смотреть через него ярким глазом на арочный проход. – Это приглашение станет их погибелью. Они пойдут через этот узкий проход, и у них не будет места, чтобы воспользоваться своей численностью. Здесь у нас есть шанс победить!
– Значит, твой предыдущий план был неминуемой смертью? – сказал Ярви.
Ничто ухмыльнулся.
– В жизни только смерть неминуема.
– Ты точно знаешь, как поднять боевой дух, – пробормотала Сумаэль.
– Они превышают нас числом четыре к одному, и большинство из нас не бойцы! – в выпученных глазах Анкрана было отчаянье. – Я не могу себе позволить умереть здесь! Моя семья…
– Побольше веры, шкипер! – Ничто схватил одной рукой за шею Анкрана, другой Ярви и с удивительной силой стащил их вместе. – Если не в себя, то в остальных. Мы теперь твоя семья!
Это обнадеживало еще меньше, чем все, что говорила Шадикширрам на борту «Южного Ветра». Анкран уставился на Ярви, и Ярви мог лишь таращиться на него в ответ.
– И в любом случае, выхода теперь нет, и это хорошо. Люди лучше сражаются, когда у них нет выхода. – Ничто сжал их на прощание и взобрался на основание сломанной колонны, указывая обнаженным мечом на вход. – Здесь буду стоять я, и приму на себя всю тяжесть их атаки. По крайней мере, их собаки не смогут добраться по реке. Ральф, взбирайся со своим луком на башню.
Ральф поглядел на осыпающуюся башню, потом на остальных, и наконец, с тяжелым вздохом надул свои седобородые щеки.
– Полагаю, грустно думать о поэтической смерти, но я боец, и в этой заварушке ты рано или поздно будешь обречен.
Ничто засмеялся, звук был странным и неровным.
– Полагаю, мы оба протянули дольше, чем заслуживаем! Вместе мы бросали вызов снегу и голоду, пару и жажде, вместе мы выстоим! Здесь! Сейчас!
Было трудно поверить, что этот человек, – который прямо стоял со сталью в руке, закинув волосы назад, и с ярко горящими глазами, – что он мог быть жалким оборванцем, через которого перешагнул Ярви, ступая на «Южный Ветер». Теперь он действительно выглядел, как чемпион короля. С выражением непререкаемой власти и такой безумной убежденности, что даже Ярви получил некоторый заряд храбрости.
– Джод, возьми свой щит, – сказал Ничто, – Сумаэль, топорик, и защищайте слева. Это наше самое слабое место. Не дайте никому меня обойти. Пусть они идут туда, где я и мой меч сможем посмотреть им в глаза. Анкран, ты с Ярви защищайте справа. Используй лопату как дубинку: убить может что угодно, если махнуть посильнее. Дай Ярви нож, раз у него только одна рука может держать. Может у него и одна рука, но по его венам течет кровь королей!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
