Читаем без скачивания Венец рабов - Дэвид Вебер

Следующим утром Танди проснулась в гораздо лучшем настроении. По натуре она была "жаворонком", так что этого следовало ожидать. Солнечный свет всегда благотворно действовал на неё.

Возможно ещё лучше на неё подействовали сияющие лица бойцов её специального подразделения, когда она разъяснила им их новую задачу. Практически против собственной воли Танди привязалась к этим женщинам. Да, они зачастую демонстрировали грубость и ожесточение; да, они по-прежнему страдали бездумным синдромом превосходства; да, да, да - их недостаткам не было числа.

Но они старались, разве не так? Во вселенной, средняя температура которой не превышала трёх градусов от абсолютного ноля, это по меркам Танди Палэйн значило довольно много.

Кроме того, улыбки этих волчиц были такими заразными.

- С удовольствием, кайя, - сказала одна из них. - Тебе они нужны тушкой, или чучелком?

Глава 16

Уставившись в потолок спальни своего гостиничного номера, Виктор Каша пытался понять, что же именно он чувствует. Ощущению, даримому теплом проникающего через едва задёрнутое окно солнца, он не доверял. Солнечный свет - коварная штука, способная сбить человека с толка и затуманить его разум.

Однако, несмотря на все усилия, он ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал себя замечательно. Даже прекрасно. Ликования не было, было просто… то самое удовлетворение, которое ощущает мужчина, совершив, вопреки всем инстинктам, Правильный Поступок.

Разумеется, ещё он чувствовал, что сотворил величайшую глупость. И был довольно-таки уверен в том, что стоит только Джинни об этом узнать, как она тут же примется посыпать эту рану солью.

Более чем уверен.

Дверь распахнулась и в неё ввалилась нагруженная переполненным подносом Джинни. Виктор постарался не встретиться с ней взглядом.

Наверное ещё секунды три стояла благословенная тишина. Как раз столько времени понадобилось Джинни на оценку ситуации. Виктор лежит поверх одеяла и полностью одет. Наоми Имбеси спит в этой же самой кровати, и на ней уже нет вечернего платья. Однако она всё-таки в халатике. Ив эту ночь всё-таки - это было до боли очевидно - не предавалась плотским утехам.

- Виктор, ты безнадёжен! - донеслось до него рычание Джинни. - Не могу поверить, что напилась специально для того, чтобы дать тебе свободу, а ты!… Просто позор!

- Я в полном порядке, - возразил Виктор, продолжая избегать её взгляда. - И уж ты-то должна бы понимать. Хотя вообще-то я удивлён, что ты вообще в состоянии что-либо понимать, поскольку должна страдать от жуткого похмелья, миз Отрубившаяся После Пьяного Дебоша.

Джинни, как обычно, проигнорировала колкость в свой адрес.

- Ну не дикарь ли ты? Думаешь, у нас на дворе до сих пор Тёмные Века?

Она утвердила поднос на ближайшем столике и с большой симпатией улыбнулась Наоми. Та, в свою очередь, лениво приподняла голову и улыбнулась в ответ.

- Отличное средство, Наоми. Действует куда лучше, чем вся та дрянь, что я привезла с собой.

- Лучшее средство от похмелья, какое я вообще видела, - сонно согласилась Наоми. И тихо рассмеялась: - А я их перепробовала кучу, уж поверь мне.

Она приподнялась в кровати, ничуть не заботясь о том, что её халат распахнулся, открывая груди. На какое-то мгновение Виктор ощутил смущение, вроде того, какое испытывает юноша, застуканный на месте преступления старшей сестрой. Но это чувство длилось недолго. Джинни не была ни скромницей, ни ханжой, даже если забыть о том, как она сама поспособствовала этому роману.

Этому роману…

Виктор задумался, может ли вообще этот всё ещё не завершившийся эпизод претендовать на звание "романа". Он ничуть не сомневался, что у Наоми был некий неведомый ему мотив, чтобы попытаться его совратить. В конце концов, это и было одной из причин того, что он заупрямился.

Однако только одной из, и, говоря начистоту, не самой значительной. Как и у многих представителей молодого пополнения, пришедшего в Госбезопасность из трущоб долистов, в Викторе было что-то от пуританина. Но это скорее являлось своего рода реакцией на неопрятность существование долистов, чем продуктом непоколебимой идеологии, и уж тем более не плодом религиозных убеждений. У Виктора не было никаких религиозных убеждений помимо прочного агностицизма и уверенности в том, что даже если сущность, которую можно было бы назвать "Богом", действительно существует, её ничуть не заботят сексуальные привычки малочисленного вида существ, обитающих в крохотном уголке одной из многих миллиардов галактик.

Нет, действительная причина его упрямства прошедшей ночью совершенно не была связана с его предубеждением против случайных связей. Это получилось просто из-за врождённого упрямства Виктора. Он не обязательно возражал против того, чтобы женщина пыталась его совратить по каким-то собственным причинам - хотя подобное в его жизни случалось не слишком часто. Просто чёрта с два он собирался сдаться легко.

Было довольно заметно, что Наоми не обманули его заявления насчёт скверного самочувствия. К его облегчению, она не попыталась форсировать события. Однако она настояла, чтобы они оставались в одной кровати, поскольку стоит ей уйти из номера - в такое время - и рассыплется вся тщательно выстроенная легенда, объясняющая почему они оказались вместе. И она устроила целый спектакль из раздевания и облачения в халатик.

- А как ты, Виктор? - с хитрецой поинтересовалась Наоми. - Тебе уже лучше? Или ты тоже нуждаешься в порции моего зелья, чтобы справиться с последствиями твоего - хм, сколько там было? - одного бокала? Или двух?

Джинни, ухмыляясь, взяла поднос и вручила его Наоми. Эревонка пристроила его на коленях и стала с аппетитом есть. Она предложила Виктору присоединиться, но он взял только пару фруктов. Эревонское представление о подобающем завтраке вызывало у него лёгкую тошноту. Он привык к обычным для Нового Парижа завтракам, которые основывались на зерновых, а не на…

- А что это вообще такое?

- Кровяная колбаса по-эревонски, - бодро ответила Наоми. - Она готовится из…

- Не надо! Могу себе представить, но не хочу.

Наоми и Джинни обменялись взглядами, какими обмениваются искушённые в кулинарии люди в присутствии неотёсанной деревенщины.

К тому моменту, когда Наоми закончила с завтраком, Джинни сидела в ногах кровати, закинув ногу на ногу. Одета она была в своего рода кимоно, до последней ниточки столь же нескромное, как и все её наряды. Виктора, вообще-то, её выбор удивил, поскольку поддержание легенды при данных обстоятельствах выглядело особенно бессмысленным.

Он так и сказал. И вновь обнаружил, что Наоми и Джинни обменялись такими же раздражающими взглядами.

- И что теперь заставляет вас демонстрировать своё превосходство?

Джинни покачала головой.

- Виктор, иногда я за тебя боюсь. Все твои путешествия, все последние несколько лет - и всю это ни на йоту не раздвинуло твой горизонт. Мы собираемся заняться сексом втроём, глупышка. Как ещё сделать так, чтобы Наоми могла оставаться вместе с нами, когда рядом с тобой я? - она скривилась. - Я не собираюсь напиваться каждую ночь только для того, чтобы поддерживать легенду, особенно если ты и дальше собираешься упускать шансы.

Виктор выпучил глаза. Наоми гортанно рассмеялась.

- Несомненно, что великие умы мыслят одинаково. Конкретно, мой и Джинни. Виктор, это замечательно сработает. Я известна среди эревонского бомонда своей бисексуальностью - это у нас не редкость, нравы у нас почти так же свободны, как и на Беовульфе - а относительно привычек Джинни сейчас кто угодно поверит чему угодно. Так что мы трое можем продолжать встречаться, где угодно и когда угодно, и никого это не удивит. Вообще-то…

Она заинтересованно покосилась на Джинни. Та улыбнулась и покачала головой.

- Нет, спасибо. Несмотря на всё притворство, я не изменяю Кевину. И даже не потому, что он может приревновать. Честно говоря, я не думаю, что он стал бы это делать, такой уж он оригинал. Просто…

Её лицо застыло.

- Хм, - Наоми поёжилась. - Да, могу себе представить. Если бы я выросла в бараках "Рабсилы", то наверное вообще была бы безразлична к сексу.

Джинни пожала плечами.

- Всё не так скверно. Однако если у меня когда-то и были мысли насчёт того, что в чужом саду виноград слаще, то я с ними давно распрощалась.

Наоми поднялась, продолжая держать поднос, и подошла к столу, где его и пристроила. Совершенно не обращая внимания, насколько мог судить Виктор, на то, что гостиничный халат едва прикрывает её пышную фигуру. Его это немного выбивало из равновесия. Притом, что он знал, что отношения с Наоми в основе своей были делом политическим, Виктор всё еще не мог настолько просто относиться к близости. Далеко не впервые в своей жизни он ощущал себя деревенщиной.

Устроив поднос, Наоми обернулась. Она улыбалась.

- Не то, чтобы я была против романа - ты, Виктор, довольно мил - однако я надеюсь, что права в предположении, что вы находитесь здесь для налаживания неформальных контактов с Эревоном. Иначе, с политической точки зрения, все мои труды пойдут прахом.