Фиделио кивнул:
– Чары рассеиваются, но голова у меня все равно болит. Эх, как бы так устроить, чтобы Манфред испробовал этот гипноз на своей шкуре!
– Ничего, когда-нибудь дождется, – подал голос Габриэль.
В спальню понуро вошел Билли Гриф, и Фиделио прошипел:
– Это все он виноват, доносчик проклятый!
Но Чарли было жаль Билли, одинокого, маленького и какого-то затравленного.
– Нечего его жалеть, – предупредил Фиделио. – У этой гадюки еще полно яду.
Собравшись, мальчики победоносно промчались через холл, к массивным дубовым дверям, которые вели во внешний мир.
– Ура, свобода! – пел на бегу Габриэль. – Дорогие хомячки, я уже в пути!
Вот и синий школьный автобус на площади! Чарли каждый раз казалось, что тащится он как черепаха: Филберт-стрит была одной из последних остановок на маршруте. А сегодня мальчику особенно не терпелось поскорее попасть домой, потому что надо было срочно спросить у дяди Патона совета насчет Генри. Положение-то безвыходное.
Выскочив из автобуса, Чарли увидел, что навстречу ему несутся Бенджи и Спринтер-Боб. По лицу приятеля Чарли сразу понял: что-то стряслось. Сердце у него упало.
– Ну, говори! – без предисловий сказал он запыхавшемуся Бенджи.
– Ой, Чарли, такой ужас! Твой дядя попал под машину! – выпалил тот.
– Что?! – Чарли уронил сумку прямо в лужу. – Когда? Где? Как? Он…
– Жив он, жив, – поспешно добавил Бенджи, переводя дух. – Он… уф… в больнице. Попал под машину неподалеку от собора… Уф… Кто-то видел, как он переходил улицу, читая книгу, а из-за угла как вылетит автомобиль, и – бац! – сбил мистера Патона и умчался, даже не притормозил, представляешь?
Чарли схватился за голову.
– Только не это! – взвыл он. – Я боялся чего-нибудь подобного!
Заходить домой к Чарли Бенджамин отказался.
– Не хочу я вам мешать. Наверно, поедете в больницу?
С порога Чарли попал в объятия заплаканной Мейзи.
– Ах, Чарли, что за несчастье! – ахала она. – Тебе ведь Бенджи уже рассказал?
– Да-да. – Чарли вырвался на свободу. – Дяде лучше? Говорить он может?
– Вчера еще не мог, – всхлипнула Мейзи. – Он весь в бинтах, у него, кажется, сотрясение мозга и ребра поломаны. Бедный, бедный Патон!
– А кто был за рулем, выяснили?
– Увы, нет. Этот негодяй сбил его и укатил, – мрачно сказала Мейзи. – Правда, двое очевидцев там было, но они не успели записать номер машины, так быстро она скрылась.
В кухне мама накрывала на стол.
– К дяде мы поедем попозже, – сказала она, чмокнув сына в щеку. – Ты с нами, Чарли?
– Спрашиваешь! – горячо откликнулся мальчик.
После обеда они вызвали такси и поехали в больницу, которая оказалась громадным зданием, так что пришлось долго тыкаться туда-сюда в поисках нужной палаты. Еще с порога они увидели, что у одной из многочисленных коек сидят Эмма Толли и мисс Инглдью.
– Меня так и тянет высказать этой особе все, что я о ней думаю! – проворчала Мейзи. – Все ее вина, она так ужасно обращалась с бедным Патоном!
Однако подробно огласить свое мнение Мейзи не пришлось: едва завидев новых посетителей, мисс Инглдью вскочила и дрожащим от слез голосом заговорила:
– Простите меня! Мне безумно жаль, что все так обернулось! Это я виновата, только я! Ведь Патон направлялся ко мне в гости, и я… ах, зачем он так рисковал ради меня! Прямо не знаю, что теперь и делать! – Она высморкалась в кружевной платочек.
Мама Чарли ласково обняла ее за плечи:
– Не казните себя, Джулия, вы тут совершенно ни при чем. Просто Патон пытался провести небольшой эксперимент и… его постигла неудача. Конечно, кому-нибудь из нас следовало его сопровождать, а не отпускать самостоятельно, но он выскользнул из дому без нашего ведома.
Дядя Патон лежал укрытый одеялом до самого подбородка, с лицом белее бинтов, которыми была обмотана его голова. Глаза же его прикрывала темная тряпочная маска вроде очков – видимо, от яркого света.
– Он без сознания? – робко спросил Чарли.
– Еще чего, – отозвался едва слышный голос дяди.
Чарли наклонился пониже:
– Дядя, вы как? Вы ведь поправитесь?
– Ну разумеется, мой мальчик. – Голос дяди упал до шепота: – Чарли! Чарли, слушай внимательно, это сделала одна из них!
– Кто?
– Ну как кто, одна из моих любящих сестричек! Она была в парике, так что которая именно, я не знаю, я их всегда только по прическам и различал.
Обалдевший, Чарли плюхнулся прямо на край койки.
Мисс Инглдью засобиралась, но перед уходом вручила Чарли маленькую потрепанную книжечку.
– Я нашла ее в канаве на том месте… там, где твой дядя попал под машину, – сказала она. – Он просил меня отдать эту книгу тебе. Я ведь правильно вас поняла, Патон?
– Верно, – еле слышным голосом откликнулся дядя.
– До свидания, дорогой, поправляйтесь. Я загляну завтра.
Стоило мисс Инглдью отвернуться, как на лице у дяди возникла слабая, но несомненно торжествующая улыбка.
Прежде чем последовать за тетей, Эмма быстро наклонилась к Чарли и торопливо произнесла:
– Чарли, ты не сердись, что я последнее время была такая… так нелюбезна. Но я хочу помочь.
– А-а, – только и сказал Чарли.
– И не только хочу, но и помогу!
– Спасибо, – обрадовался мальчик. – Тогда до понедельника!
Эмма тоже была из одаренных, и талант ее мог пригодиться.
Когда Эмма с тетей удалились, Мейзи принялась излагать дяде все новости, какие только могла припомнить, и домашние, и городские, и мирового масштаба. Чарли, не особенно слушая ее болтовню, рассматривал книжку. На коричневой обложке поблекшим золотом было вытиснено: «Гейри-адур». Он перелистал книгу, но внутри оказались столбцы слов на неизвестном Чарли языке.
Через некоторое время, насытившись новостями, дядя зевнул и сказал:
– Я попросил маску из-за лампочек. Сказал, что мне свет в глаза бьет, но на самом деле просто не хочу неприятностей.
– Да уж не надо, пожалуйста! – Мейзи посмотрела на ряды ярких ламп.
– Тогда всем спокойной ночи, – невнятно сказал дядя сквозь очередной зевок.
Мейзи с мамой поняли намек и встали, а Чарли, прежде чем распрощаться, нагнулся к дядиной койке и шепнул:
– Книжка на иностранном языке!
– Это валлийский[2], – одними губами отозвался дядя. – Пригодится тебе для разговора со Скорпио.
– Почему?
Но дядя не ответил, просто попросил:
– Береги ее.
Чарли вспомнил, что хотел посоветоваться с дядей насчет Генри, но как это сделать при нынешних обстоятельствах, решительно не знал. Тем более что пришла медсестра с подносом всевозможных таблеток и Чарли пришлось покинуть палату вслед за мамой и Мейзи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
