Дома они обнаружили, что старуха Бон восседает на кухне и уминает пирог.
– Вы даже не навестили Патона! – прокурорским тоном пристыдила ее Мейзи.
– У меня было много дел, – проворчала бабушка Бон.
– Гризелда, да как же так можно! Он же ваш родной брат! – Мейзи всплеснула руками и отвернулась в отвращении. – У вас просто каменное сердце!
Старуха Бон пропустила ее слова мимо ушей и отрезала себе еще добрый кус пирога с вареньем. Но, не успев за него приняться, она заметила книжку, которую Чарли держал в руке.
– Что там у тебя? – Старуха впилась глазами в книжку.
– Книга.
– Это я вижу и без тебя, – раздраженно бросила она. – Что за книга? Ну-ка дай сюда.
– Не дам, – наотрез отказался Чарли. – Это… это личное.
После чего поспешил ретироваться к себе в комнату, пока книгу не отобрали силой. Бабушке Бон он не доверял: она наверняка полезет рыться в его вещах при первой же возможности. Он с облегчением обнаружил, что книжка тютелька в тютельку помещается в карман джинсов. Отлично, значит, завтра, когда они опять поедут в больницу, надо будет улучить минутку и перемолвиться с дядей с глазу на глаз.
Но его планам не суждено было осуществиться. Наутро, когда Чарли вызывался навестить дядю, Мейзи мрачно сообщила:
– Сегодня к нему едут все сестрицы Юбим плюс бабушка Бон. А в машину к Юстасии я ни за какие деньги не сяду. Она гоняет как ненормальная.
– А мама как же?
– Ей сегодня не удастся освободиться пораньше, так что в часы посещения она не успеет.
Как же быть? Чарли пораскинул мозгами и решил, что должен непременно увидеться с дядей, поэтому в три пополудни, когда к дому подкатил черный автомобиль Юстасии, он забрался на заднее сиденье, рядом с бабушкой Бон. С Юстасией уже сидела тетка Венеция.
– Ах, как замечательно! – аффектированно пропела она. – С нами едет крошка Чарли!
– Никаких крошек, пожалуйста! – возмутился Чарли.
– Комплексуешь из-за того, что такой коротышка? – мстительно хихикнула тетка Венеция.
Чарли решил не унижаться и тему более не поддерживал.
В палате у дяди до него дошло, что в присутствии теток никакой приватной беседы ему не светит. Заслышав голоса любящих сестриц, дядя прикинулся спящим и на вопросы не реагировал.
– Похоже, он все еще без сознания, – заметила старуха Бон и возвысила голос:
– Патон! Это мы, твои сестры! Ты что, даже поговорить с нами не желаешь?
В лице дяди не дрогнул ни единый мускул.
– А мы-то тебе винограду привезли! – вздохнула Юстасия, шлепнув пакет на столик у койки.
– И Чарли, – добавила Венеция.
Дядя по-прежнему и ухом не вел. Что ж, его можно было понять. Тогда сестрицы расселись вокруг койки и светскими голосами стали обсуждать погоду и новости, точно Патона тут и не было. Через полчаса натужного щебета они, видимо, решили, что для визита к больному пробыли достаточно, и поднялись. Чарли понял, что ключевой миг настал, наклонился к дяде и украдкой шепнул:
– До следующих выходных!
– Удачи, Чарли, – не шевеля губами, откликнулся дядя.
– Заговорил! – взвизгнула Венеция. – Чарли, Что он сказал, что?
– Ничего, просто это он так вздохнул, – соврал Чарли.
Тетки воззрились на него с крайним подозрением, но он сделал такое же каменное лицо, что и дядя. На обратном пути все четверо его игнорировали и болтали о чем-то своем. Чарли в жизни не видел бабушку Бон такой довольной. Но раз бедный Генри заперт где-то в темном подземелье и мучается от голода, у Юбимих, конечно, есть повод для радости.
Добравшись до дому, Чарли понял, что дальше такого напряжения не вынесет, и решил посоветоваться насчет Генри с мамой. Дождавшись, когда она вернется с работы, он утащил ее в комнатку, где мама всегда шила, и сказал:
– Мам, есть разговор. Ты не против?
– Ну конечно, сынок, – откликнулась она, убрала шитье со стула, усадила Чарли, а сама села поближе к нему.
Мама всегда слушала его очень внимательно, и не в ее обычае было перебивать, однако, когда Чарли изложил ей необычайную историю Генри Юбима, глаза у мамы стали круглые – сначала изумленные, потом испуганные.
– Ах, бедный мальчик! – сказала она наконец. – Что же нам делать? А Патона… его родные сестры… Но это как раз меня не удивляет.
– Почему, мам?
– Из-за твоего отца. Я знаю, что они каким-то образом причастны и к той катастрофе. Да еще бабушка Бон, которая уничтожила все фотографии, точно его и на свете никогда не было.
– Он очень даже есть! То есть однажды он вернется! – заверил маму Чарли, но она только покачала головой и грустно улыбнулась.
– Боюсь, ты ошибаешься, Чарли. А насчет Генри у меня есть идея. Мисс Инглдью ведь кое-что знает об этой валлийской книжке: она, как-никак, ее нашла и разговаривала с Патоном еще до нашего появления. Почему бы тебе не повидать Джулию и не расспросить?
Чарли идею одобрил.
– Пойду вместе с Бенджи, – решил он. – И Спринтер-Боба с собой возьмем.
Ему не хотелось в этом сознаваться, тем более маме, но в темных переулках, примыкавших к собору, Чарли всегда делалось не по себе. Особенно теперь.
Бенджи, как всегда, с радостью согласился составить Чарли компанию, а уж про Спринтер-Боба и говорить было нечего. В воскресенье днем, когда старуха Бон прилегла подремать после обеда, мальчики отправились в книжную лавку Инглдью.
Над городом неповоротливо ползли низкие тяжелые тучи, и щеки пощипывало от холода. Добравшись до магазина, мальчики успели замерзнуть и даже проголодаться.
– Хорошо бы они были дома, – вздохнул Бенджи, когда Чарли позвонил в дверь.
Им повезло – на пороге возникла Эмма.
– Заходите, – приветливо улыбнулась она. – Только не обращайте внимания на беспорядок.
Девочка провела гостей в уютную комнату позади магазина. На столе мисс Инглдью лежал большой альбом для набросков, а на нем, во весь разворот, расправила крылья мастерски изображенная хищная птица, вроде орла с золотым оперением, но еще более грозная и прекрасная.
На сей раз, кроме обычного обилия книг, комнату заполняли перья – черные, белые, пестрые, сизые, они, как опавшие листья, устилали пол, а также все стулья и столики.
– Я их срисовывала, – оправдалась Эмма, сметая перья с дивана. – Смотрите не сядьте на какое-нибудь.
Гости устроились на диване, где все равно остались перышки. Им стоило большого труда вразумить Спринтер-Боба, который, принюхавшись, уже затеял охоту на стаю птиц, которая полиняла по всей комнате, а сама куда-то спряталась.
– Что это за птица? – Чарли показал на разворот альбома.
– Она называется тольрух, – объяснила Эмма.
– Никогда о такой не слышал, – удивился Чарли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
