Техник ответил, что не знает, что такое "процедурные правила", но я его успокоил: "Мы будем составлять их вместе". И мы составили их вместе, потра тив месяц и консультируясь с ушедшим инженером.
А когда работа была закончена, техник с удивлением сказал: "Ну, так с этими обязанностями и я могу справиться! Здесь, в общем-то, теперь все ясно, в каком случае как поступать…" — И заменил собой инженера.
Суть стратагемы заключается в следующем.
Некто не готов и не желает делать нечто как психологически невозможное для себя.
Однако психологически невозможное, в отличие от других невозможностей — технической, финансовой, правовой, этической и т. д. — является предельно субъективным. Обычно человек, когда хотя бы поневоле или будучи обманутым, как император Тай-цзун, преодолевает свою психологическую невозможность, бывает доволен и не предъявляет претензий к тем, кто его побудил, принудил или обманул "для его же пользы". Когда таким же образом поступают с этической или эстетической невозможностями — тоже, казалось бы, весьма субъективными, то впоследствии могут появиться обида, претензии или неудовлетворенность собой. Именно на этом существенном отличии психологической невозможности от иных других и строится стратагема: психологически невозможное в целом разбивается по шагам, каждый из которых психологически приемлем. "Глаза боятся, а руки делают!"
Для того чтобы стратагема оказалась успешной, необходимо разбиение неприемлемого на приемлемые шаги производить с учетом зоны ближайшего развития объекта, на которого направлена стратагема.
Зона ближайшего развития состоит из тех действий, человеком ранее хотя и не совершаемых, но представляющих собой несложную и вполне обозримую комбинацию ранее освоенных образцов поведения.
Например, когда мы стоим на третьей ступеньке обычной лестницы, нам несложно ступить одним шагом на четвертую ступеньку, да даже и на пятую. Несколько сложнее — на шестую, и, пожалуй, уж и вовсе невозможно — на седьмую и выше.
Здесь четвертая, пятая и шестая ступеньки — в зоне нашего ближайшего развития, а более высокие ступеньки — уже нет.
Как только стратагема нарушает принцип зоны ближайшего развития, она оказывается неудачной.
Однажды мой американский приятель пригласил меня поехать с компанией его друзей на пикник в горы. Они собирались лазать по скалам с соответствующим снаряжением.
Я честно предупредил, что по скалам лазать не буду, поскольку высоту люблю только в переносном смысле. Однако, когда дошло до дела, приятель очень настойчиво стал меня уговаривать присоединиться к очередному штурму. Мне было очень неплохо греться на солнышке внизу и я отклонил даже такой заманчивый вариант, когда меня просто, как куль, поднимут на веревках наверх. Все отправились ввысь без меня. Я думал, что мои трудности позади, но не тут-то было: мой приятель не признавал плюрализма в счастье.
Примерно через час он появился возле меня с сообщением, что обнаружил проход в скалах и не потребуется никакого личного мужества с моей стороны, чтобы взобраться наверх и присоединиться к остальным без всяких веревок и крюков. Я был трону т его заботой и согласился.
Поначалу тропинка и впрямь не доставляла хлопот, однако постепенно становилась круче и вертикальнее. Пришлось уже карабкаться и подтягиваться. Когда мы добрались до вершины скалы и соединились с остальными, я с тоской подумал, что придется еще и спускаться.
— Правда, здорово, что ты здесь, наверху! Какой чудесный вид! Ты рад?! — с восторгом, ожидая моего восторга, воскликнул мой приятель.
— Вид, действительно, чудесный. Но я должен сказать, что я недоволен тем, что оказался здесь, наверху.
Я позволил себе столь не характерное для меня недружественное, сухое и невежливое высказывание потому, что предстоящий спуск вниз явно не находился в зоне моего ближайшего развития. Так потом и оказалось.
Задекорировав реальность, человеку можно обманным путем придать решимость действовать, однако есть риск промахнуться, если дело было вовсе не в решимости, и тогда останется просто обман.
Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао
Царство Вэй напало на царство Чжао и Чжао попросило помощи у царства Ци.
Полководец союзнической армии государства Ци намеревался поспешить на помощь осажденной столице Чжао, но его военный советник Сунь Бинь отговорил его:
— Зачем вести армию в Чжао? Там и так полно войск. Все лучшие войска Вэй находятся в Чжао. Лучше отправиться в беззащитное царство Вэй. Как только мы осадим столицу Вэй, так вэйские войска сами покинут Чжао, чтобы спасать свое царство.
Полководец последовал совету Сунь Биня. Когда вэйская армия получила известие о том, что войско. Ци осадило столицу Вэй, она ту т же поспешила на помощь осажденной столице. Армия же Ци заняла выгодные позиции на пути следования вэйского войска и без труда нанесла сокрушительное поражение более многочисленной, но утомленной долгим походом армии Вэй.
Так было спасено царство Чжао.
Сунь Цзы формулирует эту стратагему как "избежание полного и проникновение в пустое": "Появляйся в местах, которые враг должен будет оборонять в спешке, где он тебя не ждет".
Иначе говоря, не следует спешить сражаться с противником "лоб в лоб", а надо искать его "ахиллесову пяту". Хорошее войско подобно воде, которая сама находит пустоты и устремляется в них. В то же время надо отчетливо представлять, что и "враг целится в пусто ту", т. е. также ищет у тебя пустое место — ахиллесову пяту. Надо представлять себе и свое собственное уязвимое место и принимать необходимые меры для его защиты, в частности, позаботиться о защищенности собственной семьи.
На фирменном календарике московской Школы менеджеров «Арсенал» изображена шутливая картинка: пеликанообразная цапля заглатывает лягушку. Уже и голова лягушки исчезла в страшном клюве, но лягушка не сдается. Свободными еще лапками она сдавила потомку цапли и пеликана горло — и еще неясно: кто кого?! Этот рисунок — прекрасная иллюстрация стратагемы "Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао".
Смысл стратагемы — поиск и уязвление уязвимого места противника вместо того, чтобы нападать-сопротивляться обращенному к нам и хорошо защищенному месту противника.
Лучше остановить наезжающий на нашу позицию самодвижущийся бульдозер, выключив у него зажигание, чем упираться плечом в его громадный нож.
Естественной защитой уязвимого места является изображение его не там, где оно действительно есть, тогда враг, который "целится в пусто ту", натыкается на твердое.
