На фирменном календарике московской Школы менеджеров «Арсенал» изображена шутливая картинка: пеликанообразная цапля заглатывает лягушку. Уже и голова лягушки исчезла в страшном клюве, но лягушка не сдается. Свободными еще лапками она сдавила потомку цапли и пеликана горло — и еще неясно: кто кого?! Этот рисунок — прекрасная иллюстрация стратагемы "Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао".
Смысл стратагемы — поиск и уязвление уязвимого места противника вместо того, чтобы нападать-сопротивляться обращенному к нам и хорошо защищенному месту противника.
Лучше остановить наезжающий на нашу позицию самодвижущийся бульдозер, выключив у него зажигание, чем упираться плечом в его громадный нож.
Естественной защитой уязвимого места является изображение его не там, где оно действительно есть, тогда враг, который "целится в пусто ту", натыкается на твердое.
В советское время, когда я работал на государственном предприятии и много разъезжал по необъятной тогда стране, преподавая менеджмент и проводя деловые игры, мои «оппоненты» решили положить конец этой практике. Поскольку претензий ко мне по исполнению моих основных обязанностей или руководимому мною подразделению найти не удалось, взор упал на мою «очевидную» ахиллесову пяту — многочисленные поездки. Однако юридически все они были корректно оформлены.
Тогда затеяли тща тельную проверку командировочных расходов всех подразделений предприятия. Много ту т чего у кого всплыло. Однако командировочные расходы именно моего подразделения оказались ничтожными: все свои «гастрольные» поездки я проводил за счет приглашающей стороны, а не за счет «родного» предприятия.
Пришлось любознательным отс тупиться.
Так же и мы: думая, что у противника пустое, — можно натолкнуться на твердое.
Точность удара значительно важнее его силы; силы надо употребить на обнаружение пустого у противника.
Убить чужим ножом
Это одна из наиболее применяемых стратагем, суть которой сводится к организации ситуации таким образом, чтобы противник оказался поражен «своими» или третьей стороной при полной внешней непричастности организатора к случившемуся.
Жил когда-то король, который схватил человека, пытавшегося его убить. Поскольку король был связан клятвой никого и никогда не приговаривать к смерти, он не казнил преступника.
Вместо этого он отослал покушавшегося к его повелителю с таким посланием: "Мы схватили этого человека при попытке убить нашего короля. Помиловав его, мы отсылаем его к вам, поздравляя вас с тем, что в вашем распоряжении есть столь преданный слуга".
Когда этот человек достиг дворца своего монарха, он был немедленно казнен.
Казнили его не за то, что он не исполнил возложенного на него поручения, а потому, что его повелитель не мог поверить, что совершивший покушение может быть прощен и освобожден невредимым. Поэтому было решено, что он купил свою свободу, пообещав сделать нечто: может быть, даже погубить своего короля!"
В царстве Ци служили три храбрых, сильных и уважаемых воина, можно сказать, "национальные герои". Однажды первый министр царства Янь Цзы проходил мимо этих славных воинов, но ни один из них не встал почтительно со своего сиденья. Янь Цзы почувствовал себя оскорбленным и решил отомс ти т ь. Он уговорил правителя послать к этим трем воинам гонца с двумя персиками.
Гонец объявил всем троим:
— Пусть персики достану тся самому доблестному из вас!
Тогда эти три военачальника стали мериться своими подвигами.
Один сказал:
— Однажды я голыми руками одолел дикого кабана, а в другой раз — молодого тигра.
Мне, несомненно, полагается персик.
И он взял себе один из двух персиков.
Второй сказал:
— Я дважды сумел обрати ть в бегство целое войско врагов, имея в руках лишь меч! Я тоже заслужит персик. И тоже взял персик.
Когда тре тий увидел, что ему не досталось персика, гневно сказал:
— Когда я однажды переправлялся, сопровождая повелителя, через Хуанхэ, огромная водяная черепаха утащила под воду моего коня. Я нырнул под воду, пробежал по дну сотню шагов против течения, догнал черепаху, убил ее и спас свою лошадь. Когда я вынырнул из воды, держа в левой руке лошадиный хвост, а в правой — голову черепахи, люди на берегу приняли меня за бога реки. За такой подвиг я тем более заслуживаю персик. Так что же, вы мне так и не дадите его?!
С этими словами он выхватил меч и взмахнул им над головой.
Его товарищи, устыдившись своего поступка, воскликнули:
— Конечно, наша храбрость не идет ни в какое сравнение с твоей. Присвоив себе персики, мы покрыли себя позором, и теперь только смерть может искупить его.
Сказав это, они оба положили персики обратно в корзинку, обнажили мечи и перерезали себе горло. Их товарищ почувствовал себя виноватым и тоже покончил с собой.
Так первый министр расправился с зазнавшимися воинами их же руками. "Убил чужим ножом".
Смысл стратагемы — в помещении противника в такое положение, в такую ситуацию в его картине мира или в картине мира третьей стороны, что единственным выходом из этого положения является нанесение ущерба противнику (самому себе или же третьей стороной — ему).
Удар по противнику может нанести каждый. Подставить противника под чужой удар, а лучше — под его собственный — вот подлинное мастерство.
Ждать, когда враг утомится
Суть стратагемы состоит в том, чтобы поставить противника в невыгодное положение, сделать так, чтобы время работало против него, подтачивая его силы, выгадать, когда противник утомится и ослабнет:
— простым действием добиться контроля над сложной обстановкой;
— отсутствием маневра отвечать на маневры неприятеля;
— малыми переменами отвечать на большие перемены в действиях неприятеля;
— неподвижностью отвечать на движения неприятеля;
— быть по отношению к противнику осью, превратив его в колесо.
Представим себе довольно знакомую сцену.
Наглый и бесцеремонный громким голосом беседует с Тихим, скромным и вежливым.
Наглый говорит и говорит — не дает Тихому и слова сказать. При этом Наглый вставляет в свой монолог некое совершенно необоснованное утверждение, с которым Тихий категорически не может согласиться. Тихий пытается возразить и оспорить, но — не тут-то было! Наглый такой возможности не предоставляет: говорит, говорит и говорит, на ходу меняя темы. Что называется, «проехали», и поздно уже возражать! Тихий слушал-слушал, лицом показывал свое несогласие, выжидая удобный момент для возражения, да так и не дождался.
