И вдруг Наглый делает оргвыводы, которые опираются на ранее им высказанное, несправедливое, но вовремя не оспоренное Тихим, утверждение. Тихий чувствует беспомощность и вынужденность примириться с оргвыводами, раз уж так получилось.
Особенно обидно, когда Наглый проделывает это публично.
Чтобы стать осью, вокруг которой вертится колесо, Тихий должен научиться слушать и научиться не слушать, когда говорит Наглый.
Научиться слушать — значит уметь расслышать в потоке слов те слова, которые могут изменить картину мира. Собственную или кого-то другого. Не расслышать эти слова — значило бы пропустить мяч в свои ворота.
Научиться не слушать — значит уметь не слышать то, что говорят, независимо от того, что говорят, а во время "не слушания" удерживать формулу в своем уме. Формулу того, что предстоит сказать. Или формулу того, что предстоит опротестовать. Когда один человек, вполне искренне и не скрывая этого, не слушает, другой, говорящий, довольно быстро обнаруживает факт полного "не слушания" и ощущает пустоту.
Приведу пример ощущения "не слушания" или "не смотрения" (смотрение и "не смотрение" аналогичны слушанию и "не слушанию").
Однажды я вместе с другими преподавателями проводил обучение группы руководителей АвтоВАЗа в режиме сочетания учебы с отдыхом — во время круиза по Средиземному морю. На теплоходе шла своя жизнь — всевозможные развлечения, в частнос ти, было и варьете. Преподавателей поселили на одной нижней палубе (где вместо иллюминаторов — лишь зеркала) с артис тами варьете, и нередко они сталкивались "нос к носу" в узких коридорах, однако без обмена репликами, подобно тому, как умеренная теснота пространс тва в лифте не является поводом для обязательного диалога с незнакомыми попутчиками.
Через пару дней такого общения без общения, столкнувшись в очередной раз с довольно приметной примадонной, я машинально поздоровался. Она скучно посмотрела мне в лицо и, не отве тив на приветс твие, проследовала мимо.
Я подумал, что это неправильно. Варьете как жанр никогда меня особенно не привлекало, но вечер у меня был свободный, и я отправился на представление.
Заняв столик напротив сцены, во время ее выступления я со скучающим видом смотрел немного мимо нее и не слушал. Кто это мог замети ть, кроме меня самого?!
Однако, когда закончилось представление и началась дискотека, на которую я немного задержался из-за недопитого бокала, она подошла ко мне и немного нервно пригласила на танец. Я не имел этого в виду, но отказаться — было бы уж слишком.
Мы видим, что неподвижность, "не слушание" и "не смотрение" могут быть замечены и превращены в ось.
Поэтому Тихому мы порекомендуем, расслышав недопустимое утверждение Наглого, не слушать, пытаясь найти момент, чтобы вставить свое возражение, а напротив: удерживая формулу подлежащего опровержению утверждения в своем уме, перестать слушать и ждать, когда враг утомится. Почувствовав пустоту "не слушания", Наглый остановится и начнет слушать. Тогда-то и следует повторить опровергаемое утверждение, повторить с точностью до буквы и интонации — а это нетрудно сделать, если все время удерживать его в уме, а затем — и опровергнуть.
Еще одна деталь. Чтобы придать "не слушанию" более легальный и этичный характер, лучше оформить процесс "не слушания" вербальными рамками. Непосредственно после того, как прозвучит неприемлемое утверждение, можно сказать: "Подождите!" Ждать
Наглый не будет, но это не мешает снова повторить: "Подождите, пожалуйста!" А после этого спокойно перейти в режим "не слушания". Теперь это будет и легально и этично.
После того как, утомившись говорить в пустоту, Наглый умолкнет, Тихий может произнести: "Подождите, пожалуйста! Вы сказали… (далее следует формула утверждения). Так вот, это не так! (далее следует опровержение утверждения)".
Мы видим, что правильное построение ходов стратагемы может помочь Тихому справиться с Наглым.
Когда противник в попытке нанести удар постоянно натыкается на наше твердое, время работает против него и истощает его силы и решимость, обнаруживая его пустое.
Среди пожара учинить грабеж
Смысл стратагемы состоит в быстром и последовательном использовании преимуществ, которые проистекают из бедственного положения врага, независимо от того, в силу каких обстоятельств он оказался в этом положении. При этом каждое реализованное преимущество служит опорной точкой для реализации следующего. Что называется, "стремительно развить успех".
• Если враг понес большой урон, воспользуйся случаем — извлеки пользу для себя: сильный диктует законы слабому.
• Если враг повержен внутри — захватывай его земли.
• Если враг повержен снаружи — завладей его народом.
• Если враг повержен внутри и снаружи — забирай все государство.
Когда враг разгромлен, нужно добиться полной победы над ним.
Царства У и Юэ враждовали друг с другом. Однажды Юэзский царь Toy Цзянь потерпел сокрушительное поражение и потерял все свои земли. Много лет он ждал случая взять реванш.
Наконец погиб талантливый военачальник У, к тому же в землях У началась засуха, а сам правитель покинул страну, чтобы нанести визит соседнему правителю. Гоу Цзянь ту т же напал на ослабевшее царство У всеми своими силами и захватил его целиком.
Время победы над противником, находящимся в бедственном положении, это не время для праздничных торжеств, а время развития успеха вплоть до его полной капитуляции.
Поднимать шум на востоке, а нападать на западе
Смысл приема ясен из названия: предпринимается отвлекающий маневр в одном направлении, а нападение следует в другом.
Если речь идет о масштабных мероприятиях, то прием превращается в стратагему. В спортивных единоборствах — это обманные движения.
Во время восстания Желтых повязок ханьскому военачальнику удалось осадить город, в котором укрылся отряд восставших. Полководец велел насыпать перед городской стеной высокий вал, чтобы с него можно было бы следить за перемещением осажденных в городе. Затем он приказал бить в боевые барабаны и предпринял ложное наступление с западной стороны города. Увидев с земляного вала, что Желтые повяжи бросились на защиту западной стены города, он напал с основными силами на восточную часть города. Так он смог захвати ть город без больших потерь.
История любой войны дает массу примеров этого несложного теоретически "маневра".
Практически же, скрытно применить его непросто, поскольку противник всегда имеет его в виду.
