не обратилась к своему мальчику. Менее крупному, и менее разговорчивому.
Тот, когда вышел к своему соплеменнику, грозно зыркнул на меня, но, увидев во мне уверенность, поник. А потом вообще поразил всех:
— Это, Свет. Он как бы Смита разбил в пух и прах, — после его слов, его коллега по несчастью дернулся. — И? Что мне с ним делать?
— Трус! И ты трус! — заявила она обоим. Но…
— То есть всё? — Решил уточнить я. — Я не против, если просто развернетесь и уйдете…
На этом все и закончилось. Девки накинулись на своих парней и начали их чихвостить почем зря. Я криво улыбнулся, кивнул этим двум тупорылым близняшкам и просто пошел в сторону заведения, попутно похлопав по плечу двоих своих сокурсников.
— Пойдемте, ребят, сейчас пара начнется.
Два заморыша покорно кивнули, ничего не сказали своим девкам и поплелись за мной.
Я, если честно, ожидал другой развязки. Но сегодня, на мое счастье, сыграла небольшая слава обо мне, а также моя природная наглость. В целом, я никогда не боялся своего противника. Война учила обратному.
* * *
Занятия прошли мирно. Никто ко мне не приставал, никто не интересовался, почему меня не было на занятиях, а еще… когда я получил лист обхода, где студенты ставили подпись напротив своей фамилии, я увидел, что за вчерашний день, кто-то расписался за меня.
С некоторой благодарностью посмотрел на бледного Мефодия, который нервно грыз карандаш, повернулся, посмотрел на убийцу, которая не сводила глаз с кого-то впереди, и… растворился в потоках знаний.
Выспался… уф, не песня, а сказка. Да так, что отлежал лежало.
Чуть было не проворонил обед, а желудок требовал еды, и уже там пришлось столкнуться с девочкой из солнечной Эстонии, которая решила вновь меня подкормить блюдом из бобра.
— Почему вчера не пришел? — зазвучал первый вопрос. И перед моим носом поставили блюдо. — А, Бобров?
— Убери эту дрянь от меня, — скривил морду лица, отталкивая тарелку от себя. — Не порть аппетит!
— Тебе не нравится вкус бобра? — удивлённо спросила она, хлопая своими подкрашенными глазками. — А почему? Это же вкусно!
— Убери, кому говорю!
Девушка выполнила просьбу. А затем вернулась, чтобы продолжить разговор дальше.
— Ну так что, Бобров. Где был, почему не пришел? Почему я за тебя расписываться должна?
— Ты? — я замер с поднесенной ко рту ложкой с супом. — Я думал, это Победа за меня расписался!
— Так, его тоже не было, — улыбнулась она и облокотилась на стол. — Вы что там вдвоем делали в одной комнате весь день, пока никого рядом не было, а?
Почему тогда он меня расспрашивал, словно был там? Так… что-то с этим Мефодием не так.
— Так что? — она вновь обратила на себя внимание. — Трогали за самые сокровенные места?
Млять. Была бы моя воля, я бы ей на голову вылил суп. Но голод не тетка… жрать хотелось больше, чем убрать с ее лица смазливую улыбочку. Ну, как смазливую? Издевательскую.
Предложил ей пойти к чертовой матери, она отказалась. Причем, так… мягко. Без ехидного словечка или чего-то еще.
— В библиотеке был, — сухо ответил я, спустя пару минут. — Искал нужную мне информацию.
— Какую? — оживилась она. — Как стать зубрилой и попасть в третий класс? Или, как залезть девушке под юбку?
— Ты вроде графиня, — спокойно заговорил я, понимая, что она специально пытается вывести меня из себя. — А так некультурно разговариваешь. Чего ты добиваешься?
Мой спокойный тон, а также манера построения речи, удивило ее и осадило одновременно.
— Ты же умираешь, верно? — спросила она, и я кивнул, понимая, что такого факта не утаишь. — Ищешь лекарство от своей болезни?
— Типа того, — кивнул я, после чего, вернулся к супу.
— И как успехи?
— Ну я же пока что здесь, а не в поисках лекарств, — спокойно ответил я. — А ты почему не ешь? — мой вопрос казался корректен. Ведь и вправду…
Я никогда не видел, чтобы она ела в столовой. Да, разумеется, она графиня, но даже такие, следя за фигурой, пытаются питаться. В общаге ест, что ли?
— Мне не вкусна человеческая пища, — призналась она. — После нее рвет и желудок болит. Так что, она мне не по вкусу.
— А что ешь? — аккуратно спросил я, но перед этим доел суп, чтобы она не испортила остаток обеда.
— Животных да монстров, — осторожно ответила она, но еле слышно, чтобы никто из соседних столиков не услышал нас. — А что⁈
Так… в моей головушке начался… зарождаться план.
У меня фактически, есть рецепт, как сделать себе реликвию. Ну, точнее, кристалл. Чтобы продлить свою жизнь. И если верить книжкам, то только кристалл из крепких монстров может помочь мне в этом. А такого монстра я хрена с два завалю.
Так почему бы мне не воспользоваться навыками одержимой, или как там они себя называют? Слившейся с демоном? Мне ж в любом случае начхать, кто она такая.
— Как часто тебе нужно питаться?
— Как и всем людям, — нахмурившись, ответила она. — Каждый день. Но ввиду того, кто я такая, я ем раз в два-три дня.
— А что вкуснее и питательнее?
— Монстры, разумеется, — она нахмурилась еще сильнее. — А к чему ты спрашиваешь?
— Слушай, — я отодвинул тарелку с супом и сжал руки в замок. — Мне для лекарства нужна кровь монстров.
После этих слов она, кажется, заподозрила что-то неладное.
— Нужна постоянно, чтобы сделать лекарство. Точнее, ее нужно много.
— Так… — протянула она. — И? Зачем ты мне это говоришь?
— Но есть же у нас тут убийцы, верно? — она кивнула, и я продолжил. — Может, поохотимся вместе? Я буду на шухере, отслеживать парк, а ты спокойно кушать?
Она задумалась на миг и зависла. Я понимал почему, ибо с моей стороны, такое предложение не то чтобы было странным, а ненормальным в целом.
— А не хочешь ли ты воспользоваться моей силой, чтобы не сталкиваться самому с монстрами? — неожиданно спросила она, разбивая мой план в пух и прах.
* * *
Смит стоял напротив столовой второго курса, сжимая в руках заветный мешочек. Когда он увидел, как Бобров заходит
