— Вроде все тут, — прокомментировал Брэн, — сходится с числом рабочих аккаунтов. Вот мы их и нашли.
— Не радует меня эта находка, — сказала Мири. — С ними же надо что-то делать, а что?
— Отобрать клавиатуры? — предложила Василиса.
— А кто будет управлять Заводом? — спросил Брэн. — Они же, фактически, его часть. Кроме того, неизвестно, как на это отреагирует система. А ну как «уволит» за отсутствие рабочей деятельности? Отключит от питания — и всё.
— А если поменять им задачи? — осенила Ваську. — У вас же есть доступ через терминал этой начальницы.
— Как ты себе это представляешь? Если мы просто остановим производство, последствия непредсказуемы. Вплоть до, опять же, «увольнения» всего персонала.
— У меня есть идея, — сказала Василиса. — Давайте остановим только производство мин и их разбрасывание.
— Система пойдёт в разнос, ведь на балансе «распространяем Х, продаём Y» построен весь алгоритм здешней бизнес-логики.
— А если мы делаем вид, что Х теперь производит кто-то другой? Допустим, на рынок пришёл новый производитель кофеварок, купивший у нас лицензию, поэтому наши фильтры им подходят. Тогда мы можем сосредоточиться на производстве фильтров, не отвлекаясь на распространение кофеварок.
— Хм… Передача на аутсорс? — задумчиво сказал Брэн. — Это может сработать… Так, девочки, мне надо поспать хотя бы пару часов, прежде чем лезть в систему с новыми вводными. Но сначала давайте всё-таки посмотрим на Харимера. Он, конечно, злобный придурок, но мы слишком давно знакомы.
Полистав каналы, Васька нашла камеру, которая смотрит на берег. Там практически ничего не изменилось — только окончательно погасли дымившиеся обломки. Штурмовик лежит на берегу.
— Он все ещё внутри, — вздохнула она. — Надо, наверное, что-то с этим делать. Но я не знаю что.
— Не надо, — сказал Брэн. — Он сейчас в самых лучших условиях за последние пятнадцать лет. Подключён к системам ШУРДа вместо старого кресла. Питательного раствора ему хватит на годы, система отведения почти бездонная, энергии, если не пытаться взлететь, море, камеры смотрят до горизонта и дальше, запас военных стимуляторов больше, чем могут выдержать остатки его организма. Чёрт, да в его хижине и не было и сотой доли такого комфорта! А от отсутствия общения он никогда не страдал. Он им наслаждался.
— И что, мы так его и бросим? — спросила Мири. — Не похоже на тебя, дед.
— Во всяком случае, это не самая срочная наша проблема. У меня есть кое-какие идеи, но сначала я должен хоть немного поспать. Идите, займитесь чем-нибудь.
Брэн, подогнав платформу вплотную к дивану, отсоединил нейроразъёмы и с трудом переполз туда. Улёгся и почти сразу захрапел.
***
Пока Брэн спал, девочки оккупировали санузел — при кабинете есть душ с туалетом. Они помылись, постирали под краном пропотевшую пыльную одежду, развесили её сушиться и уселись голышом в кресла для посетителей.
— А начальница-то какала с комфортом, — сказала Мири. — Не в общем туалете для сотрудников.
— Теперь ей нечем какать, — заметила Васька. — Интересно, в симуляции она в туалет ходит? Ну, для достоверности.
— Чёрт её знает. Может, там и нет никакой симуляции, кроме рабочей. Её выключают, а потом сразу включают с табличкой: «Ты отлично отдохнула дома, а теперь с новыми силами за работу». Зачем устраивать отдых тем, у кого только голова на тумбочке?
— Это как-то совсем уже жесть, — поёжилась Василиса.
— А что тут не жесть? Тебе, кстати, не влетит за то, что ты с нами на Завод попёрлась?
—Папа будет ругаться. Но что мне оставалось делать? У меня почему-то так всегда выходит — хочу как лучше, а получается всякая фигня. Меня мама называет иногда «наша катастрофа». Но я не специально. Блин! — Василиса встала с кресла и прошлась взад-вперёд, — Дурацкая кожаная обивка. Задница прилипает.
— Наверное, никто не предполагал, что в них будут садиться голыми, — сказала Мири, разглядывая стоящую перед ней Василису.
— Чего ты так уставилась? Мне неловко.
— Завидую, — призналась девочка. — Фигура отличная. А у меня ни груди, ни жопы, одни мослы. Керт на тебя поглядывает, я заметила.
— Прекрати. Он в тебя влюблён.
— Это не мешает ему смотреть, как штаны обтягивают твою задницу, и как твоя майка сосками оттопыривается.
— Скажешь тоже, — покраснела Василиса. — Глупости это всё. Подумаешь, посмотрел. Это же рефлексы.
— Может, и глупости, — не стала спорить Мирена. — Но я не думаю, что из нас выйдет хорошая пара.
— Почему?
— Мы оба… Как бы это сказать… Хреново приспосабливаемся. Каждый сам себе на уме и очень это ценит. А Керт ещё и очень настойчивый. Не терпит, когда не по его идёт. Будет добиваться своего до упора, долбить в одну точку, как дятел. Это, наверное, полезное качество, но иногда бесит.
— Не понимает, когда говоришь «нет»? — спросила Василиса.
— Я говорила, мы с ним как-то обнимались, и всё зашло чуть дальше, чем я планировала?
— Да, ты сказала, но без подробностей.
— Ну, скажем так, он пытался на мне нащупать то, что у тебя называется грудью, — засмеялась Мири. — Не
