— одно движение, и начальница снова будет отключена.
Та начала уверенно и быстро печатать, иногда делая паузы, видимо дожидаясь ответа.
— Дед, всё норм? — уточнила Мири.
Послушала рацию, сказала Ваське:
— Дед говорит, она сильно ошарашена, но готова сотрудничать.
***
— Кремень баба! — довольно сказал Брэн, когда они вернулись в кабинет. — Я бы вряд ли легко принял тот факт, что на самом деле я башка на тумбочке. Кстати, очень надеюсь, что это не так. Потому что как проверить-то? Но я дал ей доступ к внутренним камерам. Передаёт привет двум симпатичным девчонкам и благодарит за новую причёску.
— Э… Ну, ей тоже привет, наверное, — смутилась Васька. — А парикмахер из меня…
— Первый за много лет, выбирать не приходится. Впрочем, думаю, это был чёрный юмор. Она та ещё язва, как оказалось. Они с Харимером просто созданы друг для друга.
— А она нас не кинет, дед? — озаботилась Мири. — Мы же не сможем её постоянно контролировать.
— Хаример сможет. Кроме того, она написала мне, как понизить её допуск, и я сделал это. Теперь она просто консультант, без права управления. И консультант ценный — я бы год доходил до того, что она мне уже выложила. А сколько ещё выложит!
Потом капитан, бортмех и Керт притащили кресло с Харимером. Его пришлось извлекать из кокпита сбитого штурмовика при помощи волантера — зависли и вытащили лебёдкой. Потом Зелёный починил движки, и оторвавшуюся от земли конструкцию не без труда протащили по всем коридорам и лестницам. Хаример ругался, говнился, сыпал язвительными репликами, но Василисе показалось, что он доволен тем, что не взорвал себя с самолётом.
Брэн подключил его кресло к информационной сети Завода, и пилот затих, поглощённый исследованием открывшихся глубин. «Кажется, — подумала Василиса, — нам действительно удалось что-то изменить».
***
Вечером все, кроме Харимера, собрались в кают-компании волантера.
Капитан взял слово первым:
— Маяк, к которому вывел нас Керт, оказался дохлым. Но слетали всё же не зря, в нём рассыпался только один кристалл, второй мы хозяйственно прибрали к рукам. Если где-то попадётся ещё один, будет комплект, которым можно оживить любой маяк. Жаль, что Ушедшие не оставили инструкций, где брать расходники.
— По здешнему маяку, — сказал бортмех, — ситуация интереснее. Не поручусь на все сто, но подключение его к Заводу — более позднее, чем сам маяк. То есть, Ушедшие его запустили и благополучно ушли, а потом пришли какие-то ушлые ребята и переключили его с поддержания Дороги на поддержание собственных штанов. То есть, на производство.
— Это типичная картина, — добавил капитан. — Большинство технологий, приписываемые Ушедшим, на самом деле более поздние и просто паразитируют на их энергетике. То же производство УИНов. Да и с волантерами, подозреваю, всё не так просто. Я имел дело с разными артефактами и готов поручиться, что их делала следующая техническая цивилизация Мультиверсума. Её принято называть Первой Коммуной, и от неё осталось довольно много интересного.
— А зачем им делать протезы? — удивилась Мири.
— Вряд ли они делали именно протезы, — ответил ей Зелёный. — Производство здесь многократно перепрофилировалось на основе некой старой базы. Может быть, тут искусственных людей клепали, а потом, на основе их деталей, стали протезы собирать. Но это я так, наугад ляпнул.
— Кстати, насчёт искусственных людей! — оживилась Василиса. — Киберы Терминала испытывают жёсткий дефицит запчастей к своим телам. Если удастся наладить их производство здесь…
— Стой! Молчи! — подскочил Керт.
— Почему?
— Мне стыдно! Это должен был предложить я! Ведь на поверхности же лежала возможность! А теперь придётся платить тебе процент за идею!
— Да ладно тебе, — смутилась Василиса, — не надо мне ничего…
— Надо! Я честный бизнесмен! Обговорим потом детали.
Зелёный вернул обсуждение к маяку:
— Хватит о коммерции. Есть принципиальный вопрос — что делать с маяком дальше?
— А какие варианты? — спросила Мири.
— Если кто забыл, — ответил он, — напоминаю: наша основная миссия — возвращать маяки в строй. То есть, включать их в систему поддержки Дороги. И мы пока в ней не сильно преуспели. Однако, если мы переключим этот маяк в режим излучения, то, во-первых, останется без энергии Завод. Во-вторых, на сигнал моментально примчатся самые разные силы, мечтающие его отжать себе. Все они решительные и резкие ребята, не стесняющиеся в средствах, и на благополучие этого среза им плевать.
— Без завода нам конец, — сказал мрачно Брэн. — Я удалённо деактивировал те мины, которые можно отключить, и новые теперь сбрасываться не будут, но осталась куча автономных. То есть протезы нам ещё понадобятся. Да и что мы будем обменивать на продовольствие? Пока очистим поля от мин, пока поднимем своё сельское хозяйство — это годы потребуются. Опять же проект сотрудничества с Терминалом выглядит перспективно…
— Именно поэтому мы и обсуждаем судьбу маяка, а не дёрнули рычаг, как нам, вообще-то, положено, — сказал капитан. — У нас есть и свои соображения на этот счёт.
— Любопытно услышать, — кивнул Брэн.
— Дело в том, что волантер имеет большую, но не безграничную автономность. Заправка ему требуется не часто, но энергии на неё нужно море, и, что самое неприятное, зарядить его можно только от маяка. При этом
