видел его слабым, больным и несчастным. Будет человек, которому можно просто заплатить, а если что — уволить. Это, черт подери, со всех сторон удобнее, чем я.
— А если убрать из уравнения Керта? Он, знаешь, тоже не единственный парень в Мультиверсуме. Кстати, среди них немало тех, у кого две ноги, две руки и собственная челюсть. Некоторые даже могут самостоятельно сесть на унитаз. Ну, то есть, я не проверяла, но они производят такое впечатление. Серьёзно, ты водила его в туалет?
— Блин, Вась, у меня дед без двух ног. В целом, он справляется сам, но бывало всякое. Меня не напугаешь голой жопой.
— Прости.
— Забей, это не важно. Парни не стоят ко мне в очереди, но, наверное, ты права — найдётся кто-нибудь не сильно разборчивый, кому и однорукая безгрудая девка сойдёт.
— Мири, прекрати! Ты классная! Ты крутая! Ты добрая, умная, храбрая, я счастлива иметь такую подругу! Ты, в конце концов, легендарный сталкер, захвативший Завод! А грудь, может быть, ещё вырастет. Говорят, надо есть больше капусты.
— Что такое «капуста»?
— Напомни перед ужином, сделаю тебе салат. Давай вернёмся к «что, если».
— Ну, если я пошлю Керта, а он меня, то, кроме сбережённой девственности, мне останется Завод. Дед хрен его кому отдаст, не сомневайся. Это, считай, наш семейный бизнес. И это всяко интереснее торговли жратвой на рынке. Будем перепрофилировать производство, работать с Терминалом — ты же меня сведёшь с киберами напрямую, если что?
— Конечно.
— Будем очищать поля от мин — если есть боты для минирования, может быть, удастся сделать и для разминирования? Дед говорил, во время войны такие были, наверняка остались чертежи. Закупим семян этой твоей капусты, засадим ей сто тыщ гектар и я её всю сожру!
— Вот видишь, — засмеялась Василиса, — на Керте свет клином не сошёлся. И вообще, подруга, какого черта? Вы даже ещё не партнёры, а он уже ставит тебе ультиматумы. Что это за «немедленно решай»? Ты девочка, ты не хочешь решать. У тебя что, нет права разобраться со своей жизнью? Тем более, что она так резко изменилась. По какому праву он на тебя давит?
— Да, ты, наверное, права. Вот что бы ты сделала на моём месте?
— Я бы сказала: «Керт! Мы друзья, я очень хорошо к тебе отношусь, но это нечестно. У меня есть своя жизнь, и я не обязана подстраивать её под твои планы. Ты требуешь, чтобы я приняла решение, которое определит всю мою жизнь, не дав мне даже обдумать то, что вокруг происходит. Ты говоришь: «Мне надо, чтобы ты решила». Но это тебе надо, а не мне. Твоё «надо» имеет значение, а моё нет? Мне надо понять, как строить мою жизнь дальше, и я не хочу принимать решений, пока не пойму, что нужно мне. Мне, а не тебе. Если тебе это не нравится, вытирай себе жопу сам!»
— Блин, Вась! — заржала Мири, — я не вытирала ему жопу, прекрати! Просто пару раз помогла сесть на унитаз — ну, помнишь, когда ему ступню оторвало, а протеза ещё не было. Потом он ручку на стену прикрутил и за неё хватался. Но в остальном ты права. Примерно так я ему и скажу. И скажу так, чтобы он принял меня, наконец, всерьёз.
— У тебя есть план?
— Кажется, есть. Слушай, у тебя найдётся, чем побрить ноги?
***
Через два часа гигиенических и косметических процедур, перемежаемых примерками всего, что Василиса нашла в своём не таком уж богатом гардеробе, она решительно заявила:
— Мири, даже не смей себе не нравиться!
— Да я боюсь в себя влюбиться!
В топике с открытыми плечами, в юбке чуть выше колен, с отмытыми и уложенными волосами и лёгким, почти незаметным макияжем, девочка преобразилась.
— А представь, что сделал бы с тобой настоящий парикмахер? Я, на самом деле, ничего не понимаю в косметике, ты сама по себе симпатичная, надо было совсем чуть-чуть подчеркнуть.
— К чёрту, я пошла к Керту. Унижать и доминировать. Пока это странное колдунство, которое ты надо мной учинила, не исчезло. Пока я вижу в зеркале эту красотку, а не себя.
— Эта красотка всегда там была. Иди и будь собой!
Мири решительно вышла из каюты, столкнувшись в дверях с бортмехом.
— Откуда у нас на борту такие красавицы? — удивился он. — Тебе очень идёт, Мири.
— Спасибо! — гордо сказала девочка. — Не знаете, где Керт?
— В кают-компании, допивает чай. Если при виде тебя у него глазки выпадут, он потребует протез за твой счёт. Ушлый мальчуган, куды бечь. Вась, есть технический вопрос, можешь подойти на ходовой мостик?
— Конечно, Дядь Зелёный, пойдёмте.
Когда они с Зелёным пришли на мостик, папа сдвинул перегородку, отсекающую рубку от остальной гондолы. На памяти Василисы это было первый раз. Она даже успела забыть, что ходовые посты можно изолировать от жилого пространства.
— Ты что, решил меня выпороть? — спросила она капитана. — За то, что обещала не лезть на завод и полезла?
— В пятнадцать лет начинать как-то поздно, — вздохнул он, — хотя иногда очень хочется. Нет, ты, конечно, невозможная балда и смерть моим нервам,
