и Юга Кореи. Стоит, наверное, также вернуться к вопросу создания совместных комплексов типа Кэсонского также в других районах КНДР, что, кстати, предусматривалось договоренностями второго межкорейского саммита 2007 г. Необходимо возобновить и открытое в 2007г. регулярное железнодорожное сообщение между двумя корейскими государствами через разделяющую их демилитаризованную зону. Новый импульс должны получить гуманитарные связи – встречи представителей разделенных семей, молодежные, спортивные, культурные контакты, туризм.
Доброжелательное обсуждение конкретных областей двустороннего сотрудничества призвано возродить в межкорейских отношениях атмосферу доверия, утраченную за годы нахождения у власти в Сеуле консервативных администраций Ли Мён Бака и Пак Кын Хе. А на этой основе можно было бы в дальнейшем перейти к переговорам по военно-политической разрядке, нацеленным в конечном счете на межкорейские примирение.
Что касается поворота Трампа от угроз военного удара по Пхеньяну к саммиту с Ким Чен Ыном, то он был во многом вынужденным. Свою роль, сыграли и настойчивость южнокорейского президента Мун Чжэ Ина в деле межкорейской разрядки, и общий международный настрой против грозящих ядерной войной силовых действий в отношении КНДР. Следует при этом особо выделить, с одной стороны, «дорожную карту» по урегулированию ЯПКП, выдвинутую 4 июля 2017 г. МИД России и Китая. А, с другой, нежелание союзников США ввязываться в новые американские авантюры в Корее, которое наглядно проявилось на встрече в Ванкувере в январе 2018 г министров иностранных дел государств, чьи войска воевали в Корейской войне 1950-53 г.г на стороне Юга в составе т.н. сил ООН в Корее
Северокорейское руководство, похоже, искренне заинтересовано в разрядке. Пхеньян остановил ядерные и ракетные испытания, ликвидировал атомный полигон в Пхунгери, заявил о готовности закрыть также ракетный полигон в Тончханни и допустить туда зарубежных инспекторов, а «в случае ответных шагов со стороны США», ликвидировать и ядерный реактор в Ёнбене – главный известный ядерный объект КНДР. Нет никаких свидетельств того, что Пхеньян передавал какие-либо ядерные технологии третьим государствам.
Ким Чен Ын в своем новогоднем обращении 2019 г. поставил главным условием денуклеаризации Корейского полуострова новые отношения между КНДР и США. Эти отношения, по его мнению, должны быть основаны на взаимном доверии и свободны от взаимной демонизации. Это непростая задача и для Пхеньяна, и для Вашингтона. Но примеры, как ее решить, есть. В китайско-американских и во вьетнамо-американских отношениях в свое время преодолели схожая ситуация была преодолена. Будущие отношения КНДР и США могли бы выйти на уровень сегодняшнего общения США и Вьетнама, когда о войне помнят, но память о прошлом не мешает совместно работать в настоящем. Возможно, именно эта мысль и привела к решению о том, чтобы провести второй северокорейско-американский саммит не где-нибудь, а во вьетнамском Ханое.
Что движет Трампом
Если КНДР предприняла реальные шаги и сделала конкретные предложения по диалогу с США, то у американской стороны, похоже, дело обстоит иначе. Многие обозреватели отмечали, что сингапурским саммитом с Ким Чен Ыном в 2018 г. Трамп стремился прежде всего повысить рейтинг свой и Республиканской партии перед ноябрьскими выборами 2018 г. в Конгресс США. Американцы напуганы ракетно-ядерной программой КНДР. А здесь Трамп имел возможность заявить: Обама-де ничего не смог поделать с северокорейской ядерной угрозой, а я, как бы мне ни было это неприятно, и встретился, и договорился. И не нужно было никому разъяснять, в чем конкретно достигнутые договоренности. По Сингапуру для американского избирателя важна была телевизионная картинка – президент Трамп «пришел, увидел, победил».
Ханойский же саммит в феврале 2019 г. нужен был Трампу с прицелом на начало в США президентской кампании, в которой он рассчитывает переизбраться на второй срок. По северокорейской ракетно-ядерной проблеме, как и по другим острым внешнеполитическим вопросам, ему надо было представить американскому общественному мнению конкретный весомый результат. Такой, который не смогли бы подвергнуть критике ни его противники в Демократической партии, ни оппоненты среди республиканцев, и который удовлетворил бы и Конгресс США, и американские военные и деловые круги, и союзников США типа Японии. Но он заранее не мог этого сделать, поэтому Ханойский саммит и окончился фиаско.
Договоренности, достигнутые на саммитах лидерами государств, несомненно, во многом определяют развитие международных отношений. Но лишь при условии, что этим договоренностям предшествует подробное согласование всех спорных проблем экспертами сторон на рабочем уровне.
Вспомним о том, сколь длительной, например, была подготовка и сколь непрост путь к заключению ДНЯО, ДВЗЯИ и определяющих советско-американских соглашений по стратегической стабильности.
На саммит в Ханое Трамп приехал со старыми установками. Принципиальное значение имеет вопрос о санкциях, введенных против КНДР. Пхеньян был вправе рассчитывать на то, что прекращение им ракетно-ядерных испытаний и ликвидация ядерного полигона в Пхунгери будут встречены отменой хотя бы части этих санкций. Вашингтон, однако, продолжает упорствовать в сохранении всех санкций до полного ракетно-ядерного разоружения КНДР.
Трамп и Ким в неравном положении
На нынешнем северокорейско-американском диалоге на высшем уровне не может не сказываться неравное положение их участников с точки зрения их внутри– и внешнеполитической повестки. Если в 2017 г. северокорейский лидер виделся Западу «карликом с ракетой», возглавлявшим обложенную санкциями страну-изгоя, то на саммите в 2018 г в Сингапуре Трамп назвал его «уважаемым председателем», а в 2019 г. в Ханое – «великим вождем». «Молодой маршал», заставивший президента главной империалистической державы «на равных» слушать себя за столом переговоров, в сознании соотечественников уже превзошел своими достижениями и отца, и деда и, несомненно, застолбил за собой пост лидера КНДР еще на немалый срок. Иным выглядит положение Трампа на фоне его противостояния с Конгрессом США и резкой критики практически любых его действий со стороны демократов, да и определенной части республиканцев, что заставляет многих и в США, и за рубежом сомневаться в возможности его переизбрания президентом в 2020 году.
Заинтересован ли Ким Чен Ын в такой ситуации складывать все яйца Пхеньяна в корзину Трампа, даже при его внешне самом благожелательном поведении в отношении КНДР? Сомнительно. В интересах Кима повременить с любыми конкретными договоренностями, чтобы застраховаться от ситуации, когда преемник Трампа откажется от принятых Трампом обязательств подобно тому, как сам Трамп сегодня выходит из договоров, заключенных его предшественниками.
Американской руки недостаточно
Ядерное разоружение Северной Кореи– слишком сложный узел проблем, чтобы разрубить его одним взмахом и лишь американской рукой. Пхеньяну нужны гарантии безопасности. Ведь ему придется пойти на целый ряд необратимых действий в том, что касается, например, предоставления доступа к конфиденциальной информации для целей проверки, не говоря уже о физическом демонтаже ядерной и ракетной инфраструктуры. В то же время все шаги со стороны США легко обратимы: военные учения могут
