быть возобновлены, санкции восстановлены, мирный договор аннулирован, дипломатическое признание отменено и т.д. Кроме того, США выходом из Договора по ПРО, из ядерной сделки с Ираном и Договора об РСМД наглядно подтвердили свою ненадежность как партнера по договорам.
В обоих корейских государствах, похоже, полагают, что урегулирование ядерной проблемы Корейского полуострова помимо США требует весомого участия Китая и России, исторически и географически связанных с Кореей. Свидетельство тому – состоявшиеся в минувшем году визиты Ким Чен Ына в Китай, визит Синь Цзиньпина в Пхеньян, визиты Мун Чжэ Ина в Москву и Ким Чен Ына во Владивосток. О своем интересе к решению вопроса время от времени напоминает и Токио
Поэтому оптимальным, наверное, было бы вернуться к прошлому шестистороннему формату переговоров по урегулированию ядерной проблемы Корейского полуострова – два корейских государства, США, Китай, Россия и Япония, и строить эти переговоры на основе поэтапного подхода при условии применения принципа «действие в обмен на действие».
Начать дискуссию можно было с предложения отделить северокорейскую ядерную программу от ракетной. Ядерный статус КНДР внесен в конституцию страны, и для Пхеньяна эта тема в настоящий момент выглядит не подлежащей обсуждению. В то же время замораживание программы разработки ракет, а также гарантии нераспространения ракетных и ядерных технологий вполне могут быть предметом обсуждения. Обострение отношений между КНДР и США в 2017 г. было вызвано прежде всего тем, что северокорейцы создали ракету, с помощью которой они получили возможность нанести удар по объектам, находящимся в континентальной части территории США. Американцев не так волнует число ядерных зарядов у КНДР, сколько то, что эти заряды могут угрожать американским городам.
Главная головная боль США – северокорейские МБР. Пхеньян мог бы прекратить разработку МБР, заморозить производство ядерных материалов, открыть свои ядерные объекты для международных инспекций. А Вашингтон в обмен на это – официально признать КНДР, установить с ней дипломатические отношения, обменяться посольствами, ограничить военную деятельность у ее границ, сократить и в конечном итоге снять санкции, обеспечить экономическую и энергетическую помощь Северу.
Признать государственный статус КНДР
Главный результат состоявшихся межкорейских и северокорейско-американских саммитов состоит в том, что и Вашингтон, и Сеул примирились с существованием КНДР и приняли политику мирного сосуществования. Насущная необходимость сегодня – признание ими статуса КНДР как суверенного государства, законности и конституционности ее руководства. Важно также исправить совершенно противоестественное положение, когда ООН как сторона Корейской войны до сих пор формально находится в военном противостоянии с КНДР – одним из своих членов. Для оказания помощи Южной Корее в ходе и после Корейской войны в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН №84 от 7 июля 1950 года было создано т.н. Командование сил ООН в Корее – многонациональные вооруженные силы 16 государств под началом США. Поскольку именно эти силы под флагом ООН участвовали в Корейской войне, и Соглашение о перемирии 1953 года было подписано от их имени, т.е., в конечном счете, от имени ООН, – последняя до сих пор формально находится в состоянии войны с КНДР, что создает по меньшей мере странную ситуацию, поскольку КНДР в 1991 г стала полноправным членом ООН.
Настало время принять декларацию Совета Безопасности ООН, в которой заявить, что Корейская война была страницей прошлого, что СБ ООН эту страницу закрывает и соответственно отпадает нужда в Командовании сил ООН в Корее. Что же касается американских войск в Южной Корее, то их присутствие там должно регулироваться исключительно межгосударственными договорённостями между Республикой Корея и США.
Мирный договор
В связи с межкорейскими саммитами этого года неоднократно всплывал вопрос о необходимости заменить Соглашение о перемирии в Корее 1953 г мирным договором. При этом присутствует значительный разброс мнений относительно того, какие государства должны быть участниками этого договора.
Следует, однако, исходить из следующего. Соглашение о перемирии 1953 г. не было межгосударственным документом. Его подписали командующие вооруженными силами, участвовавшими в Корейской войне – глава правительства КНДР Ким Ир Сен, командующий китайскими народными добровольцами и главнокомандующий войсками ООН американский генерал. Представитель Южной Кореи, следуя указанию тогдашнего президента страны Ли Сын Мана, подписывать Соглашение отказался. Таким образом, ни Республика Корея, ни США, ни Китай в государственном качестве в соглашение о перемирии вовлечены не были. Более того, США и Китай как государства и не участвовали в Корейской войне. Американские войска воевали в составе международного контингента, направленного в Корею решением Совета Безопасности ООН, а китайские – в качестве добровольцев.
С учетом названных обстоятельств мирный договор на Корейском полуострове должен быть договором двух суверенных независимых государств – КНДР и Республики Корея, возможно, при гарантиях пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН – России, Китая, США, Англии и Франции.
Урегулирование ядерной проблемы Корейского полуострова – новая и уникальная задача глобального значения. Ведь в данном случае речь идет не об обеспечении некоего баланса ракетно-ядерных потенциалов двух противостоящих сторон, который бы ограничивал угрозу конфликта, как это было прежде в случае с СССР и США. Задача в том, чтобы убедить государство, создавшее ядерное оружие в качестве единственного щита своей безопасности, отказаться от этого щита в обмен на международные гарантии сохранения неприкосновенности своих границ и своей независимости.
От того, как пойдут дела вокруг ядерной проблемы Корейского полуострова, во многом зависит будущее не только Северо-Восточной Азии, но и всего Азиатско-Тихоокеанского региона, да и развитие общемировых процессов. Решить эту проблему можно лишь на коллективной основе усилиями всех заинтересованных сторон.
Добиться полного доверия между противостоящими сторонами на Корейском полуострове вряд ли возможно в обозримом будущем, но некоторая степень уверенности в действиях друг друга – это уже вполне достижимая и необходимая цель. При всей ограниченности их результатов саммиты в Пханмунчжоме, Пхеньяне, Сингапуре и Ханое способны стать точками отсчета в движении к решению существующих задач.
VII.Общие задачи
Сегодня много говорят о важности восточного направления внешней политики России, о необходимости затвердить признание международным сообществом весомой роли нашей страны не только в евро-атлантических, но и в азиатско-тихоокеанских делах.
Это ставит на повестку дня достижение триединой цели. Защиты национальных интересов и безопасности нашего государства на его восточных рубежах. Использования экономического и политического потенциала Азиатско-Тихоокеанского региона для подъема всей российской экономики. И, не в последнюю очередь, обеспечения достойной жизни населению тихоокеанского побережья России, ибо в противном случае происходящее все постсоветское двадцатилетие сокращение населения российского Дальнего Востока будет только усиливаться, сводя на нет возможности решения любых остальных задач.
Настоятельное веление времени – формирование системы многосторонней безопасности в Северо-Восточной Азии. Существующая в регионе архитектура безопасности сформировалась во времена «холодной войны» в формате
