– КНДР, а, возможно, и в трехстороннем формате с участием Республики Корея.
Нужно продолжать этот путь, пусть он и непрост: дорогу осилит идущий. Нужно решать существующие проблемы в двусторонних торгово-экономических отношениях, нужно продвигать совместные хозяйственные проекты. Вывод КНДР из изоляции, ее социально-экономический подъем, превращение в полноценного участника международного общения – все это пошло бы только на пользу России.
VII.Что же будет с Родиной и с нами
«Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье…», -сказал поэт. Эти слова исключительно применимы к жизни и работе за границей. Там, как нигде на Родине, чувствуешь наши проблемы, видишь наши уязвимые точки, радуешься успехам и переживаешь за неудачи.
Вспоминаю разговор с одним крупным южнокорейским промышленником. Это весьма образованный человек, симпатизирующий России и видящий развитие и укрепление российско-южнокорейского партнерства важнейшим условием стабильного и независимого будущего своей страны. Он увлеченно говорил об освоении нефтегазовых ресурсов на российском Дальнем Востоке (беседа происходила после запуска завода по сжижению природного газа на Сахалине), настойчиво подчеркивал готовность свою и других капитанов южнокорейского бизнеса активнее подключаться к этой работе, в том числе в части подготовки кадров российских нефтяников и газовиков. Все большее наращивание добычи нефти и газа и увеличение экспорта, искренне убеждал он меня, призвано обеспечить России безбедное будущее – не только доброе отношение со стороны соседей, но и собственное процветание.
Я его вежливо выслушал, поблагодарил за готовность расширять сотрудничество, но поинтересовался, действительно ли он видит будущее России исключительно в нефтегазовых тонах. Ответ был в духе «Что Вы, что Вы…», были произнесены какие-то слова об уникальности русской культуры, о музыке Чайковского, о русском балете и о Чехове, но в целом не оставалось иного впечатления, кроме того, что Россию мой любезный собеседник представлял в будущем в лучшем случае чем-то вроде дублера Саудовской Аравии.
Пришлось напомнить ему, что Советский Союз стал великой державой вовсе не за счет массовой продажи нефти и газа за рубеж, а благодаря масштабной индустриализации, в первую очередь – развитию машиностроения, и благодаря высокому уровню образования и науки. Что экспорт отечественных углеводородов на Запад многократно вырос лишь в 1970-е годы, уже после того, как СССР вышел по объему экономики на второе место в мире. Что Россия до сих пор располагает уникальным советским наследием, аналогов которому нет у других государств, кроме США, – полным циклом авиационного производства, космическими, атомными технологиями. Что у нас еще есть люди, которые этими технологиями владеют. И поэтому тем, кто хотел бы видеть нашу страну исключительно поставщиком сырья, мы говорим: «Не дождетесь».
Не уверен, что мой южнокорейский собеседник принял всю мою аргументацию, но, наверное, кое, о чем она заставила его задуматься. Но задумался и я. Вот сказал «не дождетесь», а, может быть, дождутся? Разве мы сами не видим, что лишь усиленный экспорт энергоносителей поддерживает на плаву российскую экономику все последние годы? Что при общем падении производства в обрабатывающей промышленности исключение представляют лишь отрасли, обслуживающие добычу нефти и газа, – производство труб в металлургии и ориентированные на ТЭК предприятия электротехнической промышленности и энергетического машиностроения. Что главными стройками страны стали трубопроводы. Что Минфин России при расчете бюджета страны исходит из мировой цены на нефть на предстоящий период.
Наша страна уже имела опыт нефтяного «Клондайка» во второй половине 1970-х – 1980-х г.г., и он нам дорого обошелся. Сначала неожиданный скачок поступлений от экспорта энергоносителей стал чем-то вроде «манны небесной» для тогдашнего «застойного» советского руководства, предоставив ему своего рода «материальную основу», с одной стороны, для свертывания предложенных А.Н. Косыгиным экономических реформ, которые, будь они осуществлены, возможно, вывели бы тогдашний СССР на темпы экономического роста, подобные нынешним китайским. А с другой, – для продвижения крайне затратной программы развития вооруженных сил и не менее дорогостоящей линии на поддержку «дружественных режимов» в третьем мире – ее апофеозом стало введение в 1979 году войск в Афганистан. За всем этим, как известно, последовало инспирированное Вашингтоном шестикратное падение цен на нефть, которое нанесло крайне болезненный удар по советской экономике, во многом приблизивший распад Советского Союза. Как не хотелось бы, чтобы подобным образом события развернулись и в отношении нынешней России.
С другим крупным южнокорейским деятелем – на этот раз политиком, мы беседовали как-то в канун 9 мая о том, чем была Великая Отечественная Война для нашего народа, и в чем ее международное значение. Сейчас у нас как-то не принято говорить, что этой Победой советский народ не только отстоял свободу и независимость своей Родины, но и качественно изменил мир. Что разгром фашистской Германии и милитаристской Японии при решающей роли Красной Армии положил конец верховенству Запада в мировых делах. Что с нашей Победой, с подъемом Китая, с крушением колониальных империй и появлением десятков новых независимых государств, началось движение человечества к полицентричному миру.
В этом новом мире Запад стал не главным, а лишь одним из игроков, роль и влияние которого, пусть не так быстро, но неуклонно сокращается. И Запад не может нам этого простить. Отсюда ширящийся поток клеветы на наше прошлое, на Советский Союз, на Красную Армию, на нашу Победу.
А, ведь как ни крути, – сказал я собеседнику, не будь нашей Победы в 1945-ом, не было бы, пожалуй, чернокожего президента в Соединенных Штатах. Как это так? – удивился южнокореец. «А вот так», – говорю ему, – СССР, Китай, движение неприсоединения добились в 1960 году принятия в ООН Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам. Лидеры независимых африканских стран появились в ООН, и с ними на равных вынуждены были общаться руководители мировых держав. Освобождение Африки дало мощнейший толчок движению за гражданских правы афроамериканцев в Соединенных Штатах. Разве не показательно, что это движение приобрело свой размах именно в середине 1960-х г.г.?
Почувствовал, что, как и в первом случае, для моего собеседника такая трактовка послевоенного развития мира была не то, чтобы неприемлема, а неожиданна. В течение всей своей жизни движущей силой мирового развития он привык видеть исключительно Соединенные Штаты, а тут, оказывается, и русские играли в мире отнюдь не последнюю роль.
За границей острее, чем на Родине, чувствуешь себя русским. Россия признана мировым сообществом как государство– продолжатель Советского Союза, во многом определившего в ХХ веке ход мировой истории. А историю нужно принимать как свершившийся факт – она, как любят сейчас говорить, не имеет сослагательного наклонения.
У русских славная история. Русским не в чем каяться перед миром. Русские не разрушали чужие древние цивилизации для того, чтобы на их развалинах
