Миссис Уинстон обменялась значительными взглядами с мистером Блейком.
– Не хочу сплетничать, Джульетт, – сказала она и выразительно посмотрела на Рейчел, которая совершенно перестала работать: – Продолжай работу, Рейчел. То же касается всех остальных. Нам платят не за то, что мы сидим и языки чешем, ведь так?
– Конечно, миссис Уинетон, – сказала Рейчел, вновь возвращаясь к полировке серебра.
Несколько мгновений спустя миссис Уинстон наклонилась к самому уху Джульетт.
– Первое, что мы услышали, – это то, как Сара спросила свою маму, может ли Каролин быть ее горничной. – Миссис Уинстон посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что никто не слушает. – Ну, тут леди Уайтхолл решила уступить, хоть ей и не хотелось снимать Каролин с ее обычной работы. Но на этом все не кончилось. Сара стала обвинять мать в том, что ты теперь пропадешь, требовала взять тебя обратно, но леди Оливию так просто не проймешь. В общем, – вздохнула миссис Уинстон, – все закончилось тем, что Сара упаковала сумку и ушла из дома. Ну, леди Оливия, конечно, рвет и мечет, а лорд Уайтхолл воспринял это поспокойнее.
– А Каролин не знает, где она?
– Если и знает, то не говорит, но на самом-то деле от меня редко кому удавалось что-нибудь скрыть.
Джульетт улыбнулась. Она-то знала, что на Эппинг-Плейс были секреты, прошедшие мимо миссис Уинстон.
Ей показалось, она знает, что на этот раз придумала Сара: наверное, она все-таки сбежала с Эндрю, расстроенная тем, что лишилась такой служанки и подруги.
– Если вы увидите Сару, расскажите ей, что случилось с Гарриет.
– Она очень хотела знать, где ты теперь, так что расскажем обязательно. Как мне не нравится читать все эти газетные заметки о тебе! Клевета на клевете…
Джульетт взяла карандаш и бумагу, написала новый адрес, который ей сказала Полли, и протянула миссис Уинстон.
– Я не уверена, правильно ли тут написано, но я работаю в ателье мисс Гловер на Риджент-стрит, и я думаю, что там меня всегда можно будет найти.
Миссис Уинстон посмотрела на нее с материнской нежностью и усмехнулась:
– Послушай меня, деточка, потому что раньше ты никогда никого не слушала. Ты нашла хорошую работу, но ты в два счета останешься без нее, если не переменишься. Иногда думай, прежде чем что-то сказать, хорошенько думай. И тот же самый совет подойдет в отношении хозяина квартиры. Если можешь помолчать – помолчи, не лезь на рожон. Понимаешь, о чем я?
– А если хозяин вздует цены? А если мне недодадут за мою работу?
– Вот об этом-то и речь. Знаешь, Джульетт, если бы ты умела держать рот на замке, ты уже была бы королевой Англии.
– Ну вот, вы опять надо мной смеетесь!
– А ты опять возражаешь! – со смехом сказала миссис Уинстон.
– Что же мне с собой делать… Но у меня будет к вам серьезная просьба. Если Томас Джеймсон придет, чтобы узнать, где я, прошу, не говорите ему.
– А как же полиция?
– Он сказал, что мы были вместе, и это была правда. А еще он сказал, что женится на мне. А вот это уже ложь. Он спас меня, но больше не собирается ничего для меня делать. – Голос Джульетт задрожал. До сих пор она не могла прийти в себя после смерти Гарриет, а уж думать о Томасе было совсем невыносимо! – Пожалуйста, миссис Уинстон, мне очень важно сделать так, чтобы он больше не имел власти над моим сердцем.
Миссис Уинстон поняла все, даже то, чего Джульетт не сказала ей.
– Хорошо, милая. Я обещаю.
Глава 19
Мисс Гловер пристально рассматривала шов, причем, казалось, целый день. Она детально изучала его сверху вниз и снизу вверх. При этом брови ее так резко поползли вверх, что Джульетт заволновалась, вернется ли ее лицу когда-нибудь нормальное выражение.
Она протянула работу обратно Джульетт, которая размышляла, показалось ли ей, что на этом строгом и вытянутом лице промелькнула тень легкой улыбки.
– Можете продолжать, – сказала она и удалилась.
Элис Ноултон, румяная девушка, которая скорее могла бы быть сельской жительницей, чем служащей мрачного лондонского магазина одежды, улыбнулась:
– Теперь мне все ясно, хотя мне всего лишь девятнадцать лет.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Джульетт.
– Это был очень серьезный комплимент со стороны мисс Гловер. А она никогда не похвалит, пока ты не проработаешь здесь уйму времени. Например, я провела тут в подмастерьях четыре года, и то, что я проделала очень хорошую работу, она сподобилась сообщить мне лишь недавно. Никак не раньше.
Она наклонилась вперед, чтобы получше разглядеть шитье Джульетт.
– У тебя действительно здорово получается. Где ты этому обучалась?
Джульетт колебалась. Ей вовсе не хотелось врать этой девочке, но она знала, что ей лучше придерживаться своей легенды.
– Я провела некоторое время в Америке.
Глаза Элис Ноултон загорелись.
– Ах, Америка… – протянула она со вздохом. – Я бы хотела там побывать. Или даже отправиться в Австралию.
Джульетт улыбнулась:
– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда?
– Ну, просто мне кажется, что в этих странах столько свободы, столько возможностей выбора… Ты должна непременно рассказать мне все о своем путешествии в Америку!
Джульетт огляделась по сторонам. Хотя почти все женщины вокруг позволяли себе разговаривать друг с другом непрерывно, ей вовсе не хотелось потерять свою работу из-за нелепой болтовни.
– Мы можем поговорить об этом позже, – сказала она тихо. – А теперь я бы хотела вновь вернуться к своему шитью.
Элис занялась своей собственной работой: стала пришивать кайму к одному из самых красивых платьев, которые Джульетт когда-либо приходилось видеть.
– Кто-нибудь из вас знает мужчину, за которого собралась замуж мисс Грейс Ковингтон? – спросила другая девушка, Марион Эплет. – Мне кажется, что он самый привлекательный мужчина, которого я видела в своей жизни. Представьте, если бы мы сделали ее свадебное платье слишком узким, он мог бы жениться на ком-нибудь из нас!
Пока все дружно хихикали, Элис прошептала:
– Это Марион, главная мечтательница в нашей компании.
– А что вы думаете о мистере Вестфалле? – поинтересовалась еще одна девица. – Дивный мужчина…
– Однако, сдается мне, жить с ним совсем нелегко, – сказала другая женщина. – Он выступил против всех предложений Бэлфора. Если ему удастся попасть в парламент, Англия станет диктаторским государством, а он определенно будет диктатором.
Как разительно отличались все эти женщины от тех, с кем ей приходилось работать еще совсем недавно…
– Я видела его фото во вчерашней газете, – сказала Элис Ноултон. – Он выглядел довольно привлекательно, хотя, мне кажется, тот, кто сделал это фото, не показал нам его истинного лица. Обычно его глаза прямо-таки сверлят тебя.
