Как только священник начал свою речь, Джульетт заметила, что Полли заплакала. Вскоре слезы заструились и по ее собственным щекам. Ну почему Гарриет умерла именно теперь, когда в их жизни началась новая глава? Почему сейчас, когда Гарриет увлеченно планировала, как они будут исправлять те несправедливости, которые были совершены когда-то против ее матери?
Джульетт утерла слезы. Когда священник закончил свою речь, Полли и все остальные женщины стали бросать на гроб пригоршни сырой земли. Джульетт стояла последней в этой скорбной цепи, но тут она почувствовала, что за ее спиной кто-то есть. Она оглянулась. Томас как раз кидал в могилу горсть земли. Казалось, про себя он произносит молитву, склонясь над этой зияющей дырой. Он столкнулся взглядом с Джульетт.
– Мои соболезнования, – изрек он скорбно.
Джульетт поняла, что она вот-вот снова зальется слезами. Какого черта тут делал Томас? Почему он не отправился в Америку? Джульетт почувствовала его руку, теплую и сильную, на своем плече. Томас притянул ее к себе, заключив в нежные объятия.
– Я сожалею, – сказал он мягко.
– Как ты узнал?
– Миссис Уинстон. Она рассказала мне, где ты теперь живешь, и поведала о Гарриет.
Ей показалось, что он не может найти слов, чтобы выразить свои чувства.
– Мне казалось, что ты собирался в Америку.
– Так и было, но мои люди успешно высадились в Нормандии.
Он протянул руку и вытер слезу, катившуюся по ее щеке.
– Ты что, забыла, о чем мы договаривались? – спросил он. – Мы же должны были обручиться, или как это тут называется… Как будет выглядеть ситуация в глазах полицейских, если я им скажу, что даже не знаю, где ты?
– Мне все равно! – выпалила она.
– Как это – все равно? Лучше бы тебе подумать об этом, если не хочешь провести остаток своих дней под обвинением в том, чего ты не совершала. – И он смахнул еще одну слезинку с ее длинных ресниц. – Да, тебе сейчас очень больно, и я хотел бы сделать хоть что-нибудь, чтобы тебе стало легче. Мне бы хотелось встретиться с Гарриет, чтобы она была жива… Я не могу изменить ничего в этой ситуации, но я могу помочь тебе избежать обвинения в убийстве. И не притворяйся, будто можешь справиться с этим сама, Джульетт.
– Я и не притворяюсь, – сказала она. – Я только не хочу… – Тут она запнулась.
«Я только не хочу ощущать это сильное притяжение к тебе. Я не хочу смотреть на тебя и сожалеть о том, что наша помолвка – это всего лишь ложь. Я не хочу так сильно нуждаться в тебе».
– Какие у тебя планы на остаток дня? – прервал Томас ее размышления.
– Мы должны перевезти наши вещи на новую квартиру, – сказала она, еле сдерживаясь, чтобы снова не расплакаться.
– Я тебе помогу. Мой друг, Грегори Чизволд, одолжил мне экипаж на несколько дней.
Пару часов спустя Джульетт уже была рада, что не отказалась от помощи Томаса. Они успешно разместили все ее вещи в новых комнатах, а затем, в виде поминок по Гарриет, Томас угостил всех горячим ужином в соседнем пабе.
– Ты не должна позволить ему уйти, – прошептала Полли, когда остальные женщины стали собираться.
Джульетт слегка улыбнулась:
– Значит, ты не разделяешь мнения Гарриет, которая вовсе не желала, чтобы я влюблялась в Томаса?
– Она просто его никогда не видела, ведь так?
– Но я ей много о нем рассказывала, – возразила Джульетт. – В любом случае это вопрос спорный. Томас ясно дал мне понять, что у нас не может быть никакого совместного будущего, кроме как пускания пыли в глаза полиции и любопытствующей общественности. То, что я говорю тебе, – это правда, и я делаю это только потому, что знаю: ты никому не сболтнешь.
– Дорогуша, да заметила ли ты, как он смотрит на тебя?
«Не верь ей», – сказала Джульетт самой себе.
– Я уж не говорю о том, как ты смотришь на него, – продолжила Полли.
К ним присоединился Томас, который уже попрощался с остальными. Полли расцеловала Джульетт.
– Ты подумай о том, что я сказала. Это происходит вне зависимости от того, хочешь ты или нет. Ну если вдруг решишь вернуться на нашу старую квартиру, учти: твоя комната будет ожидать тебя в чистоте и полном порядке.
– Я провожу тебя, – сказала Джульетт.
В глазах Полли вспыхнул огонек.
– Не сейчас, дорогая. Мне кажется, у мистера Джеймсона есть к тебе какое-то дело.
Она послала Джульетт воздушный поцелуй и вышла.
Джульетт старалась не смотреть на Томаса, державшего ее под руку. И все же ей это не удавалось: он был так прекрасен! Куда более привлекателен, чем она его запомнила.
Они остановились перед экипажем, и Томас помог ей в него забраться. Несколько секунд спустя он протянул руку и дотронулся до ее щеки.
– Я не собираюсь изрекать никаких банальностей по поводу того, что Гарриет теперь пребывает в лучшем из миров, – сказал он вдруг. – Ужасно, что она умерла, я хотел бы познакомиться с женщиной, которая тебя вырастила. А она, я уверен, хотела бы увидеть тебя за твоей новой работой, когда ты трудишься уже не как простая прислуга.
– Но в этом нет ничего плохого.
– Я и не говорю, будто в работе прислуги есть что-то плохое, – ответил Томас. – По крайней мере это такие же люди, как и мы. Но сама эта система порочна, и ты не можешь не согласиться с этим, Джульетт. Я бы только хотел, чтобы Гарриет могла увидеть, как ты наслаждаешься своей новой жизнью. И я бы хотел быть знакомым с этой женщиной, которая смогла вырастить из такой чудесной девочки, как ты, такую чудесную молодую леди.
Джульетт разразилась слезами. Почему несостоявшееся знакомство с Гарриет имело такое большое значение для Томаса, ведь он уже ясно дал понять, что у них не может быть никакого совместного будущего?
– Не сдерживай свои слезы, – сказал Томас, заключая ее в свои объятия.
– Я не со слезами борюсь, – прошептала она, уткнувшись в его плечо, – я пытаюсь бороться с тобой.
– Я просто хотел быть сейчас рядом, – прошептал он, проводя рукой по ее волосам. – Дай мне что-нибудь для тебя сделать.
Экипаж остановился, Томас помог ей выбраться на улицу, и они очутились перед роскошным зданием, которое напомнило ей Эппинг-Плейс. Томас взял ее под руку, помог подняться по широким ступеням и открыл перед нею дверь.
– Это дом моего друга, в котором я остановился. Он уехал из города на несколько дней.
Внутри здание оказалось очень красивым. Анфилада комнат была обставлена мебелью необычных пылающе-красных и фиолетовых тонов, и по какое-то мгновение Джульетт удалось отвлечься от своих переживаний и позволить себе полюбоваться красотой внутреннего убранства этого дома. Томас растворил двери в комнату и жестом пригласил девушку войти.
