спросил он.
– Хосефа…
Врёт или нет? – размышлял Полянский. О наёмниках с таким именем он даже не слышал, да и девушек в этой профессии он не то чтобы знал.
– Зачем ты приходила к нему? Что он тебе сказал?
– Зачем, – повторила она. – Зачем? – спросила она себя снова.
Под наркотиками она, что ли, подумал Полянский.
– Посмотри на меня. – Он схватил её за подбородок и посмотрел в её бледное, как снег, лицо. Она вся дрожала, и эта дрожь, казалось, передалась и ему.
Чёрт её разберёшь, на наркотики не похоже.
Глаза огромные, тёмно-карие, вдруг наполнились влажным блеском.
– Ты меня не разжалобишь, – сказал Михаэль, – мне не до твоих слёз. Последний раз спрашиваю, где часы?
– Часы в квартире, – еле выговорила Хосефа.
– В квартире? В какой?
Она молчала.
– Ты же понимаешь, что я всё проверю? И если ты мне соврё…
– Он снимал её для прикрытия, – наконец сказала девчонка. – Там сейф за картиной. В спальне.
– Он тебе так сказал? – давил ей на шею Полянский.
Она закивала.
– Понятно, и где эта квартира?
– В Отаго.
– Хорошо, говори адрес и код от сейфа. Хотя нет. Ты же хочешь меня обдурить. Поедешь со мной. Одевайся!
Полянский подождал, пока она наденет штаны и зашнурует кеды, после схватил её за руку и, выйдя из номера, повёл вниз, на первый этаж.
– А этот твой сообщник быстро слинял, – шепнул он ей. – Даже глазом не моргнул, когда я приказал ему убираться.
Она всё так же молчала, чем ещё больше раздражала его.
Внизу, как и ночью, шумел телевизор, у входа – всё тот же рыжий мужик, что прижимал его к стойке. Полянский поймал его ошарашенный взгляд.
– Так вы с ним пришли? – спросил он, смотря на Хосефу. – Я думал, ваш парень ушёл.
– Нет, не со мной, – ухмыльнулся Полянский, держа её крепко под локоть, так что Хосефе казалось, у неё треснули кости. – Не со мной, – повторил он, – ну, ничего, мы дома поговорим.
Он подумал ещё немного и добавил:
– Она сбежала с любовником, но от меня так просто не убежишь… Да, дорогая? – прижал он Хосефу ближе.
– Так вы бы сразу сказали, что за женой. – Мужчина порылся под стойкой и достал его пистолет. – А угрожать нам не надо, – передал он Полянскому ствол, – возьмите.
Полянский кивнул.
Он потащил за собой Хосефу, сопровождаемый солидарными взглядами пропахших дешёвым пивом водил. Они бы сделали то же самое, они бы поступили ещё грубей. Их жены, может, и сейчас кувыркались с кем-то в стенах их спален. Никто не останавливал Михаэля, никто и не думал никого защищать. Все только кивали, и шептались, и сплёвывали горькие слюни после похмельного сна.
– Подождите! – крикнул ему здоровяк, когда они уже выходили. – А как вы вошли?
– Через крышу. У вас там открыто.
* * *
Всю дорогу она дрожала, всю дорогу он старался на неё не смотреть. Было в ней что-то жалкое. Не было ничего хуже таких вот невинно-дрожащих жертв.
Элитный жилищный комплекс Royal Lux представлял из себя несколько высотных зданий из сине-серых зеркал. Он стоял недалеко от вокзала и был чем-то вроде гостиницы, провожая туристов, привлекая новых гостей.
– Какой из этих домов? – спросил Михаэль.
Хосефа указала на второй. Она хорошо его знала, она каждый раз пыталась его забыть. Не часто, но они сюда заезжали.
Полянский вытащил её из машины и повёл за собой, словив подозрительный взгляд охранника на входе. За всю дорогу, а это заняло два часа, она не проронила ни слова, будто ей было самой всё равно, убьют её или нет. Полянский хотел выпытать всё, задавал одни и те же вопросы, пытался узнать, кто её подослал, но после подумал, что это не так уж и важно. Мало ли было «заклятых» друзей у этой мафиозной семейки.
Она строила из себя недотрогу, убитого горем подростка, к чему был такой спектакль, Полянский не понимал, но то, как она убила хозяина дома, не выходило у него из головы.
– Кто тебе приказал его убить? – спросил он.
– Никто, – как-то странно сказала она и улыбнулась.
У Полянского мурашки побежали по телу от этой блаженной улыбки. Он знал, он помнил таких, как она, ещё со времён практики в одной из лечебниц. С тех самых времён, когда его жизнь должна была пойти совсем по другому пути. Он проработал врачом около года, а после перешёл в частную клинику. В неё набирали не всех. Учреждение было закрытого типа, и к ним не привозили обычных людей. Там избавлялись от улик на телах, или от самих тел, или от того и другого. Он работал на таких людей, которых нельзя было даже видеть, он работал с телами так, что после него их не могли распознать.
После того как их контору накрыли, ему грозило как минимум десять лет. Но в тюрьму он так и не сел – кто-то нанял ему адвоката, кто-то вытащил его прямо из зала суда. Этим кем-то был тот самый Амаро. С тех самых пор Михаэль занимался другими делами – он добывал информацию из людей, но вполне изощрёнными методами. Иногда человека можно было разговорить, введя смертельную дозу специального препарата, шантажируя противоядием к нему. Что только человек не расскажет, истекая слюной, загибаясь в предсмертной дрожи. Михаэля прозвали доктором, впрочем, он им и был. Он же вытаскивал людей с того света, хоть и сам подводил их к нему. По крайней мере, он делал всё возможное, чтобы не убить никого – зачем ему пачкать руки, если можно обойтись «терапией».
Они прошли через стеклянные двери. Впереди широкий холл и два лифта.
– Веди себя хорошо, – прошептал он ей, перед тем как выйти из машины.
Хосефа вздрогнула от укола.
– Это яд особого типа, – сказал он. – Не получишь противоядие в течение шести часов – умрёшь.
Она посмотрела на него равнодушно, но даже в том, лишённом надежды взгляде он всё же заметил затаившийся страх.
Ага, понял он, не хочешь? Никто не хочет умирать.
– Но ты же не врёшь мне, правда? – улыбался Полянский. – Тогда тебе не о чем волноваться.
Они прошли по широкому холлу, изображая семейную пару, по крайней мере, ему так казалось, что они неплохо смотрелись вдвоём. Кому он врал, на ней не было и лица.
– Вы к кому? – окликнула их консьержка за стойкой.
– Нам в пятьдесят вторую квартиру, – сказала Хосефа.
– Да, – улыбнулся Полянский.
– У вас есть ключи, мисс? – спросили её.
– Конечно. – Хосефа вырвалась из цепких рук Михаэля и пошла быстрым шагом к
