Алекс опустил бинокль и передал его лейтенанту, его лицо было искажено гневом.
— По крайней мере, она еще жива. Он связал ее, чтобы мы это видели.
— Это предупреждение, — произнес лейтенант, опуская бинокль.
— Да, жаль, мы не знаем его планов, — сказал Алекс, глядя на шхуну вдалеке.
— Может быть, стоит заключить с ним сделку, — предложил Хэмфрис. — Мы оставим его в покое, если он вернет девушку.
— Если бы я знал, что ему можно доверять, я бы пошел на это. Но ему нельзя верить. Да и в любом случае, он мне нужен живой или мертвый. Наблюдайте за шхуной, — скомандовал он. — А я буду готовиться.
Алекс спустился вниз, в оружейную, и выбрал два пистолета и кинжал. Он захватил также дополнительные патроны. Затем снял со стены ружье и прицелился в дверь камбуза, испугав этим корабельного юнгу, который нес поднос с едой для команды и ополченцев.
Алекс поднялся на палубу. Расстояние между двумя кораблями сократилось. Честити была в поле зрения, и он с облегчением вздохнул. Он надеялся, что Сен-Пьер оставит ее и убежит, но в то же время, зная хитрость мнимой графини, он не очень на это рассчитывал. Честити может ему в определенной степени обеспечить безопасность, и француз не отпустит ее так легко.
— Заряжайте пушку, лейтенант, — закричал Алекс.
— Капитан? — с удивлением произнес Хэмфрис. А как же мисс Хартфорд? Мы же не можем стрелять, пока она на судне.
— Сказать по чести, Хэмфрис, я думаю, она не задержится на борту слишком долго, после того, как корабль причалит к берегу. Посмотрите вон туда, вперед. Вы видите на берегу коляску? Помяните мое слово, Сен-Пьер убежит и попытается захватить с собой Честити!
— Но ведь он не оставит своих людей без защиты! — воскликнул Хэмфрис.
Алекс пожал плечами:
— Он оставит их. И когда он это сделает, мы выстрелим из пушки. Цель ниже ватерлинии, корабль должен затонуть, но с командой придется повозиться. Впрочем, нам нужен прежде всего Сен-Пьер. Я бы хотел добраться также до тех, кто его нанял, но боюсь, нам такое не по зубам. Главная цель нашей операции — захватить Сен-Пьера.
— Да, сэр, — сказал лейтенант, отдавая приказ заряжать пушку.
Честити сильно ушибла голову, когда корабль стукнулся о берег. Жан-Жак разрезал веревку, которой она была привязана к столбу, и потащил ее на нос судна. Она сопротивлялась, но он был удивительно силен для своего маленького роста, и вскоре ее перенесли на берег.
Она встала, и тут же ее запихнули в грязную коляску. Жан-Жак взобрался на козлы, а Сен-Пьер залез внутрь экипажа. Не обращая на нее никакого внимания, он отдавал последние приказы Реми.
— И, Реми, если у тебя будет возможность, убей Фицсиммонса!
— Нет! — закричала Честити, ударив Сен-Пьера ногой и пытаясь выскочить из коляски. Сен-Пьер грубо потянул ее на себя и ударил по щеке.
— Успокойся, крошка, или я заставлю тебя замолчать.
Честити забилась в угол экипажа. Она почувствовала, как из уголка рта течет по подбородку кровь, но она не могла даже ее вытереть, потому что руки ее были связаны. Она лишь провела языком по распухшим губам.
Впервые в жизни ей стало страшно. Она находилась на чужой земле, во враждебной стране. Алекс, если он даже и жив, возможно, не сможет спасти ее здесь. Она дрожала от страха, ей хотелось плакать, но, в то же время, гордость не позволяла показать перед французом свою слабость.
Затем она услышала звуки стрельбы. Одни раздавались совсем близко, другие далеко. Она приподнялась, посмотрела в окно и увидела два корабля. Внезапно раздался сильный грохот, и яхта лорда Питершэма окуталась клубами дыма. Затем коляска понеслась, сделала резкий разворот, и Честити уже ничего не могла увидеть.
Она закрыла глаза и притворилась спящей, не желая, чтобы Сен-Пьер беспокоил ее. Время от времени она поглядывала на него через опушенные ресницы и изучала. Она знала, что в кармане его сюртука лежит пистолет. В карманах его брюк — еще один. Она не могла сказать с полной уверенностью, заряжены ли они, но наверняка они заряжены. Он представлялся ей весьма основательным человеком.
Другую проблему представлял Жан-Жак. Есть ли в замке слуги, или он окажется в единственном числе? Сен-Пьер назвал свою резиденцию замком, сделала она вывод, стало быть, там много прислуги. Однако Сен-Пьер жил полгода в Англии, и, возможно, он уволил всю прислугу. Может быть, он и Реми — единственные слуги в доме. Если это так, убежать ей было бы легче.
Честити сделала вид, что проснулась, и уставилась в окно, тщательно изучая каждый поворот, который делала коляска. Солнце находилось перед ними, значит они едут точно на восток, параллельно берегу. В случае побега, ей нужно будет возвращаться в обратном направлении.
Честити подумала об Алексе. Жив ли он?
Они проехали примерно час вдоль берега, затем коляска повернула. Судя по положению солнца. Честити поняла, что было около девяти часов утра. Примерно через полчаса они свернули и проехали сквозь ворота. Показалось несколько ветхих строений, и, наконец, она увидела замок. Он располагался на вершине холма, вокруг не росло ни одного деревца. Это обстоятельство делало невозможным произвести внезапное нападение. Вокруг замка действительно пролегал ров, однако в нем было очень мало воды. Само строение находилось в очень запущенном состоянии и выглядело необитаемым.
— Кажется, вы испытываете особую симпатию к заброшенным домам, — промолвила Честити, удобнее устроившись на сиденье и зевнув. Сен-Пьер ничего не ответил, только пристально посмотрел на нее. Она надеялась, что ее спокойствие будет ему неприятно.
Она с интересом наблюдала за их дальнейшим продвижением. Они проехали подъемный мост, который был уже опущен. Экипаж остановился, и Жан-Жак спрыгнул на землю. Он вытащил ключ, чтобы открыть дверь в железных воротах. Честити услышала скрежет металла, когда карлик повернул штурвал и поднял ворота.
Тяжело дыша, он опять взобрался на козлы, и экипаж въехал во двор. Сен-Пьер открыл дверь коляски и вытолкнул Честити на каменные плиты запушенного двора.
Она зашаталась и едва не упала, так как ей трудно было удержать равновесие со связанными руками. Сен-Пьер поддержал ее, положив свою руку ей на плечо. Она заметила, что Жан-Жак повел лошадей в конюшню. Во дворе — ни души.
Однако, она услышала скрип отпираемой двери, и сердце у Честити упало. Итак, в доме находились люди. Но человек, подошедший к ним, не был похож на слугу. Он был не очень высокого роста, но у него был довольно внушительный вид, благодаря элегантному костюму и плащу с пелериной. Он поклонился ей.
— Сен-Пьер, вам не следует путать дело с удовольствием, — произнес незнакомец, кивнув в сторону Честити.
