уезжать на родину. Как бы ей хотелось отправиться сейчас в тайгу вместе с Алесем! Жили бы в одной палатке, нежились ночами в одном спальном мешке. Уж после такого сближения они непременно вернулись бы из тайги парой!
Глазами, полными печали, она смотрела в окно, где в синей дымке выхлопных газов автомобильных моторов путался солнечный свет.
– Как бы я хотела поехать с тобой! – она сняла его руки со своей груди. – Давай, выметайся! Привезёшь подарок. Что там сейчас: орехи, сушёная рыба?
– Что-нибудь привезу, Анечка! – он ещё раз поцеловал её в шею.
С собой Алесь взял только деньги и небольшую дорожную сумку. Сидя в кресле самолёта «АН-24», представлял, как может встретить его Дэги. Очень бы хотелось, чтобы она бросилась на шею, да ещё и с поцелуями. Но на краю аэродрома Алеся ждал только Степан.
– Дэги в тайге. Вернётся завтра утром, – оповестил Степан, – она разрешила тебе провести ночь в её домике. Рад?
– Ещё бы, Стёпка, брат мой!
Алесь сжал друга в объятиях.
– Но вечер ты проведёшь у меня. По рюмахе-другой дёрнем. Побормочем. Я ведь тоже по тебе соскучился, зараза!
Свой уазик Степан в пределах посёлка водил самостоятельно, водителя брал только на дальние поездки. Ездил с ветерком. Не прошло и десяти минут, как Алесь уже входил в дом друга. За прошедшие дни в нём ничего не изменилось: у бобылей обычно редко когда что-либо меняется. К встрече гостя Степан приготовил шикарный деревенский ужин: пельмени, котлеты с хрустящей жареной картошкой, блинчики, фаршированные мясом с капустой, творог со сметаной, жареную рыбу, свежие огурцы, помидоры, лук, петрушку.
– Не моя заслуга, – признался Степан, – хотя я могу тоже недурно сварганить! Только здесь Дэги руки приложила. За час до твоего прилёта в тайгу ушла. Почему? Пойди – спроси! Она вольная птица.
Степан достал четверть самогона, настоянного на разных целебных травах. Почти не закусывая, они выпили по три рюмки, последнюю – за погибших товарищей.
– Завидую я тебе, Алесь, – Степан стукал об стол рукоятью охотничьего ножа. На широком, обоюдоостром лезвии играл зайчик настольной лампы, прыгал в его глазах. – Такая девушка на тебя запала. Неземная она! Никогда таких не встречал. Всё при ней: красота, ум, женственность. На руки мастерица: что унты шить, что зверя добывать, что кумалан сработать. Умница, каких не сыскать. Заочно получила филологическое образование, владеет эвенкийским, монгольским и китайским языками. Первая травница в нашем районе. Все болезни излечивает. Не будь она моей родственницей, – Степан сжал рукоять ножа в кулаке, – я бы её никому не уступил!
– Ещё неизвестно, Стёпа, что это за чувства. Может, блажь девчоночья, увлечённость. Разве ты такое не проходил? – слегка закуражился Алесь, так, для форса.
– Такие не увлекаются! Здесь всё серьёзно. А сам-то ты? – Степан поглядел на Алеся исподлобья. – Не приведи Господь поматросить! – застучала рукоятка ножа, запрыгал зайчик, сливаясь в одну светлую полосу. – Я не посмотрю, что ты мой друг!
– Оставь, Стёпка! Или ты меня не знаешь? У меня сейчас такое в душе смятение: и восторга, и страха. Уж очень волнительна разница в годах: я же ей в отцы гожусь! Полез в огонь старый кот! Чувствую – обожгусь, а ничего не могу с собою поделать!
– Опасность есть, только не с этого берегу, Алесь. Дэги не предаст, не изменит, уж поверь мне! Она тебя полюбила не просто так, навзлёт, по-бабьи. Ей дан знак оттуда, – Степан ткнул ножом в потолок.
– Тогда с какого берега беды ждать? Осуды я не боюсь, ничьей.
– На хаятелей и мне плевать, – Степан плюнул воздухом. – Губернатор на неё глаз положил, уже как года два. Приезжал сюда поохотиться зимой. Девчонка не в добрый час на глаза попалась. Он с первого взгляда влип. Бабник ещё тот, с точным прицелом: в город заманивает, подарки шлёт. Сватов засылал несколько раз – она даже в тайге хоронилась. Так его опричники и там достать пытались. Видимо, хотели силой взять, в город увезти, а там, мол, поживёт, попривыкнет да и остепенится. Да разве её так возьмёшь? Тайга – дом родной! Она белку пулей в глаз бьёт! Да ежели бы вдруг всё-таки боль какую нанесли ей, я кому угодно башку снесу! Хоть и губернатору, – Степан с размаху вонзил лезвие ножа в крышку стола. Они выпили ещё по рюмке.
Хозяин уронил затяжелевшую голову на руки. Алесь помог ему добраться до постели.
– Может у меня заночуешь? – заплетался языком Степан. – За её домишком менты приглядывают. Напорешься ещё!
– Не бери в голову! Я за себя постою, – Алесю не терпелось попасть в домик Дэги. Как знать, может, она уже там?
Ночь была тихая и тёплая. Звёзды так густо горели в небе, что, казалось, касались краями друг друга. Избушка Дэги находилась на самом краю села, в десятке метрах от начала тайги. Алесь без труда нашёл её. За верхней над входом доской он нашарил ключ, открыл замок.
Из помещения пахнуло осенним лесом. Алесь посветил карманным фонариком, обнаружил под притолокой выключатель. Под низким деревянным потолком – рукой достать – вспыхнула электролампочка в матовом стеклянном шаре. Алесь огляделся: у входа в избушку располагалась кирпичная печь, аккуратно сложенная и хорошо пробелённая известью, рядом –столик с одинарной электрической плиткой и электрочайником; на стенах, обитых широкой дранкой, пучки каких-то трав и веников; этажерка с книгами, рядом – стол, покрытый клеёнкой в белый горошек; два небольших окошка занавешаны шторками из жёлтой ткани. Цветов, в привычном ожидании, на них не было. Это говорило о том, что хозяйка редко бывает дома. В углу – рукомойник с подставленным под него большим цинковым ведром, полочка с мылом и зубной щёткой. У стола – два табурета. Цинковый бочонок с водой.
В печку одним краем упиралась деревянная кровать – можно греть ноги лёжа – с толстым твёрдым матрацем, покрытым шерстяным клетчатым одеялом и двумя подушками на нём. Горка белья подсказала Алесю, что оно приготовлено для гостя, но он постеснялся разбирать чужую постель. Погасил свет. Бросил на лежащую у кровати медвежью шкуру свою брезентовую куртку-энцефалитку, лёг на неё и задумался: «В сущности, как мало надо человеку для того, чтобы жить спокойно, в достатке, а главное – свободно, не обременяя себя ни лишней одеждой, ни мебелью, ни другими вещами!» Вспомнились слова Степана: «Она живёт в согласии с природой, по её законам, а не нашим, человеческим, давно испохабленным ложью».
В дверь постучали. «Дэги!» – пронеслось в мозгу. Алесь щёлкнул выключателем и открыл дверь. Вошли два милиционера: рядовой и сержант.
– Кто вы такой? – строго спросил
