– Ящики с консервами из прицепа выгружает. – Доктор наконец проморгался, протер глаза и тут же пожалел, что это сделал. Так страшно на него еще никогда не глядели, разве что с экрана при просмотре триллера про маньяка-каннибала. – То есть я имею в виду, она сама…
От дальнейшей пытки Вениамина спасло внезапно посиневшее окно, перечеркнутое белой надписью: «Доступ в инфранет с данной станции отключен за трехмесячную неуплату, приносим пользователям нашей сети искренние извинения, по всем вопросам обращайтесь к системному администратору».
– Кт-т бл? – настороженно поинтересовался Михалыч, подавая доктору пробку.
– Не знаю. – Вениамин отошел от пульта и выкинул «улику» в мусорку. – Будем надеяться, что просто ошиблись номером.
* * *
Ящик Полина действительно выгрузила (один, из чистого упрямства, ибо Тед посмел усомниться, что она умеет работать не только языком) и теперь обессиленно сидела на краю платформы, печально размышляя, заработала она грыжу или все обойдется.
– Последний, – пропыхтел Теодор, с помощью Дэна задвигая плоскую, но широкую коробку на макушку почти двухметровой пирамиды. – Где у нее включатель?
Более опытный Станислав наклонился и заглянул под днище.
– У нее колесики, – сообщил он. – Это не антигравитационная платформа, а обычная.
– Что, и движка нету?!
– Есть ручка. – Дэн приподнял длинную железную оглоблю с поперечиной на конце.
– Каменный век какой-то, – возмущенно пробормотал пилот, впрягаясь с другой стороны. – Не удивлюсь, если здесь до сих пор на калькуляторе считают и в сортире воду вручную спускать приходится.
– Ну это ты уже загнул, – усомнилась Полина. – Такого даже в нашем НИИ не было.
– А разве научный институт не должен быть оборудован по последнему слову техники?
– Зачем? Наше руководство искренне полагало, что истинный ученый не замечает подобных мелочей.
Гора ящиков, громыхая и подпрыгивая на стыках плит, медленно поползла по коридору. Станислав с Полиной подпихивали и придерживали ее сзади.
– Где у них склад-то? – жалобно поинтересовалась девушка, чувствуя, что грыжи все-таки не избежать.
– При магазине, вход через торговый зал. Вот и он, кажется.
Заказчик даже не соизволил выйти из-за прилавка, задумчиво наблюдая, как космолетчики пытаются перетащить платформу через низенький, но очень строптивый порог. По виску выбритой то ли по религиозному, то ли по этническому обычаю головы спускался волнистый русый чуб, а усы и вовсе свисали до груди, придавая и без того вытянутому лицу продавца крайне унылое выражение. Возле громоздкого платежного терминала с облезлыми кнопками лежал не менее монументальный калькулятор на световой батарее. Пока Полина зачарованно на него пялилась, усач тщательно осмотрел каждый ящик, словно ища, к чему придраться, и разочарованно кивнул:
– Добро. Только извиняйте, хлопцы, но денег у меня нет.
– Что значит – нет? – опешил Станислав.
– А то и значит. Год неудачный выдался. Лебедианцы поблизости новую навороченную станцию с галамаркетом запустили, и к Хоху корабли редко выходить стали, в один из складов метеорит гахнул, поставщики цены задрали, палец вот… – Продавец выставил из-за прилавка ногу, до середины голени закатанную в гипсопласт.
– И ты будешь рассказывать мне о неудачном годе?! – не выдержал капитан. – Да у меня от этого рейса вся дальнейшая судьба зависит!
– Тогда какого хрена мы их сюда перли? – возмутился и Теодор, с грохотом бросая ручку платформы на пол. – Что, сразу нельзя было сказать?
– Фиг бы тогда поперли, – с досадой сообразила Полина. – А сейчас он, видно, надеется, что поленимся назад тащить.
– Ну хоть режьте меня – нету грошей, – устало развел руками продавец. Видно, Станислав был далеко не первым кредитором, пытавшимся выколотить из него кровные. – Либо консервами берите, либо вертайте их поставщику.
– А он оплатит нам оба конца?
– Не уверен, – честно ответил усач. – Но консервов точно в два раза больше даст. Мы люди бедные, но честные.
Станислав нервно огляделся, выискивая, на чем бы выместить обуревающие его чувства. Магазинчик действительно производил убогое впечатление: две трети обшарпанных полок пустовали, искусственный папоротник в кадке у входа выцвел почти добела, да и гипсопласт красноречиво свидетельствовал о финансовых проблемах – какой мазохист согласится полтора месяца ковылять в этой бандуре, если современные технологии позволяют всего за неделю срастить даже бедренную кость?
– Ладно, – нехотя проворчал капитан, разжимая кулаки, – пес с тобой, давай консервами.
Продавец не выказал ни радости, ни огорчения.
– Выбирайте, – разрешил он. – Хотите из этих, хотите с полок. Распродам остатки и прикрою лавочку, все равно толку не будет…
Станислав почувствовал себя альпинистом, которого увлекает в пропасть сорвавшийся напарник по связке: вроде и обвинить его не в чем, и наказать больше, чем уже есть, невозможно, но сочувствовать ему совершенно не тянет.
– Сюда кто-то идет, – сообщил Дэн и, проследив глазами по стене, будто она была стеклянной, уточнил: – Трое. Люди.
– Отлично. – Капитан повернулся к продавцу. – Если они что-нибудь купят, то отдашь нам хотя бы…
Покупатели замялись перед дверью, а потом одновременно (хоть и с некоторым трудом) в нее ворвались и, потрясая двумя бластерами и виброножом, вразнобой заорали:
– Никому не двигаться! Это ограбление! А ну живо собрали все ценное и сложили вот в этот мешок!
Судя по размеру мешка, грабители были большими оптимистами – либо очень ценили консервы. В любом случае, он так и остался сиротливо лежать на полу. Космолетчики переглянулись, и пилот замогильным голосом озвучил общую мысль:
– Ну все, козлы, вы влипли!
Теперь переглянулись грабители, но придумать достойный ответ не успели: Дэн с Тедом кинулись вперед, как сорвавшиеся с цепей псы.
Грабители, надеявшиеся устрашить мирных работяг до паралича и икоты, от такой внезапной и яростной атаки растерялись сами. Выстрелить успел только один – мимо, потому что Дэн, безошибочно определив самого опасного противника, поднырнул под его руку и толкнул ее вверх, а потом за нее же кувыркнул грабителя через себя и грохнул об пол, выбив дыхание вместе с сознанием.
Второй грабитель бросился на заслонившего Полину Станислава, опрометчиво сочтя полуседого капитана легкой добычей. Рефлексы оказались быстрее мыслей: в следующий миг нападающий, поскуливая, лежал на полу с заломленной за спину рукой, а вибронож едва слышно жужжал у его уха.
Третий дрался еще паршивее, чем стрелял, – Теодор с разгону вмазал ему под дых, заставив согнуться, потом выпрямил ударом в челюсть и размахнулся для финальной пластики носа – но в этот момент на грабителя сбоку налетел Дэн и, не разбираясь, коротким резким ударом отправил в нокаут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
