Презников нахмурился, но ничего не сказал. Терстон счел его молчание положительным признаком и продолжил спокойно и бесстрастно.
– Это повышает шанс на человеческую ошибку, как бы ни высоки были устремления наших людей. У нас действуют меры по оперативной безопасности, то есть никто из капитанов не знает деталей операции. Если я даже не смогу обсудить свои планы с ними перед началом действий, шансы на опасную ошибку повышаются.
– Тогда не стоит ли нам отложить «Кинжал» или даже совсем его перенести?
Вопрос комиссара был настолько уместен и разумен, что Терстон даже удивился. Но в вопросе скрывалась и опасность, так что пришлось подумать перед ответом.
– Точно сказать невозможно, гражданин комиссар. «Кинжал» рассчитан на стратегическую ситуацию, существующую сейчас. Если противник успеет изменить положение – например, введет в бой значительные силы из основного подразделения флота, – то после «Магнита» у него будут другие варианты дальнейших действий. При нынешних обстоятельствах им почти наверняка придется отозвать войска от нашей цели, чтобы отразить наши атаки на Кандор и Майнет, не подставляя под удар Грендельсбейн. Больше им неоткуда отводить войска, но если мы дадим им возможность привести подкрепления с Мантикоры, то они так и сделают. А если это произойдет, гражданин комиссар, то вся наша оперативная группа будет слишком слаба, чтобы добиться цели или хотя бы нанести врагу значительный урон.
– То есть вы хотите сказать, гражданин адмирал, что «Кинжал» надо провести, пока баланс сил не изменился, или полностью отменить?
– Я хочу сказать, что в зависимости от поведения монти нам, может быть, все равно придется все отменить, – сказал Терстон еще осторожнее. Хевенитские офицеры накрепко уяснили, что разочарование их политических хозяев обходится дорого.
– Я понимаю, – кисло улыбнулся Презников. – Чем я могу помочь, гражданин адмирал?
Предложение помощи было почти таким же удивительным, как и предшествующий ему вопрос. В глазах Терстона Презников по-прежнему оставался политическим назначенцем, но по крайней мере этот назначенец был готов делать что-нибудь полезное. Это было куда больше, чем то, на что могли рассчитывать другие офицеры.
– Если бы вы могли подчеркнуть в своих докладах, что абсолютно необходимо сократить до минимума все дополнительные задержки, то я был бы вам весьма благодарен, гражданин комиссар, – сказал он.
– Это я могу сделать, – согласно кивнул Презников, и его улыбка заметно потеплела. – Я также сообщу Комитету, что вполне разделяю вашу озабоченность, гражданин адмирал, и рекомендую, чтобы штаб флота встряхнулся, если они хотят добиться успеха в этой операции.
– Спасибо, гражданин комиссар. Я это ценю, – сказал Терстон своему надзирателю.
Самое противное, что это была чистая правда.
Глава 12
– Изменение обстановки! Два неопознанных враждебных объекта только что включили двигатели, ноль-восемь-девять один-пять-три, расстояние пять-точка-шесть миллиона километров! Курс два-три-четыре ноль-девять-пять относительный, начальная скорость… восемьдесят одна тысяча километров в секунду, ускорение три-точка-девять-четыре километра в секунду в квадрате.
– Я их вижу, Фред.
Хонор встала и подошла поближе к огромному голографическому экрану на флагманской палубе. Он был похуже мантикорского – датчики грейсонские мастера переделали, но качество изображения осталось хевенитским, – но куда лучше ее маленького командного экрана.
Хонор улыбнулась. Адмирал Янаков все-таки хитрец, подумала она.
На экране значки, обозначавшие Тринадцатый дивизион, продолжали улепетывать от распаленных погоней Одиннадцатого и Двенадцатого, но она уже поняла, что сейчас произойдет. Уолтер Брентуорт позволил Двенадцатому дивизиону адмирала Трейлмана уйти слишком далеко вперед от Одиннадцатого в попытке догнать возглавляемые Янаковым «силы агрессора», и сейчас он за это заплатит.
– Идентификация, – объявил голос. – Это «Отважный» и «Яростный», коммандер.
– Что? – коммандер Бэгвелл дернулся и тихо выругался. – Быть того не может! Они же…
– Говард, сообщите адмиралу Брентуорту, что у него только что нарушилась связь, – приказала Хонор.
Бэгвелл оглянулся на нее и поморщился, слушая, как лейтенант-коммандер Бранниган передает сообщение. Хонор взглянула на своего начальника оперотдела со слегка злорадной усмешкой и вернулась в кресло.
Изображение на ее экране изменилось, Бэгвелл подошел и встал у нее за плечом.
– Может, скажете, что это делает адмирал Янаков? – спросил он негромко.
– Хитрит, – ответила она. – Вот это, – она постучала по значкам, которые сейчас окружали Двенадцатый дивизион, – его прикрытие и пара модулей, запрограммированных изображать супердредноуты. Он хотел, чтобы мы заметили его «попытку обхода» и устремились в погоню, пока «Отважный» и «Яростный» прячутся. Теперь он нас выманил, разделил два наших дивизиона и собирается пройти у нас за спиной и атаковать Одиннадцатый дивизион прежде, чем Трейлман затормозит. – Она покачала головой, восхищенно улыбаясь. – Смелый маневр… если у него получится.
– Но этого не было в приказе, миледи, – запротестовал Бэгвелл. – Он должен был атаковать конвой, не вступая в битву с кораблями прикрытия.
– Я знаю. Он рассчитывал, что адмирал Брентуорт так и подумает, и изменил свою задачу так, чтобы пойти на конвой и заодно, если получится, прихватить парочку супердредноутов. Это и есть инициатива, Фред.
Негромкий звук, который издал Бэгвелл, на худой конец можно было истолковать как знак согласия, и, хотя урок касался не его, Хонор надеялась, что он прислушается. Суть упражнения заключалась в том, чтобы дать ей понаблюдать, как действуют командиры дивизионов и их штабы, но на месте начальника оперотдела Брентуорта Бэгвелл и сам мог запросто попасть в ловушку, расставленную Тринадцатым дивизионом.
На экране два супердредноута Янакова шли с ускорением больше четырех сотен g таким курсом, чтобы перехватить Одиннадцатый дивизион. Затем появились новые векторы, и Хонор закивала. Янаков точно угадал с предварительным размещением своих кораблей и залег в засаду, а кто бы ни командовал его прикрытием – коммодор Джастман, наверное, – вывел к нему Брентуорта нужным курсом. Тринадцатый дивизион пройдет прямо за кормой Одиннадцатого, и между ними и дивизионом Трейлмана окажутся корабли Брентуорта. Стрелки не сумеют выпустить ракеты, не задев Одиннадцатый, а поскольку Хонор исключила Брентуорта из коммуникационной сети, вся проблема свалилась на плечи одного Трейлмана. С ее стороны было не слишком по-дружески лишить Уолтера шанса исправить первоначальную ошибку, но Трейлман уже нарушил все его планы. Хонор хотела посмотреть, как эскадра будет реагировать на полную неразбериху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
