– Из нас двоих не я скрытничала, – пробормотала я, уткнувшись ему в шею.
Калеб прижал меня подбородком и крепко обнял:
– Значит, Гленн, говоришь.
Я моргнула и застыла. Пытаясь расслабить, Калеб потер мне спину. Он стал такой огромной частью моего мира. Хотя весь мой опыт и жизненные обстоятельства кричали не подпускать его к себе близко, и я не так давно с ним знакома, но Калеб уже занимал почти все мои мысли. Мне казалось несправедливым утаивать обстоятельства и жизненные перипетии, хоть и не хотелось, чтобы Калеб когда-нибудь встретился с Гленном. Но ведь тот может стать основной причиной, по которой я опять покину Калеба.
Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, я решила рассказать абсолютно все.
– У тебя возникало когда-нибудь желание отправиться в прошлое, как в том кино на машине времени «Делореан»?
Калеб устроился на кровати напротив меня, собираясь выслушать мою историю.
Глава 11
Поймать лису гораздо сложнее,
чем это выглядит на сомнительных
кабельных каналах
Калеб вслушивался в каждое слово, то и дело задавая вопросы, но не судил и не выпытывал. Я выплеснула всю печальную историю и почувствовала себя лучше, освободившись от нее. Я рассказала об электронной почте и о том, как Гленн, по его словам, меня нашел. И хотя Калеба не порадовало, что я сбежала вместо того, чтобы поговорить, он оставил тему. Измученная изложением грустной истории своего брака, я заснула на груди Калеба и проснулась около полудня. Мой спутник оставил на двери, как можно дальше от лампы записку, утверждавшую, что он ушел «на пробежку».
Мне стало очень жаль тех лесных жителей, которые могли оказаться на его пути.
К сожалению, эта честность, похоже, установила между нами еще одно препятствие. Калеб внезапно начал бояться досадить мне физически или надавить на меня. Он не обнюхивал меня и не касался время от времени, как раньше. Теперь мне пришлось инициировать поцелуи и другие развлечения. Я изо всех сил выказывала свою привязанность, чтобы попытаться вытащить его из этого состояния. Но упрямый волк окружил меня благородством.
Калеб сумел вытянуть основные данные Гленна: имя, последний известный адрес, дату рождения. Очевидно, оборотень вознамерился найти решение моей проблемы, что было мило и в то же время немного напрягало, как будто он собирался по волшебству отыскать какой-то легкий способ, до которого я не додумалась. Запретительный приказ, который почти невозможно получить, запуск приостановленной процедуры развода, даже легальная смена имени – вся эта бумажная кипа легко поддавалась отслеживанию и могла привести Гленна прямо к моим дверям. Менее законная жизнь была неудобна, но удерживала меня вне радаров мужа. Это мой выбор, и он давал мне чувство большей безопасности. Так что я с безразличием отклоняла эти варианты, как и любые попытки получить информацию о Гленне, и сворачивала беседу, вызывая беспокойство и раздражение Калеба.
Мы больше не говорили о моем бегстве, поскольку появились новые темы, а именно, Гленн и моя история со стаей оборотней. Однако Калеб часто звонил Садсу с крыльца мотеля, хотя температура стояла около нуля. Оборотень был встревожен и возбужден, и я отчасти желала никогда не рассказывать ему о своем прошлом. Теперь он знал какой вред мне нанесен, и я больше не могла быть той хитрой, таинственной девушкой, которая спасла его от идиотского пулевого ранения.
Однажды утром Калеб вошел ко мне в комнату и швырнул папку с делом.
– Мы отправляемся в Гус-Крик. У тебя двадцать минут на сборы.
– Сейчас?
– Да, – сказал он. – Или, по крайней мере, через двадцать минут.
Я фыркнула при виде такой перемены в поведении, как будто не он провел последнюю неделю в образе сварливого старого оборотня. Поэтапные или нет, мне не нравились перепады настроения, доводившие меня до помешательства. Я пролистала дело и прочитала заключение.
– Мы ищем стриптизершу по имени Трикси?
Калеб снова усмехнулся:
– Думаю, они предпочитают называться экзотическими танцовщицами.
– Почему мы ищем стриптизершу по имени Трикси?
– Видишь ли, такие вопросы мужчины никогда не задают.
Я одарила приятеля самым мерзким взглядом, но он лишь проказливо улыбнулся. Держа его вяленую крокодилятину над мусорным ведром, я смогла привлечь внимание Калеба.
– Эй! – взвыл он. – Трикси – это блудная подружка Лоло Кардакьяна, средней руки бандита из Анкориджа. У них возникли разногласия.
Я уронила пакет с мясом, скорее от удивления, чем из мести.
– Мы преследуем женщину, чтобы силком вернуть ее злому дружку-бандиту?
– Знаешь, как тяжело найти эту марку крокодильего мяса? – спросил он, вглядываясь в урну и пытаясь понять, можно ли спасти пакет.
– У тебя проблема с ним. Мы с Садсом должны вмешаться.
– Мне пришлось заказывать его через интернет! – провозгласил оборотень.
Я ткнула его в бок кончиком пальца, заставив вздрогнуть.
– Калеб!
– Не то чтобы мы собирались ее возвращать. Послушай, я достаточно хорошо знаю их обоих. Он не причинит ей вреда, ему просто нужен ценный предмет, который она взяла во время их последнего, ммм…
Я подняла руку, чтобы его прервать:
– Давай скажем «свидания».
– Ладно. На их последнем свидании Лоло сообщил Трикси, что не собирается уходить от жены. И пока он был в душе, девица взяла с ночного столика его обручальное кольцо.
– Почему ему просто не заменить кольцо?
– Ну, это кольцо тестя Лоло. Оно старинное и, похоже, довольно приметное. Плюс, Лоло суеверен. Он хочет обратно свое кольцо. И боится, что без кольца его браку придет конец.
– Ага, а шашни со стриптизершей по имени Трикси на этот брак никак не повлияют.
– Все, что нам нужно, это вернуть кольцо Лоло в Анкоридж. Я думал, ты обрадуешься тому, что в конце концов окажешься там.
– Я возражаю против этой работы по моральным соображениям... на нескольких уровнях. Поиски колец зла редко заканчиваются добром. Слишком много потенциальных проблем с Голумом. К тому же, мне не нравится идея работать на парня, чье имя могло принадлежать злодею из «Стартрека».
– Притормози, солнышко, – сказал Калеб, пожимая плечами, когда я надулась. – Арестовывать нам никого не придется, так что твой аргумент не проходит. И ты по разным причинам возражала против большинства заказов, которые мы выполнили вместе. Будь по-твоему, мы бы отсылали всех с суровым напутствием.
