Впредь на собрания Совета Заря не ходила. Зато как-то Макс во время очередных посиделок в кругу семьи проболтался, что Совет до сих пор пребывает в страхе, а Верховный не забывает тонко намекать, что хвост у некоторых вожаков так и не зажил.
А в остальном кланы живут в относительном покое. Крупных конфликтов нет. Выходцам из разных кланов разрешено свободное передвижение по соседним территориям. Разве что вожаки должны, как и раньше, получать официальное разрешение для визита. Все, за исключением тех границ, которые разделяли владения Вольных и Грозных.
С кланом Грозных все было непросто. Прямых наследников у Антипа Грознова не осталось. Казаков отыскал то ли внука, то ли племянника, словом не самого еще и не кровного родственника, и пришлось передавать власть ему. И, признаться, Заре тот хищник не понравился с первого взгляда. Но это была политика, куда девушка вмешиваться не планировала. Главное, что в ее родном клане все отлично. Хотя, по большому счету, Верховный со своей истинной не относился к клану Вольных. Однако все знали, что Тихомир Вольнов не перестанет опекать младшего брата, кто бы что ни говорил и какие бы доводы ни приводил. К тому же в последнее время Диму все меньше требовалась помощь брата. И Заря, как и вся родня, гордилась тем мальчишкой, который возмужал и превратился в сильного вожака целой стаи.
— О чем задумалась, малышка? — хитро уточнил Тихомир, перехватив задумчивый взгляд жены.
С ужином он уже расправился, и теперь чувствовал себя сытым, довольным жизнью, и немного уставшим. День выдался насыщенным, и спать хотелось зверски. Ну или не спать, подумалось Тиму, когда взгляд задержался на случайно распахнувшимся вороте халата любимой девчонки, сидящей напротив.
На эти мысли метка ответила теплом и тяжестью, ударившей в пах.
— Как считаешь, если вожак сравнительно молод, его сделает сильнее истинная пара? — загадочно уточнила Заря.
— Планируешь Диму поискать нимфу? — хохотнул Тим, — Не выйдет. Второй такой в мире нет. И появится ли, не известно.
— Можно и не нимфу. А просто девушку, — вскинула брови Заря.
Вольнов наигранно вздернул брови, откинулся на спинку стула и почесал переносицу. И странно так едва заметно улыбался.
— Что? Живо говори! — нетерпеливо потребовала Зарета, почувствовав, что Тим от нее что-то скрывает, ну или недоговаривает.
— Да это, наверняка, совсем не то, о чем ты подумала, — продолжал юлить Вольнов, но под требовательным и хмурым взглядом Зари сдался: — Случайно сегодня во время разборок в нейтральных водах встретили девчонку. Хлипкая такая, чумазая. На вид — пацан-беспризорник. Только чутьем понятно, что девчонка. Отзывается на прозвище Фома, но по документам Фаина Фомкина. Радмир ее опекал там.
Зарета слушала слова мужа и поняла, что начинает волноваться. И жирной чертой в рассказе Тихомира…
— Разборки?! Вольнов, ты с кем там разбирался?! Еще и в нейтральных водах?! У нас мир! И никакой войны! — запыхтела Заря.
— Малыш, да там мелочи. Правда, не волнуйся. Тебе же вредно, — уговаривал Тихомир, подавив желание прикусить свой болтливый язык.
Заря ворчала и пыхтела, а потом вздохнула.
— Симпатичная? Дим как на нее отреагировал? — вернулась Заря к расспросам, вернее, к допросу.
— Насчет внешности, не понял. Я же только на тебя смотрю, — наступила очередь Тихомира ворчать и пыхтеть, а Заря ждала, — Дим, да, в стойку встал. Рычал на нее. И прочее.
— Прочее? — эхом повторила Заря, прекрасно понимая, что вожак стаи Вольных это уже не тот мягкий и болтливый Дим, с которым она познакомилась в офисе «Волько». Добромир Вольнов изменился не только внешне, и зверь, живущий в нем, стал жестоким.
— Зоренька, да не переживай, — вздохнул Вольнов и поднялся из-за стола. — Завтра все посмотрим и решим. В конце концов, я ж Верховный. А ты нимфа. Придумаем что-нибудь.
Зарета волноваться не перестала. Все еще прокручивала в голове мысли о том, что утром обязательно нужно ехать в город и разбираться с Димом и девушкой. И Радмир вернулся.
Черт! Надо ведь Жене срочно позвонить! Рассказать новости! Вот ведь, не мозг у беременной нимфы, а глупое решето! Однако Тихомир уже прочел все мысли, которые бурлили и кипели в хорошенькой голове Зареты. Потому и притянул жену к себе, подхватил на руки и понес вверх по лестнице, в спальню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гостиная, диван, камин и ковер — оно, конечно, все прекрасно, а вот в постели удобнее. К тому же Вольнов знал один простой, но действенный способ, как заставить робкую, упрямую, соблазнительную нимфу забыть обо всем на свете и отложить все заботы на утро.
А позже, когда Заря, обессиленная, счастливая, сонная и разомлевшая от пламенной страсти своего любимого волка лежала у него на груди, взгляд нимфы задержался на звездном небе, край которого виднелся через полузашторенное окно.
Прикрыв глаза, Заря подумала, что раз уж сама природа наделила ее таким могуществом, благодаря которому она может вернуть Тиму способность к обороту, то было бы здорово, чтобы и другие Вольновы, Радмир и Дим, умели менять облик. Но только если рядом с ними будет любимая и истинная пара. Вот как она у Тима.
А под прикрытыми веками всплыли лица Жени и Радмира. И стало грустно от того, что Судьба так жестоко обошлась с ними, разлучив на долгие месяцы.
И Дим вспомнился. А еще, мелькнуло любопытство, что же там за девушка, называющая себя мужским именем.
А потом Заря уснула под размеренный стук сердца Верховного, чувствуя, что все у них будет хорошо, потому что Тихомир Вольнов, жестокий, сильный, храбрый, иногда безумный хищник, любит ее настолько сильно, что, порой, дыхание перехватывает. А Заря отвечает ему не менее сильными чувствами. Иначе и быть не может.
Эпилог-бонус
Он увидел ее и захлебнулся.
За спиной — рычание хищников, грохот, взрывы, стрекот вертолетов, но он ничего этого не слышал.
Нет, он ведь не может ошибиться? Или все же организм дал сбой, и его вдруг потянуло на чумазых мальчишек?
Дим в недовольстве рыкнул. А видение не исчезло. Она так и продолжала жаться спиной к обломкам стены покосившегося здания. Мир вокруг сходил с ума, а Добромир мог думать лишь о том, только ли перед ним девчонка, или все же пацан.
— Как звать? — рявкнул он так, что и сам едва не оглох от звука собственного голоса.
А зверь, забитый долбаными медикаментами чокнутого профессора, поднял голову и принюхался. И рванул вперед, к ней.
— Фома, — невнятно прохрипел голос, а чумазое лицо поражало размером глаз. И цветом. Да, цвет был невероятный. Глубокий, с прожилками синевы и зелени.
— Твою мать, — выругался Добромир, понимая, что времени совсем нет, нужно сваливать, пока «вертушки» не сбили, ведь других путей отхода нет.
Вольнов-младший слегка охреневал. Вернее, охренел он основательно, борясь и разрываясь между желанием вгрызться в тонкую, хрупкую шею пацана (!) и разочарованием от того, что его истинная пара — не девушка, а паренек по имени Фома.
Бред! Дикий и нескончаемый бред!
Однако времени на раздумья не оставалось. Дим схватил пацаненка за шкирку, и, потащил его к выходу, туда, где творилось безумие.
И в самом эпицентре — Тихомир, Верховный не сдерживал своих сил, уничтожая всех, кто рисковал сунуться к Вольным.
Добромир видел, что среднего брата уже впихнули в один из вертолетов, оставалось и самим занять места на воздушном транспорте. А руку Дим так и не разжимал. Тащил хлипкое тельце так, что Фома не успевал переставлять ноги.
Наконец, все закончилось. Вольновы покинули базу, скрытую и спрятанную от всего мира, и легли на курс, домой.
Лететь нужно было несколько часов. По идее — есть чем заняться Диму. Нужно поковыряться в сети, взломать кое-какие железяки, которые удалось прихватить с собой, отыскать базу клиентов и поставщиков живого товара. Словом, дел у Добромира был целый вагон. А вместо этого молодой вожак стаи Вольных не сводил взгляда с пассажира, забившегося в самый дальний угол. И с трудом сдерживался, чтобы не вырвать пацану сердце, не вгрызться в тонкую, чумазую шею или просто не вышвырнуть спасенного раба из вертолета.
