На секунду отвлек голос в наушнике. Старший брат, Верховный, связался, раздавая указания. Как никак, а руководитель всей операции — Тим.
— Понял, — коротко отчитался Дим и отключил связь.
Ежесекундно он повторял, что справится. Здесь лететь — всего ничего. Да и зверь, спасибо доктору-маньяку, был довольно слабым, а потом подавить его волю Добромир мог.
Считал, что мог. До тех пор, пока заснувший минуту назад пассажир ни уронил тонкую ладонь на угловатое колено.
Добромир жадно втянул носом аромат, повисший в салоне. А ведь рядом — четверо потных бойцов, вооруженных до зубов и опасных. А на фоне горького запаха грязи и пота Дим чувствовал только чертову корицу. Так ему казалось, что пацан Фома пах свежими булками и корицей.
— Твою мать! — прорычал он. А пацан встрепенулся, вновь бросил на него забитый, испуганный взгляд и подобрал ноги под себя, словно готовился дать отпор, или бежать отсюда.
А куда бежать? Если они — в небе. Зависли над морем. А до материка — пару часов лета.
Вольнов-младший и сам толком не понял, как ему удалось сдержаться. А впереди — главная задача. Нужно как-то незаметно затолкать пацана в свою тачку. Потому что стремно перед братьями и Казаковым. Да и перед всей стаей стремно признавать, что его потянуло к Фоме.
Дим дурел от этой перспективы. Убить! Просто убить и вопрос решится, так?
Что именно парнишка прочел в глазах Вольнова, Добромир знать не хотел. Сцапал пацана за шкирку и просто толкнул к своей тачке, припаркованной в первом ряду, неподалеку от взлетки, куда летчики приземлили вертолеты.
А когда Фома был заперт в салоне спорткара, Дим задержался, чтобы встретиться с Радмиром, спустя месяцы поисков.
* * *
Когда Дим вернулся к своему автомобилю и сел за руль, салон уже был насквозь пропитан запахом корицы. А по телу, помимо дикой и неуемной жажды, разливалось возбуждение. И чем дальше Дим гнал тачку по полупустой трассе в сторону центра города, тем злее становился.
Млять! Ну он ведь совсем не гей! Пусть и таскал раньше круглые очки и делал стильную молодежную стрижку. Но так ведь вся молодежь делает! А по меркам хищников, Дим все еще числился сопливым юнцом.
По красивым губам Вольнова мелькнула хищная улыбка. Пришлось ему заявить о своих умениях, когда брат перекинул на него должность вожака. Да, Макс помогал, но были моменты, когда Дим должен был проявить себя в деле, так сказать, самостоятельно. И пришлось проломить не одну челюсть, чтобы заработать собственный авторитет.
И теперь Дим не носил очков, а внешне раздался в плечах. И с учетом и без того высокого роста, Вольнов-младший выглядел устрашающе.
Возможно, именно по этой причине пацаненок все сильнее вжимался в кресло рядом с водителем. И вот этот запах страха вместе с ароматом корицы окончательно добил Дима.
Как ворвался на подземную стоянку небоскреба, где жил, молодой мужчина не знал. Снес нахрен шлагбаум, перепугал охрану. Хорошо, что тачку узнали и никто возмущаться и вызывать силовиков не стал.
Вольнов бросил автомобиль прямо у дверей лифта. Дышать было тяжело. Корица и чертова сдоба перехватывали глотку, и забивался полный рот слюны. И, кажется, клыки выросли вдвое. И справляться с дикой потребностью вонзить их в хрупкую шею Фомы стало невыносимо сложно.
Дим тяжело сглотнул, глядя на пацана исподлобья.
— Выходи! — прорычал он, а Фома отрицательно и лихорадочно закачал головой.
— Выходи! — повторил Вольнов, подался вперед, оторвал дверь от своей любимой тачки, отшвырнул ее, словно игрушечную, и прищурился, глядя в перепуганное лицо.
— Не-не-нет! — прошептал пацаненок.
А Дим с трудом проглотил застрявший ком. И голос у Фомы — точно журчащий ручеек, тонкий и ласковый. По крайней мере, Диму так хотелось думать, что ласковый. На самом деле, дрожащий от страха перед ним.
А Дим… Дим решил, что не будет сдерживаться. Он не виноват в том, что Фома — пацан. А потому, выход один — смерть. Придется убить. Потому что не собирался он быть «заднеприводным». А дальше, не имеет значения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Добромир ухватил пацана за шкирку и вытащил из машины. Подтолкнул к лифту, набрал полные легкие воздуха, запихал Фому в приветливо распахнутые двери кабинки, нажал на кнопку нужного этажа.
Ему бы воспользоваться сейчас лестницей. Потому что убивать пацана здесь — совсем не вариант. Нужно как-то до квартиры дотерпеть. Чтобы там уже. Без свидетелей. А терпеть было тяжко.
На секунду Дим выдохнул. Увидел, как зрачки Фомы расширились.
Нет, и все же не может пацан пахнуть так приятно!
Дим включил мозги и решил, что надо проверить. Надо. Да и кто ж его остановит? Разве что Верховный. А ему сейчас не до него.
Вольнов рывком выбросил руку, ухватился за чумазую куртку с прорехами и следами грязи. От одежды Фомы пахло, мягко сказать, как из свинарника. Но это все мелочи. Сначала Дим решил отмыть пацана, а потом уже убивать. В конце концов, не зря ведь собственноручно спасал и терпел перелет.
Крепкие пальцы ухватились за одежду, рванули в стороны.
— Нет! Не трогайте! Нет! — уже тише, со всхлипом, умолял Фома.
Дим покачнулся от увиденного. Вместе с курткой он умудрился разорвать и рубаху, или что там была за одежда. Словом, Фома остался в одной майке, а под ней…
Добромир обессиленно прислонился затылком к металлической стене. Твою ж мать! Нет, не так. Святая Праматерь! И как он мог спутать?
Нет, понятно, что запах грязи и дерьма сбивал. Но зверь-то должен был почуять!
А хотя, он и почуял. Ведь в первую же секунду распознал, оскалился, встал в стойку, а потому уже мозги подключились.
Лифт подал сигнал о том, что они добрались до пункта назначения. Дим оттолкнулся от стены, а Фомы уже и след простыл.
Однако от Дима не убежать. В два шага вожак Вольных догнал беглеца, повалил прямо на пол, зафиксировал тонкие запястья одной рукой, а второй задрал майку.
Крохотная, не безусловно, женская грудь встала торчащими сосками прямо перед его, Дима, взором.
— Как тебя на самом деле звать? — пророкотал Дим, а зверь в его сознании зверел и срывался, становясь все сильнее, сбрасывая остатки препарата, влиявшего на сознание.
— Фома! — упрямо повторила девчонка.
Дим непроизвольно облизал острые клыки. А взгляд девчонки обжег страхом и чем-то еще таким, от чего в штанах Вольнова сделалось невероятно тесно. Хотя, там тесно было с самого первого взгляда на чумазого Фому.
— Как тебя звать, девочка?! — рявкнул Вольнов, коленом развел сопротивляющиеся ноги и вклинился меж тонких бедер.
— Фаина, — все еще упрямо поджимая губы, произнесла пленница, — Слезьте с меня!
— А Фома почему? — допытывался Дим, а сам подался вперед, утонув в аромате корицы.
— Фаина Фомина потому что! — просипела девчонка, боясь пошевелиться, — Вы меня сейчас раздавите. Или убивайте уже, или слезьте. Мне больно.
Дим, разом окинув подмятое под него тело, усмехнулся.
— У меня есть еще один вариант, — пробормотал он, рывком стянул с девичьего плеча лохмотья одежды и сомкнул на тонкой коже клыки.
А по телу — разряды электрического тока. Такие мощные, что, кажется, Дим ослеп и оглох.
Сил хватило только на то, чтобы так же рывком стянуть водолазку с себя и вновь пригвоздить девчонку к полу.
— Ну же! — поторопил он, глядя в глаза, полные слез, — Живо кусай, или, к чертям, разнесу здесь все!
— Кусать? — переспросила девчонка дрогнувшим голосом.
— Да твою ж мать клыкастую! — простонал Добромир и, подсунув ладонь под девичий затылок, со всех сил впечатал голову Фаины в свое плечо. А зверь уже рвал контроль на себя. Дим чуял, что вот-вот уступит. Потому что сил не хватало. Он ведь ни хрена не сильный, как Тихомир или Радмир. Он ведь легко поддается мозгоправам. Он — слабак, еще с детства кто угодно мог ковыряться в его башке. Потому и зверь всегда был сильнее его человеческой сущности. Даром, что он сейчас вожак. Без покровительства Верховного и помощи Макса хрен бы он удержал власть.
